Читаем Подводная пирамида онлайн бесплатно

— Алексей Федорович, что передают сонары?

Алексей Федорович Безумный был человеком крайне раздражительным, особенно тогда, когда ему мешали. В прошлом он был профессором, доктором уфологических наук в области изучения подводных НЛО.

Учёную степень Безумный получил за блестящую диссертацию по квакерам. Но это было в 2020 году, а в нынешнем 2026 году начал изучение подводной пирамиды в Бермудском треугольнике, хотя начал он с изучения исторических памятников архитектуры — пирамид, которые строили египтяне.

— Клавочка, вы не понимаете разве, что сейчас я занят и пытаюсь преобразовать энергию Солнца в этой маленькой модели пирамиды? Посмотрите, — Безумный поднял пирамидку чуть выше стола, пристально всмотрелся в нее, прищурившись, что сделала и его ассистентка. — Вы видите, что происходит внутри этой стеклянной пирамидки? Она захватила в плен луч света, и он существует только внутри этой пирамиды, не выходит наружу… Это открытие уже перевернет весь научный мир! А ведь это еще не все… — Он разбил пирамидку об пол и на деревянной поверхности пола произошёл маленький но внушительной силы взрыв, от которого пришлось прятаться Безумному и его ассистентке в специальной титановой камере. — Это бомба — механизм самоуничтожения: разрушаешь целостность пирамиды, и она взрывается, так как луч света, освобождаемый из заточения, просто — напросто взрывается… Это фантастика!!! Но вы же сами сейчас видели взрыв? Я надеюсь, что пока никто не узнает о том, что сейчас здесь произошло? Не так ли, Клавдия Николаевна?

— Профессор, вы просто гений! Вы практически разгадали сотворения пирамид египтянами! — Она бросилась профессору на шею, чуть не задушив его. — Простите меня… Я не сдержалась.

Безумный несколько мгновений был в ступоре, но вскоре уставился в одну точку и через некоторое время произнес:

— Да… Но одна проблема лишь меня мучает: зачем они построили эти гигантские бомбы? Зачем? Какая цель всего этого? Сомневаюсь, что египтяне хотели тем самым уничтожить Землю или же последующие поколения людей…Зачем все это? Я решил, что для выяснения данного вопроса необходимо спуститься в глубины Бермудского треугольника, — он усмехнулся, — Я даже уже завещание написал…

— Да что вы такое говорите, профессор? Какое завещание? О чем это вы?

Профессор встал, походил по своему кабинету с руками за спиной, прокашлялся и…

— Вы знаете меня уже 20 лет, Клавдия Николаевна, вы знаете, что для меня значит разгадка тайны всех времен и народов: разгадка пирамид! Знаете?! Это просто!.. Это просто разгадка целой планеты!.. Мы можем понять смысл данного строения, разрушить кучу чужих гипотез, разрушить заблуждение! Разрушить фантазию… Мы можем вершить судьбу планеты, дать ей второй шанс, возродить ее… или… уничтожить… — последнее было сказано Безумным уже не так восторженно, а, скорее, с чувством страха, даже ужаса.

Клавдия Николаевна смотрела на безумца с восхищением, каким смотрят только влюбленные люди, тихо любящие и страдающие из-за своей безответной любви…

Профессор подошел к столу, где стояли еще 6 маленьких пирамидок, и одним движением лазера, который был в его руке, снял верхушки пирамид, затем он взял подопытного таракана и поместил его в пирамиду, затем вновь сшил тем же самым лазером верхушки и пропустил сквозь пирамиды гамма-излучение.

Произошло неописуемое: пирамиды через некоторое время лопнули, словно куриные яйца на раскаленной сковороде, а из них показались тараканы, но необычные, а, как показалось профессору, с вполне разумными глазами и человекоподобными телами.

Один из тараканов встал на задние ноги и оставшимися четырьмя оторвал клок халата у профессора, который тут же накрыл его банкой, но таракан ударом своей лапы разбил препятствие и вылез наружу. Тараканы разбежались, кто куда.

Профессор, держа руку на внешней стороне дна банки, изумленно наблюдал за происходящим не в силах сказать ничего. Лишь через минуту он смог говорить.

— Клавдия Александровна, звоните президенту: у нас ЧП!!!

— А что сказать?

Алексей Федорович покрылся холодным потом:

— Скажите… Скажите, что тараканы под воздействием гамма-излучения, стали интеллектуально развитыми, и скажите, если они придумают, как добраться до гигантских египетских пирамид, то нашей цивилизации придет конец и нас… уничтожат насекомые, либо, что еще страшнее, наши собственные питомцы: звери, птицы, возможно и водоросли, рыбы… Пусть высылают гигантский отряд военных к нашей лаборатории и прочесывают все окрестности в поисках тараканов.

В кабинете президента СЗР — Союза Земных Республик, раздался звонок.

Человек привык всегда видеть корону на своей голове, но не на голове природы, хотя данная мания величия на самом деле — вранье и иллюзия, так как человек выходец из лона природы, но её он так ненавидит, что уничтожает, словно червь точит покойника.

А ведь всегда поет человек песню о матери, много посвящает ей стихотворений, которые, судя по всему, всего лишь вирши и не более того: не любя матери природы, нельзя любить и свою маму.

Мы часто давим маленьких букашек: нанизываем их на иголки в качестве украшения, ради потехи наши дети засовывают петарды в рот рыбам, надувают лягушек, которые затем лопаются или подыхают… А ни рано ли мы царствовать начали? Природа злопамятна, так же как и всё живое, у кого есть хоть небольшой процент разума.

Вернемся к нашим баранам:)

Тараканы, покинувшие территорию лаборатории Безумного, обретя разум и речь, сообща поползли в Египет, так как там находились пирамиды, которые могли бы спасти тараканов и поднять их на более высокую ступень в пищевой цепи — пожирание людей.

В качестве первых жертв они выбрали тех, кто попался им на пути к египетским пирамидам — мальчика и девочку, которые случайно шли по дороге и не думали о том, что тараканы их попытаются умертвить.

— Вперед, братья! — Это кричал самый главный таракан, которого звали Людоглот. — сколько можно этим двуногим тварям уничтожать наших братьев и сестер? У каждого из нас родственники погибли в страшных местах под названием кухня, где двуногие готовят себе пищу… Почему!? Почему они их убили!? — Он сжал одну из своих мускулистых лап. — Почему они не делились с нами обедом, как с братьями?! Почему мы не заслуживаем жизни, а они заслуживают!? Мы уничтожим их!!! Ура-а-а! Вперед! К пирамидам! Дадим другим нашим братьям свободу. — он обернулся к одному из тараканов, стоящих на двух лапах, и указал на него пальцем своей ужасной конечности. — Ты, брат, приведи к пирамидам всех зверей, всех птиц… Нам нужна армия! Выполнять приказ! Все остальные вперед в Египет!

— Брат, а где Египет? — Таракана звали Тупоголовый (он постоянно чесал свой затылок). — Я не знаю.

— Брат, я всю жизнь прожил в кабинете профессора Безумного, который обращался с нами, как с братьями, хотя и ставил эксперименты… У него висела карта, где я и увидел Египет, обведенный профессором в кружок. — Он сжал все свои 9 пальцев в кулак. — Это единственный из людей, кого мы пощадим… Все! Вперед, братья, к пирамидам!

Вся разъяренная толпа братьев наших меньших устремилась к пирамидам, пожирая на своем пути всех, кто попадался им под руку. Лишь два пленника были в лапах одного из тараканов и им было страшно, когда они видели, как гигантские тараканы пожирали плоть, брызжа своей слюной и свежей, еще теплой кровью людей.

Что может сделать животное, если ему дать разум и воспоминания, подобные человеческим? Что оно будет чувствовать по отношению к человеку?

Львица Афродита попала в зоопарк еще совсем маленьким детёнышем, который еще ничего не соображал и не понимал, что с ним происходит. Ее кормили сначала соской, что заменило ей материнскую грудь, затем приучили есть самой, а потом Афродита поняла: люди хорошие, они ее не обидят… Но после случая с камнем, который в Афродиту бросил некий хулиган, она поняла, что отомстит: сначала она его выследит, скрываясь в густой траве, затем прыгнет на него из своего убежища, а потом вцепится в горло своего обидчика, вырвет клок мяса вперемешку с кровью и заставит его страдать, а когда её месть подойдет к концу, она принесет добычу своей подруге Маше — человеку, которая её любит и всегда о ней заботится. С таким планом Афродита засыпала каждую ночь, а во сне ей снился тот хулиган, который просто в ужасе, когда она смотрит ему в глаза своими жёлтыми глазами самой смерти, в глаза этого паразита.

Сон Афродиты оборвался: в клетку к ней зашла Маша, которая вскармливала львицу и заботилась о ней уже три года.

— Афродиточка, — Маша потрепала мордочку своей любимицы, отчего та замурлыкала, словно ручной котёнок, — маленькая моя, на, покушай. Это твоё любимое мяско молодого барашка. — Афродита аккуратно взяла из рук своей «матери» мясо и принялась тщательно пережевывать блюдо, но…

Афродита очнулась. Она не сразу поняла, где находится — это была клетка, но!.. Здесь… Она учуяла еще кого-то… Кто это? Она не знала, но ее возбуждал этот запах, и ей хотелось к нему, и чтобы он был с ней.

Из-за дерева, которое находилось в клетке, вышел, зевая, он, такой массивный, сильный, как показалось Афродите. Он тоже учуял её и пошел к ней, отчего Афродита вся напряглась.

Он подошел к львице, оценивающе посмотрел на нее и лег рядом с ее лапами. Это возмутило Афродиту. Она ударила его лапой по правому уху, что не понравилось хозяину клетки, и он рыкнул на нее. Начался азарт. Каждый раз, когда царь зверей получал по уху, он рычал на Афродиту, что забавляло молодую львицу, но потом всё изменилось, когда удар попал и по второму уху… Он встал во весь свой рост, завалил ее на спину и начал рычать прямо ей в мордочку. Афродита рассердилась и ударила его по морде, на что он сказал, но по-кошачьи.

— Кто ты? Зачем явился ко мне в дом? Что тебе нужно?

Афродита все еще была в гневе.

— Я не знаю кто ты, но я попала сюда после куска моего любимого мяса, а ты сам кто?

— Я Арес. Это моя территория, и ты не имеешь права находится здесь, ясно? А ну, проваливай отсюда, а то…

— А то что?

Он помотал головой, будто пытался вытряхнуть блох из своей гривы, и рявкнул так, что Афродита немного напугалась.

— Я… Я — лев!.. Арес, если быть точнее! Моя территория — это мой храм, а не твой! Иди отсюда!

Афродиту рассмешило такое поведение нового собеседника из ряда кошачьих.

— Ты — лев!? Ха-ха-ха-ха-ха! Ты…Ты… Ха-аха-ха-ха-ха!

Данный поступок сильно разозлил нашего царя зверей или обидел… Не знаю. Но то, что ему не понравилось поведение нашей героини, сразу было видно. Лев так смешно скривил морду, гневно вытаращил свои глаза, что было похож на клоуна с царской гривой.

— Ха-ха! — спародировал он Афродиту. — я те покажу: "ха-ха…"

Арес рявкнул на всю клетку и весь зоопарк, что очень привлекло посетителей. Их начали фотографировать: яркие вспышки слепили и нервировали Ареса, а наша Афродита заливалась львиным хохотом, смотря на глупое положение нашего царя зверей.

— Ты похож не на Ареса, а на любимца… Эдгара и Аскольда Запашных… — Львица не могла сдержать свой смех, — Ха-ха-ха-ха-ха!

Лев был в бешенстве, но что-то его останавливало, чтобы не врезать хаму в его клетке. Уже через минуту лев ржал вместе с львицей: его так рассмешило собственное положение, что он сначала редко, потом чаше, потом еще чаще начал смеяться вместе с своим сокамерником.

— Как тебя зовут, незнакомец или ты незнакомка? Афродита была возмущена: к ней, царице всего этого зоопарка, всемогущей Афродите, обращался какой-то гривастый жлоб, не отличающий её пола, и он, как она выразилась, этот бестактный самец, с ней так обращается.

— Я требую извинений. — Она гордо подняла голову вверх и чуть-чуть прикрыла глаза, чтобы быть под стать царице, — Я жду!

Лев стоял некоторое время в ступоре, но затем расхохотался, что, естественно, не понравилось Афродите. Она скривила морду от негодования, причем такую смешную, что даже посетители зоопарка засмеялись над ней… над царицей.

— Ваше высочество. — Сказал с наигранным почтением Лев, наклонившись перед львицей, — Я прошу… Ха-ха-ха! Я прошу…

Лев, как вы поняли, не смог извиниться перед Афродитой. А только дико смеялся.

Этот инцендент вывел из себя "её высочество", и она пошла к ближайшему дереву, по дороге споткнулась, что вызвало смех у льва. Она пренебрежительно посмотрела на него, потом снова гордо подняла подбородок и пошла, еще несколько раз поскользнувшись на мокрой траве возле дерева.

— Я научу этого быдло уважать царей. — На этом пожелании себе Афродита задремала.

Кони — это самые преданные средства передвижения человека. Но людям это не главное, а главное — колбаса из своих верных друзей. Как же вкусно их мясо. Это все ерунда, что не осталось ничего святого. Нам то что? Друг и колбаса из него — лучше всякой святости.

Человеку надо постоянно жрать и жрать, а кого резать и зачем неважно. Главное — набить свой желудок и часами кричать чуть ли не на весь мир: «Как я нажрался!» — а потом всё сначала: друг, нож, колбаса, жрать, друг, нож, колбаса, жрать — всё постоянно будет так и не иначе.

Человек — животное и для него нет ничего святого — только съестное и эти бесконечные чувства к потомству, которое потом сдаёт своих уже стареющих и немощных «друзей» в психушку, так как они не дееспособны. Опять нож и опять колбаса.

Прометей был одним из многих коней, которых человек приручил и надел на его могучую шею узду, а ноги заковал, чтобы не смог убежать.

Он жил так же, как все его братья и сестры: ел овес, который ему приносила Анна (Прометей ей был так предан, что всегда пытался ее поцеловать и, тем самым, выклянчить себе морковку).

Ночью Прометей без особого желания слушал, как местное бабьё (жирные лошади) обсуждают местного коня Билана, ржание которого уже известно на весь мир или же самую последнюю модную сбрую, или узду, и как всё это хорошо сидит на лошадиных туловищах.

— Как это получилось, что такая лошадь Кармелита бросила такого коня как Миро? — чуть не плача говорила лошадь Курва (странная кличка для лошади, но так уж её назвали). — Как же это так!?

— Даже и не знаю, как это так получилось, что такой красавец с такой лошадиной мордой, мог навсегда покинуть несчастную лошадь Кармелиту. — это была самая прекрасная из местных сплетниц — лошадь Горячка, — какой он подлец!

Обе зарыдали по коню Миро и лошади Кармелите так, как будто это были их брат или сестра, или сын и дочь….

Прометей сердито и с явным видом того, что этот показушный идиотизм ему надоел, смотрел на этих баб и, наконец, не выдержал.

— Да заткнитесь вы уже! Сколко можно реветь по этим вымышленным дурам и дуракам? Вы словно хороните живых коней и лошадей. Все кони, которые находились в конюшне, поддержали Прометея.

Один конь, который получил прозвище панк, так как у него грива была похожа на ирокез, встрял в разговор Прометея с Курвой и Горячкой: