<p>Сэмюэль Тэйлор Кольридж</p><p>Поэма о старом моряке<a l:href="#n_1" type="note">[1]</a></p><p>The Rime of the Ancient Mariner</p><p>Поэма — 1797–1798.<a l:href="#n_2" type="note">[2]</a></p><p>Часть первая</p>Старый Моряк встречает трех юношей, званых на свадебный пир, и удерживает одного.
Старик Моряк, он одного Из трех сдержал рукой. «Что хочешь ты, с огнем в глазах, С седою бородой? Открыты двери жениха, И родственник мне он; Уж есть народ, уж пир идет, Веселый слышен звон». Но держит все его старик: «Постой, корабль там был…» «Пусти седобородый лжец». Старик его пустил.Свадебный Гость зачарован глазами старого мореплавателя и принужден выслушать его рассказ.
Вперил в него горящий взор. Гость — дальше ни на шаг, Ему внимает, как дитя, Им овладел Моряк. Присел на камень Брачный Гость И головой поник; И начал с пламенем в глазах Рассказывать старик. «Корабль плывет, толпа кричит, Оставить рады мы И церковь, и родимый дом, Зеленые холмы.Моряк рассказывает, как корабль плыл к югу при хорошем ветре и тихой погоде, пока не приблизился к Экватору.
Вот солнце слева из волны Восходит в вышину, Горит и с правой стороны Спускается в волну. Все выше, выше с каждым днем Над мачтою плывет…» Тут Гость себя ударил в грудь, Он услыхал фагот.Свадебный Гость слышит музыку; но Моряк продолжает свой рассказ.
Уже вошла невеста в зал, И роз она милей, И головы веселый хор Склоняет перед ней. И Гость себя ударил в грудь, Но дальше ни на шаг. И так же, с пламенем в глазах, Рассказывал Моряк.Корабль унесен штормом к Южному полюсу
Но вот настиг нас шторм, он был Властителен и зол, Он ветры встречные крутил И к югу нас повел. Без мачты, под водою нос, Как бы спасаясь от угроз За ним спешащего врага, Подпрыгивая вдруг, Корабль летел, а гром гремел, И плыли мы на юг. И встретил нас туман и снег И злые холода, Как изумруд, на нас плывут Кругом громады льда.Страна льда и пугающего гула, где не видно ничего живого.
Меж снежных трещин иногда Угрюмый свет блеснет: Ни человека, ни зверей, — Повсюду только лед. Отсюда лед, оттуда лед, Вверху и в глубине, Трещит, ломается, гремит. Как звуки в тяжком сне.Наконец большая морская птица, называемая Альбатросом, прилетает сквозь снеговой туман. Ее встречают радостно и гостеприимно.
И напоследок Альбатрос К нам прилетел из тьмы; Как, если б был он человек, С ним обходились мы. Он пищу брал у нас из рук. Кружил над головой. И с громом треснул лед, и вот Нас вывел рулевой.И вот Альбатрос оказывается добрым предзнаменованием и сопровождает корабль, возвращающийся к северу сквозь туман и плавучие льды.
И добрый южный ветр нас мчал, Был с нами Альбатрос, Он поиграть, поесть слетал На корабельный нос. В сырой туман на мачте он Спал девять вечеров, И белый месяц нам сиял Из белых облаков.Старый Моряк, нарушая гостеприимство, убивает птицу, приносящую счастье.
— Господь с тобой, Моряк седой, Дрожишь ты, как в мороз! Как смотришь ты? — "Моей стрелой Убит был Альбатрос".<p>Часть вторая</p> "Вот солнце справа из волны Восходит в вышину Во мгле, и с левой стороны Уходит и глубину. И добрый южный ветр нас мчит, Но умер Альбатрос. Он не летит играть иль есть На корабельный нос.Товарищи бранят Старого Моряна за то, что он убил птицу, приносящую счастье.
Я дело адское свершил, То было дело зла. Я слышал: "птицу ты убил, Что ветер принесла; Несчастный, птицу ты убил, Что ветер принесла".Но когда туман прояснел, они оправдывают его поступок и тем самым приобщаются к его преступлению.
Когда же солнечным лучом Зажегся океан, Я слышал: "птицу ты убил, Пославшую туман. Ты прав был, птицу умертвив, Пославшую туман".Ветер продолжается. Корабль входит в Тихий Океан и плывет на север, пока не доходит до Экватора.
Белеет пена, дует ветр, За нами рябь растет; Вошли мы первыми в простор, Тех молчаливых вод. Стих ветр, и парус наш повис, И горе к нам идет, Лишь голос наш звучит в тиши Тех молчаливых вод.Корабль неожиданно останавливается.
В горячих, медных небесах Полдневною порой Над мачтой Солнце, точно кровь, С Луну величиной. За днями дни, за днями дни Мы ждем, корабль наш спит, Как в нарисованной воде, Рисованный стоит.Месть за Альбатроса начинается.
Вода, вода, одна вода. Но чан лежит вверх дном; Вода, вода, одна вода, Мы ничего не пьем. Как пахнет гнилью — о, Христос! — Как пахнет от волны, И твари слизкие ползут Из вязкой глубины. В ночи сплетают хоровод Блудящие огни. Как свечи ведьмы, зелены, Красны, белы они.Их преследует дух, один из незримых обитателей нашей планеты, которые — не души мертвых и не ангелы.
И многим спился страшный дух, Для нас страшней чумы, Он плыл за нами под водой Из стран снегов и тьмы. В гортани каждого из нас. Засох язык, и вот, Молчали мы, как будто все Набили сажей рот.Матросы, придя в отчаянье, хотят взвалить всю вину на Старого Моряка, в знак чего они привязывают ему на шею труп морской птицы.
Со злобой глядя на меня, И стар и млад бродил; И мне на шею Альбатрос Повешен ими был".<p>Часть третья</p>Старый Моряк замечает что-то вдали.
"Так скучно дни идут. У всех Стеклянный блеск в глазах. Как скучно нам! Как скучно нам! Как страшен блеск в глазах! Смотрю вперед, и что-то вдруг Мелькнуло в небесах. Сперва, как легкое пятно, И как туман потом; Плывет, плывет и, наконец Явилось кораблем. Пятно — туман — корабль вдали, И все плывет, плывет: Как бы по воле духа вод То прыгнет, то нырнет.При приближенье это оказывается кораблем; и дорогой ценой Моряк добывает у Жажды возможность говорить.
С засохшим, черным языком Кричать мы не могли; Тогда я руку прокусил, Напился крови и завыл: — Корабль, корабль вдали! С засохшим, черным языком, В движеньях не тверды, Они пытались хохотать И снова начали дышать, Как бы хлебнув воды.Взрыв радости и за ним ужас. Ибо разве бывает корабль, плывущий без ветра или течения?
— Смотри! — кричал я — как он тих, Не даст он счастья нам; Но без теченья, без ветров Летит он по водам. — На западе волна в огне, Уходит день, как дым; И был над самою волной Шар солнца недвижим, Когда чудесный призрак вдруг Меж нами встал и ним.Ему кажется, что это только скелет корабля.
Сквозь снасти Солнце видно нам (Услышь, Мария, нас!) Как за решеткою тюрьмы Горящий, круглый глаз. Увы! (я думал и дрожал) Он продолжает плыть! И неужели паруса — На Солнце эта нить?И реи кажутся тюремной решеткой на лике заходящего Солнца. На борту корабля-скелета только женщина-призрак и смерть, ее товарищ.
Каково судно, такова и команда! Смерть и Жизнь по Смерти разыгрывают между собой моряков, и последняя получает Старого Моряка.
Пылает Солнце, как в тюрьме Ужели между рей? И женщина смеется нам? — Не Смерть ли? И вторая там? Не Смерть ли та, что с ней? Рот красен, желто-золотой Ужасный взор горит: Пугает кожа белизной, То Жизнь по Смерти, дух ночной, Что сердце леденит. Вот близко, близко подошли И занялись игрой, И трижды свистнув, крикнул дух: "Я выиграл, он мой!"Нет сумерек на заходе солнца.
Уж Солнца нет; уж звезд черед: Недолго вечер был, И с шумом призрачный корабль Опять в моря уплыл. Мы слушали, смотрели вновь И как из кубка, нашу кровь Точил нз сердца страх; Мутнели звезды, мрак густел Был рулевой под лампой бел;Восход месяца.
Роса — на парусах. А на востоке встал тогда Рогатый месяц, и звезда Запуталась в рогах.Один за другим.
И каждый месяцем гоним, Безмолвие храня, Глазами, полными тоски, Преследует меня.Его товарищи падают мертвыми.
И двести их, живых людей (А я не слышал слов), С тяжелым стуком полегли, Как груда мертвецов. Помчались души их, спеша Покинуть их тела! И пела каждая душа, Как та моя стрела".<p>Часть четвертая</p>Свадебный Гость боится, что говорит с призраком.
