Читаем Поездка со мной (ЛП) онлайн бесплатно

Если бы вы спросили меня о моем доме, Честер Фоллс, штат Массачусетс — хотя я, честно говоря, не уверена, зачем вам это, ведь это значит, что вы каким — то образом узнали о его существовании, — я бы сначала направила вас к городской газете. На последней странице 'Честер Фоллс Газетт' приводится сводка всех преступлений, произошедших в нашем крошечном городке на этой неделе, и среди них есть следующие происшествия:

22 октября гериатрическая овчарка с соседней фермы забрела в дом женщины и отказалась уходить. Полиция не смогла выгнать животное, и оно оставалось там на ее кресле в течение следующих трех часов, смотря дневной телевизор, пока не пришла хозяйка и не заманила его домой кусочком бекона из индейки.

19 февраля ценная альпака вырвалась из своего загона и, поскальзываясь, вышла на середину замерзшего пруда Джорджа, и ее пришлось спасать команде из четырех человек.

20 апреля звонившая в бешенстве заявила, что опасный человек врывается в ее дом с оружием. Оказалось, что это был ее муж, который потерял ключи после слишком большого количества пива, наблюдая за финалом Кубка Стэнли со своей клубной лигой, и прихватил с собой хоккейную клюшку.

И, мой личный фаворит, 5 мая, когда по SMS было разослано предупреждение о скользкой дороге после того, как на шоссе 2 перевернулся грузовик, перевозивший три тысячи фунтов пахты.

Удивительная вещь. Я знаю.

На самом деле, есть одна причина, по которой вы можете знать о Честер Фоллс: это оригинальный производитель пирога 'Кленовый пудинг', который был создан Мэдди Бейкер в 1892 году и теперь продается в супермаркетах по всей стране. Если вы никогда не слышали о кленовом пудинге, то я должна сказать вам две вещи. Во — первых, он вкусен до невозможности: корж из печенья с патокой, кленовый крем и взбитые сливки, а во — вторых, он очень важен для экономики нашего города. Каждый год почти сто тысяч пирогов поставляется по всей стране. И я знаю, потому что последние пять лет мой папа отвечает за то, чтобы все эти посылки приходили по расписанию — когда он не смотрит телевизор, не читает шпионские романы в уютном кресле в нашей гостиной и не притворяется, что в один прекрасный день он вернется к созданию деревянных скульптур, которые когда — то сделали его знаменитым. Хотя я не могу сказать, что виню его за то, что он сидит без дела. Честер Фоллс — это здорово. Но делать здесь особо нечего.

— Ты пойдешь на эту вечеринку, Чарли, — говорит мне Сидни в пятницу вечером, когда мы сворачиваем на 102–е шоссе и едем на север к озеру. Сидни — моя лучшая подруга с детского сада, с тех пор, как ее отец стал нашим городским врачом, и я была срочно доставлена в его кабинет, только что съев целую бутылку жевательного тайленола, и меня стошнило на весь ковер, прежде чем кто — то успел промыть мне желудок. Вместо того чтобы посмеяться надо мной, Сидни, которая играла в кабинете, подошла и дала мне свою плюшевую черепаху. Это, как мне кажется, объясняет, почему мы до сих пор дружим, хотя сейчас мы отличаемся друг от друга больше, чем когда — либо. Мне нравится совершать долгие прогулки по лесу, ездить в музей современного искусства в Нью — Уинсоре, чтобы делать наброски, обдумывать свои проблемы до тошноты и слушать всю непонятную музыку, которая попадает мне в руки. Сидни предпочитает сидеть дома и изучать сложные техники дизайна ногтей, смотреть видео, как люди готовят еду в миниатюре, и заниматься скульптурой попы в Instagram Live.

Мы не всегда встречаемся взглядами, но ради нее я готова практически на все.

— Когда я говорила, что не поеду? — спрашиваю я ее сейчас, пока вожусь с кондиционером. Сейчас первая неделя апреля, а кажется, что уже лето. Я предпочитаю осень, когда деревья в нашем горном городке меняют почти все цвета радуги. Пока не наступили холода, и шаг на улицу — это как шок для системы, как будто ты можешь нырнуть в замерзшее озеро в бикини. Что люди и делают в этом городе. Они называют его 'Клуб счастливых пингвинов'. — Я буквально сейчас везу нас туда, — говорю я Сидни.

Сидни смотрит в окно. — Раньше ты любила ходить на вечеринки, — вздыхает она, как будто мы супружеская пара на грани развода.

— Я и сейчас люблю!

— Правда? Потому что на последних нескольких, на которых мы были, ты почти не говоришь ни слова, а потом уходишь раньше, чтобы подвезти кого — то домой.

Я открываю рот, чтобы ответить, но не знаю, что сказать. Правда в том, что я чувствую себя немного не в своей тарелке. Как будто я жду, пока загрузится мой веб — браузер. Как будто я только что закончила первый сезон отличного телешоу, а второй сезон все еще не вышел.

— Могу я вступить? — Реджи, мой четырнадцатилетний сосед, говорит с заднего сиденья. Он такой маленький, что я забыла, что он там есть.

Сидни оборачивается, чтобы посмотреть на Реджи. — Нет, — говорит она. — Ты можешь не вступать в разговор.

— Почему? — спрашивает Реджи.

— Потому что ты первокурсник, вот почему, — отвечает Сидни, как будто это все объясняет. И, честно говоря, это должно объяснить. Тем не менее, я должна вмешаться.

— Сидни. Реджи — такой же платный клиент, как и ты. Если он хочет принять участие в нашей беседе, он абсолютно точно может. — Я взглядом даю ей понять следующее: Давай просто проигнорируем все, что он скажет.

— Мне больше нравилось, когда приложение только вышло, и можно было брать только одного пассажира за раз. — Сидни скрещивает руки перед грудью. Приложение, о котором она говорит, — Backseat, и это единственный способ, с помощью которого Сидни, одна из самых популярных девочек в нашем младшем классе, и Реджи вообще оказались в одной машине, не говоря уже о совместной поездке на вечеринку.

Backseat был разработан группой старшеклассников два года назад в качестве классного проекта. Они сказали, что это была попытка сократить выбросы. Маленький, но значимый поступок. Может быть, люди, которые водят в основном внедорожники и пикапы, стали бы использовать меньше бензина, если бы у них были другие виды транспорта. Но все знают, для чего это делается на самом деле. За год до этого группа пожилых людей попала в аварию на одной из многочисленных горных дорог Честер Фоллс, и один из них чуть не погиб. С помощью Backseat люди всегда могут быть уверены в том, что их безопасно довезут до дома.

Приложение быстро стало необходимостью в нашем городе, о котором, возможно, когда — то говорили, что у него 'самая причудливая главная улица в Америке', но большой продуктовый магазин находится почти в сорока минутах езды. Подростки любят Backseat, потому что они могут добираться куда хотят и когда хотят, не завися ни от родителей, ни от собственной машины, ни даже от необходимости ждать, пока они получат права. Родителям это нравится, потому что они наконец — то могут снова жить хоть какой — то жизнью, не таская своих детей по всему городу, в школу, на тренировки и ночевки. И, что самое важное, они уверены, что их дети найдут безопасный путь домой после ночной прогулки.

Мне это нравится, потому что, будучи одним из лучших водителей Backseat в нашем городе, я плачу за лето всей своей жизни.

— Но для одиноких водителей поездки стоят в два раза дороже, — говорю я Сидни. — А так все могут пользоваться.

— Да, но теперь я появлюсь на самой горячей весенней вечеринке с миньоном, — бормочет Сидни.

— Меня это возмущает, — говорит Реджи с заднего сиденья, глядя на нее сквозь свои очки с толстыми стеклами.

— Ну, у меня почти идеальный рейтинг, и я бы хотела, чтобы он таким и оставался, — говорю я Сидни. — Кстати говоря. Реджи, могу я предложить тебе конфету?

— Можно. — Реджи опирается худой рукой на переднее сиденье и берет одну. Затем, к сожалению, он продолжает говорить: — Надеюсь сегодня вечером кого — нибудь поцеловать.

Мы с Сидни гримасничаем друг на друга.

— Ты много ездишь, Чарли? — продолжает Реджи.

Я киваю. — Я стараюсь включать приложение всякий раз, когда сажусь в машину. Легкие деньги.

Реджи кладет мятную конфету в рот. — Зачем тебе столько денег?

Обычно я бы сказала Реджи, что он задает много вопросов. Но мне нужно поддерживать свой рейтинг на высоком уровне. В конце каждого квартала Backseat выдает премию лучшим водителям города, и она мне очень пригодится. Кроме того, в прошлом месяце за рулем случилось непредвиденное, в чем я даже не виновата. Это должна была быть просто плохая оценка, но вместо этого я получила полноценное нарушение правил безопасности. Всего два, и тебя отстраняют от вождения.

Я изучаю Реджи в зеркале заднего вида. Он маленький, широкоглазый, и ему очень комфортно в своей шкуре. Я даже не знаю, как он получил приглашение на эту вечеринку. Его еще не испортила старшая школа. Может быть, в следующем году. В следующем году он точно будет сомневаться в собственном существовании.

— Позволь мне. — Сидни ухмыляется. Она снова поворачивается к Реджи. — Чарли копит деньги на Большое путешествие. Путешествие в великий потусторонний мир, если хочешь.

В зеркале заднего вида я вижу, как Реджи хмурится. — Смерть?

Я фыркнула.

— Нет! — восклицает Сидни. — Господи. Она собирается в настоящее путешествие. Дорожное путешествие.

— Круто! — говорит Реджи, обхватив мятную конфету во рту. — Куда?

Я наклоняюсь над рулем, как будто пытаюсь следить за указателями, хотя, вероятно, я могла бы объехать Честер Фоллс с завязанными глазами.

— Да, Чарли. — Сидни отрывает глаза от своего телефона и смотрит на меня с насмешливой интригой. — Куда?

Я прочищаю горло. — На самом деле я не знаю, куда. Знаю только, что хочу немного попутешествовать. Познать жизнь за пределами Честер Фоллс.

Сидни вздохнула. — Чарли просто хочет понять, кто она такая. И она думает, что поездка в другое место поможет ей в этом разобраться.

— Это неправда! — Я качаю головой. — Я люблю Честер Фоллс! Я просто хочу посмотреть, как живут другие люди. На что похожи другие города. От Нового Орлеана до Сиэтла.

— Чарли хочет стать архитектором, — объясняет Сидни. — Поэтому она хочет увидеть все здания на земле.

— Не все. Только самые интересные и важные, — говорю я ей. — Ты всегда можешь пойти со мной, ты же знаешь.

— Нет, спасибо, мне и здесь хорошо. — Сидни опускает пассажирское зеркало и проверяет блеск для губ.

— Можно мне поехать? — спрашивает Реджи, наконец, после долгой паузы.

— Нет, — говорим мы с Сидни одновременно. Затем мы смотрим друг на друга и разражаемся смехом.

— ДАААА! — восклицает Такер, подняв руки над головой, когда мы входим в дверь его вечеринки, которая уже заполнена людьми до отказа. Мама и папа Такера владеют антикварным бизнесом, который возит их по всей стране, распространяя древние молочные бидоны и столетние двери, что означает, что Такер устраивает много вечеринок. Например, каждые выходные. Он никогда не признается в этом, но я думаю, что он боится оставаться здесь один, в лесу.

Сейчас он дважды поприветствовал меня, а затем поправил свою шапочку. — Слава богу, ты здесь. Я думал, ты ушла рисовать гигантскую фреску или вязать очередной странный свитер или что — то в этом роде.

Я слегка подталкиваю его. — Ты не считал эту шапочку странной, когда я ее тебе связала, — говорю я, указывая на его шапку. — На самом деле, я уверена, что ты носишь ее каждый день.

— Определенно носит, — говорит Сидни, проводя рукой по гигантской деревянной скульптуре птицы.

— Не трогай это, — предупреждает Такер. — Она сделана в 1952 году. Она стоит около семи тысяч долларов.

Сидни выглядит так, будто ее может стошнить. — Это?

Такер пожимает плечами и снова поворачивается ко мне. — Мне нравится моя шапка, — говорит он, обхватывая меня за плечи. — Ты такая креативная, что у меня голова идет кругом. Это то, что ты хочешь услышать?

Я киваю. — Да, вообще — то.

Такер усмехается. — Но что более важно, у нас есть ситуация.

Он указывает на угол вечеринки, где Тесса и Маркус снова ссорятся у бассейна. Тушь у Тессы размазалась, как у какой — нибудь участницы 'Холостяка', а Маркус выглядит просто измученным.

Я тяжело вздыхаю. — Вот это да.

— Ага, — бормочет Такер. — Вы можете с этим справиться? Это очень портит атмосферу.

Я смотрю на Сидни, которая закатывает глаза, типа, какой у нас выбор? В конце концов, она наша лучшая подруга.

— Может, ты ему больше нравишься? — Сидни говорит себе под нос, когда мы уходим.

— Это было целую вечность назад, — пренебрежительно говорю я, пока мы мчимся к Тессе и ее рыданиям. Мы с Такером поцеловались однажды на вечеринке, и это самые долгие отношения, которые у меня когда — либо были. Он милый, у него золотое сердце, но он всегда будет просто парнем, который откусывает огромный кусок от моего гамбургера, прежде чем я наложу себе. Парнем, который поджигает свой пук, чтобы посмеяться.

— Не для него, — говорит Сидни. — Не каждый может иметь холодное, холодное сердце Чарли Оуэнса. — Она поднимает бровь на меня, но наше внимание возвращается к бассейну при звуке раздраженного тона Маркуса.

— Я. Не. Не делал. Ничего, — говорит он сквозь стиснутые зубы.

— Да. Ты. Делал. Маркус! Ты думаешь, я идиотка? Как будто я не видела все ее лайки на твоих фотографиях? Как будто я не видела твои комментарии? Правильно, я видела. — Тесса делает шаг вперед и толкает его.

Маркус закрывает глаза, продолжительное моргание. Затем он поворачивается в нашу сторону, как раз когда мы доходим до них. — Ты можешь что — нибудь с этим сделать?

— Этим? — говорит Тесса. — О, потому что я теперь проблема? То, с чем нужно разобраться. А ты не задумывался о том, что я не была бы такой стервой, если бы ты просто хорошо ко мне относился?

А кто — нибудь из вас когда — нибудь задумывался о том, что вам следовало расстаться много лет назад? Я молча думаю про себя. Почему люди постоянно переносят срок годности своих отношений?

— Неважно, — говорит Маркус, качая головой. Затем он уходит. Но не успевает он далеко уйти, как Тесса делает длинный шаг вперед и толкает его прямо в бассейн.

Под рев аплодисментов и возмущенные восклицания Маркуса Тесса поворачивается к нам, ее лицо смягчается.

— Привет, — говорит она. — Маркус определенно изменяет мне.

— Привет, — говорим мы, обнимая ее, когда она разрыдалась.

— Не говори этого, — сетует Тесса полчаса спустя, все еще сопя, когда мы отдыхаем, сплетя ноги, на красном бархатном диване в библиотеке родителей Такера. Тесса — дочь двух фермеров. Она любит свежесрезанные цветы, винтажные джинсы и всех маленьких животных на земле. Мы с Тессой дружим практически с самого рождения, с тех пор, как наши мамы познакомились, плавая с беременными животами в местном общественном бассейне.

Если Сидни более тихая и расчетливая, то Тесса носит свои эмоции на рукавах. Она вся огонь. И особенно пылко она относится к своему парню, с которым она вместе с седьмого класса. И кажется, что Тесса и Маркус — единственные, кто не видит, что они отдалились друг от друга.