Читаем Поездка за город онлайн бесплатно
Владимир Сорокин
Поездка за город
- Вот по этой проселочной, - Степченко показал сигаретой в темноту.
Шофер кивнул, вывернул руль и, мягко урча, "волга" закачалась на ухабах. Фары высветили дорогу: подсохшая глина, ободранные кусты и редкий березовый лес вокруг.
- Тут места хорошие, грибные, - тихо проговорил Степченко. - Лес редковат, а места что надо. Белых много... Не бывал здесь раньше? - он повернулся к Виктору.
- Нет, не приходилось.
- А я частенько. Как август, сентябрь - так сюда. В августе белые. Белые обалденные. И других грибов много, но белые - с ума сойти!
- Много? - спросил шофер, не отрываясь от дороги.
- За день ведро спокойно наберешь... правей, Петь, правей. Там низина... вот... а в сентябре - опята. Правда, не здесь, а подальше немного. Пройти отсюда километра два.
- А мы прошлый год по Ильинке ездили, - проговорил Виктор. - В начале октября. Опята почти сошли тогда, но ничего, ведра два набрали...
Степченко рассмеялся:
- Сразу видно, Витек, - не грибник ты! Два ведра опят! Да их машинами собирать нужно! Брезент постелил в лесу и носи охапками.
- Точно, - пробормотал шофер, огибая низину с мутно-коричневой водой. Мы, бывало, как поедем, так по два мешка набьем опят. Жена всю неделю перерабатывает.
Степченко докурил, бросил окурок в окно:
- Петь, вон возле тех березок остановимся...
Шофер подъехал к березам и заглушил мотор.
- Ну, вот и приехали, - Степченко вылез из машины, закинув руки за голову, потянулся. - Оооо... тишина-то какая...
Виктор тоже вылез и осмотрелся.
Кругом стоял ночной лес.
Виктор потрогал влажные листья молодой березы:
- А тут один березняк в основном?
- Да, - Степченко захлопнул дверцу, посмотрел на светящийся циферблат. - Полодиннадцатого. Нормально. Как раз вовремя...
Шофер откинул переднее сиденье назад, снял пиджак и, кряхтя, растянулся.
- Подремешь, Петь? - Степченко заглянул в кабину.
- Подремлю.
- Ну, давай, - Степченко выпрямился, хлопнул Виктора по плечу. - А мы пойдем потихоньку.
- Счастливо, - пробормотал шофер, устраиваясь поудобнее.
- Пошли, Витек. Там вон тропиночка.
Виктор шагнул за ним в темноту.
Под ногами зашелестела трава, захрустели сучья, влажные листья скользнули по лицу Виктора.
Степченко вынул сигареты, закурил:
- Я тут позапрошлым летом лося встретил. Идем с приятелем, а он поперек нам чешет. Здоровый, черт!
- Большой?
- Здоровый. Они, вообще-то, щас измельчали что-то, а этот - бык здоровый.
- Я под Брянском был когда, тоже видел. Правда, лосиху. И кабанов видели. Мы на уток ездили. Утром пошли, а кабан в бурте колхозном роется. Они только картошку убрали, поздняя осень.
- А он, значит, жрет ее? Здорово!
- Нас увидел, повернулся. А потом, как паровоз - деру. И сопит, прям, как танк.
- Ну, они мощные звери. Особенно осенью. Жирные. Я троих угрохал...
Переступили через поваленное дерево, вышли на более широкую тропку.
- А мне вот не приходилось, - проговорил Виктор, вглядываясь в сырую тьму поредевшего леса. - Тогда вроде и пуль-то не было. И стрелять по нему не хотелось...
- Да, с ними поосторожней надо. Если бить - так уж бить. А то один знакомый нулевкой решил по секачу пальнуть. Ранил, а тот за ним. Хорошо, друг выручил - добил пулей. А то б кишки выпустил.
- Да...
Лес кончился, по бокам дороги всплыли одинокие кусты. Слабый ветер шевелил их.
- Ну вот, - Степченко бросил сигарету. - Почти пришли.
- Действительно близко...
- А ты как думал. Я ж говорил - десять минут ходьбы...
Дорога пошла через поле.
Впереди показались серые коробки домов, мелькнул свет и послышалась музыка.
- Слышишь, раскочегариваются? - усмехнулся Степченко.
- Слышу.
- У них это на краю поселка, так что удобно... Дорогу назад найдешь?
- Найду. Здесь вроде недалеко...
- Ну, и порядок, - Степченко сплюнул. - Иди, я следом за тобой.
Виктор кивнул и пошел дальше.
Вскоре свет стал поярче - показалась вереница уличных фонарей, музыка заиграла громче, дома приблизились и обступили Виктора.
Он прошел по улице до крайнего дома и стал медленно обходить его. Музыка загремела, голос певца стал жестким, отчетливей зазвенели тарелки. Виктор обогнул дом и сразу оказался перед танцплощадкой: лучи двух прожекторов протянулись над прыгающей толпой, скрестились на музыкантах.
Танцплощадка была покрыта потрескавшимся асфальтом. Поломанный забор огораживал ее. Вместо сцены в дальнем углу забора лежали сдвинутые вместе бетонные плиты, из размозженных торцов которых торчала гнутая арматура.
Виктор купил билет в фанерной будочке, отдал контролеру и вошел в распахнутые ворота. Музыканты только что кончили играть - ударник прошелся по барабанам, а гитаристы прощально качнули грифами. Толпа расползлась по краям площадки и принялась шумно занимать лавочки. Рядом с Виктором собралась группа подростков. Они курили, шумно разговаривали, толкая друг друга.
Возле будочки послышался голос Степченко. Виктор обернулся.
Семен Палыч покупал билет:
- И мне билетик, девушка... Всего-то? Дешево. Нет, не был. Да, приезжий я, в гостях. На молодежь хочу поглядеть. Спасибо.
Он вошел в ворота, не торопясь побрел вдоль лавочек, улыбаясь и рассматривая сидящих.
К группе подростков подходили все новые и новые, она росла и вскоре Виктору пришлось потесниться - вокруг замелькали лохматые головы, какой-то парень в цветастой рубахе толкнул его и примирительно коснулся рукой:
- Извини, старик.
Виктор пошел вдоль забора. На лавках сидели девушки, ребята стояли рядом.
Всюду валялись окурки, смятые пачки из-под сигарет. Возле заставленных аппаратурой плит стояла группа девушек. Виктор подошел и встал рядом.
Музыканты взобрались на плиты, повесили на шеи электрогитары. Один из них - коренастый, с плоским загорелым лицом - приблизился к микрофону и быстро проговорил, пощипывая струны:
- Раз, два, три, раз, два, три...
Микрофон засвистел.
Одна из девушек что-то громко сказала и подруги дружно рассмеялись.
Виктор посмотрел на нее. Она была стройной, полногрудой и белокурой. Сильно подкрученные волосы рассыпались по ее плечам. На ней было зеленое платье и белые лакированные туфли.
Она опять что-то сказала, показав пальцем на музыкантов, и снова все засмеялись.
Виктор оглянулся. Рядом стоящие парни смотрели на девушку.
- Эй, Васька, давай дю папал! - крикнули из толпы музыкантам.
Коренастый гитарист кивнул своим партнерам, они взялись за гитары и посмотрели на ударника. Ударник разгладил подстриженные в кружок волосы, стукнул палочкой раз, другой. На третий они заиграли - сумбурно и оглушительно.
Виктор осторожно протиснулся между девушками и, подойдя к белокурой, протянул руку:
- Можно вас пригласить?
У нее было широкое лицо и ярко накрашенные губы. Она удивленно подняла брови, усмехнулась и шагнула к Виктору. Он взял ее за руку и вывел на середину танцплощадки.
Солист схватил микрофон и что-то запел, силясь перекричать рев динамиков.
Девушка положила руки Виктору на плечи, он обнял ее за талию.
- Вообще-то это быстрый танец, - проговорила она.
- Я быстро не умею.
- Что ж так?
- Не научили вовремя.
- Почему?
- Да вот не научили и все тут... - Виктор мельком глянул вокруг и понял, что вся танцплощадка смотрит на них. Рядом танцевали несколько пар, поодаль девушки образовали круг.
- Вас как зовут?
- Люба. А вас?
- Миша, - Виктор сильнее привлек ее к себе и, уткнувшись ртом в ее волосы, прошептал:
- Вы очень хорошая девушка, Люба.
Она отстранилась, быстро взглянула на него:
- Вы всегда так обнимаетесь?
- Нет, только в исключительных случаях.
- Вы что - приезжий? Из Щелково, наверно?
- Да, из Щелково.
Он снова попытался прижать ее, но Люба уперлась ему ладонями в плечи:
- Вы что? Вы всегда так?
- Я же говорил, Любаша, что не всегда. Просто ты мне понравилась.
- Я многим нравлюсь. И если вы так еще раз сделаете, я с вами танцевать не буду.
- Ну вот, сразу и обиделась! - Виктор на мгновенье отстранился, но потом вдруг схватил ее за талию, поднял в воздух и громко поцеловал в лоб.
Девушка вскрикнула и стала вырываться:
- Пусти, пусти, дурак!
Виктор отпустил ее. Она повернулась и быстрым шагом пошла к выходу кудряшки подрагивали на ее поджавшихся плечах. За ней побежали подруги.
Виктор огляделся.
Со всех сторон на него смотрели лица. Смотрели, перешептываясь, накрашенные девчонки, смотрели подвыпившие парни в мешковатых пиджаках, смотрели музыканты, смотрел Степченко.
- Ну вот и совсем обиделась! - Виктор рассмеялся и неторопливо пошел вдоль лавок.
- И что, у вас все такие обидчивые? - спросил он у какой-то девушки, беря ее за локоть.
Она прыснула и нырнула в толпу подруг.
- Ну вот. Та обидчивая, а эта хохотушка. А вот вы, - Виктор обнял за плечи другую девушку. - Вы какая? Целочка наверно? Ну, сознайся, здесь все свои.
Девушка оттолкнула его:
- Черт пьяный!
Виктор обиженно развел руками:
- Ну какой же я пьяный? А? Разве я пьяный? Вы тоже думаете, что я пьяный? - он взял за руку другую девушку. Она вырвалась, а рядом стоящий парень пошел на Виктора:
- Ты чего грабли распустил? Что - здоровый что ли?
- Ну вот, - Виктор вздохнул, - и пошутить нельзя.
- Я тебе пошучу! А-ну катись отсюда! - парень толкнул Виктора.
Рядом появились еще два парня. Один из них - высокий, с некрасивым рябым лицом глухо проговорил:
- Поприехали фраера наших девок прикалывать.
Виктор снова вздохнул, махнул рукой:
- Да ну вас. Шуток не понимаете.
- Я кому говорю, вали отсюда! - не унимался парень. Он был рыжий, в темно-синем костюме.
- Да что я тебе мешаю, что ли? Чего ты разорался, дурачок?
Рыжий удивленно выпятил челюсть:
- Чтооо?
Рябой подтолкнул рыжего:
- Вломи ему, Паш. Хули он права качает.
Вокруг собралась толпа парней. Их потные, загорелые лица выжидающе смотрели.
- Пиздани ему, Паш. Он Любку Болдину подписывал.
- Ишь, фраер, развыебывался, бля...
- Чо смотришь, Пашк! Бей в лоб, делай клоуна!
- А ты, фраер, хули стоишь - гони мышцу!
- Ребята, не деритесь, - раздался за их спинами девичий голос. - Что вы все на одного? Он пошутил.
- Я вот ему пошучу, - рыжий провел языком по губам.
Виктор рассмеялся. Вокруг загалдели:
- Урой его, Пашка!
- Во, бля, и лыбится еще!
- Бей, чего стоишь?
Пашка кинулся на Виктора. Виктор отстранился и вдруг легко и страшно ударил его ногой в лицо. Рыжий полетел через голову. Стоящий рядом рябой размахнулся, но ответный удар в печень согнул его пополам. Кто-то сзади схватил Виктора за волосы, но его голова сделала странное круговое движение, рука нападающего скользнула ему на плечо и вслед за хрустом страшный крик разнесся по танцплощадке.
Толпа отшатнулась и через мгновенье бросилась на Виктора. Секунду он был накрыт мешаниной серо-коричневых спин, но вдруг выскользнул, взвился над ними. Его руки замелькали - раздались крики покалеченных, он метнулся в сторону и, проложив себе дорогу сквозь тела и лица, махнул через забор.
Толпа с ревом бросилась за ним. Затрещал забор, завизжали девки, мелькнули кулаки с отодранными штакетинами, заматерились упавшие и отстающие.
Виктор обогнул дом и побежал по улице.
Толпа неслась за ним.
Он кинулся влево, сквозь кустарник, прыгнул через груду щебня и скрылся во дворе. Преследователи с треском рванулись через кусты:
- Там, Сашка, там он!
- Лови его, гада!
- Хуярь!
- За сараями он, робя!
Виктор пробежал мимо сараев, прыгнул за батарею мусорных контейнеров и затаился.
Толпа рассыпалась по двору:
- Здесь он, здесь, падла!
- В проходе посмотри, Сега!
- Сука городская, недоносок хуев!
- За гаражами, наверно! Айда туда!
Большинство бросилось к гаражам.
Подождав мгновенье, Виктор выскочил из-за контейнера. На него бросились четверо. Он встретил их градом странных, замедленно-размашистых ударов. Двое упали, один, зажав нос, бросился прочь, а четвертый отскочил к контейнерам и, беспорядочно махая штакетиной, закричал:
- Сюда, ребята, сюда!
Виктор уклонился от палки, перехватил его руку, крутанул - штакетина вылетела, парень взвыл. Виктор схватил его, качнул на себя и со всего маху ударил головой об угол контейнера. Парень обмяк и беззвучно повалился, контейнер опрокинулся, из него посыпался мусор и выскочила крыса.
- Вот он, гад, бей его! - толпа уже летела из-за гаражей, заполняя двор.
Виктор бросился за сарай, через кусты бузины, прыгнул на что-то жестяное, громко ухнувшее, перемахнул невысокий заборчик и оказался в соседнем дворе. Здесь в окружении молодых сосен стояли одноэтажные домики, посередине торчал детский грибок с покосившейся шляпкой. Виктор подбежал к грибку и встал за его столбик.
Преследователи продрались сквозь забор, замелькали меж сосен:
- Он к воротам побежал, я видел!
- Да за домом он, ни хуя ты не видел!
- Туда, к клозету, там он!
- Бей его, суку, лови!
- Возле кустов, смотри там!
Толпа разделилась в поисках Виктора. Большинство парней полезли обшаривать кусты возле забора, другие побежали к туалету, третьи - за ворота.
Несколько человек оказались возле грибка.
Виктор пропустил их, выскочил и в два прыжка оказался рядом: задний парень вскрикнул, схватился за голову, другой отлетел к грибку, оставшиеся бросились бежать, крича и призывая товарищей. Виктор легко догнал их, но возле кустов трое других парней бросились на него. Виктор сбил первого, но второй крепко ударил его палкой по спине.
Он бросился к воротам, опрокинул двоих, вырвал кол у третьего и сломал его об одного из нападавших. Сзади кто-то достал его кулаком по голове. Виктор прыгнул в сторону, развернулся, нога его прошла около головы парня, разнесла штакетник. Парень испуганно присел.
Виктор пробежал ворота, перепрыгнул через канаву и понесся по улице.
Поредевшие преследователи бежали за ним. Один из них оторвался от остальных и стал догонять Виктора. Возле слабо светящейся витрины продуктового магазина он догнал его:
- Ах ты сука, блядь!
Виктор резко бросился на землю, парень полетел через него и встать не сумел - молниеносный удар размозжил ему лицо.
У витрины Виктора попытались окружить. Он оттолкнул одного, ударил другого, а третьего - высокого и худого - раскрутил за руку, отгоняя махающих кольями и метнул в витрину.
Зазвенели, посыпались на асфальт осколки, протяжно закричал покалеченный.
Виктор забежал за угол, пронесся вдоль трех подъездов и нырнул в четвертый. Внутри было темно и пахло блевотиной.
Тяжело дышащий Виктор встал за второй дверью, прислонившись к прохладному радиатору.
Преследователи захлопали дверьми подъездов:
- Здесь он!
- Ну, бля, поймаю гада, убью, сука ебаная!
- Во втором он, там дверь хлопнула!
- Не выпускать его! Из подъезда не сбежит!
Трое забежали в четвертый подъезд. Виктор вжался в радиатор, но парни заметили его светлую безрукавку:
- Вот он!
Виктор пригнулся, штакетина с треском разлетелась об радиатор.
Он напролом бросился через них, стукнулся лбом о чью-то голову, задел плечом за дверь и выбежал из подъезда.
Какой-то парень схватил его за руку, но Виктор вырвался.
Кинутый кем-то кол больно попал ему по ногам. Выругавшись, он схватил его, кинулся на своих преследователей.
Они бросились врассыпную.
