Читаем Подтексты онлайн бесплатно

Подтексты

Первый том клубного сборника «Подтексты» составлен из конкурсных работ учащихся мастерских прозы и поэзии Подтекст Клуба. В книгу вошли рассказы, отрывки повестей и стихотворения. Десять авторов раскрыли в своих текстах темы памяти, смерти, любви и жизнестойкости. Читая, вы: • загляните в голову женщины-матери;• узнаете, как парень из деревни прокладывал дорогу в жизнь; • какая эпидемия настигла Портланд; • как современный поэт чувствует Маяковского; • прикоснётесь к поэтическому выражению темы сиротства и преодоления. Сборник «Подтексты» адресован взрослой аудитории, интересующейся современной литературой.

Статус: Завершена полностью

Евгения Ушенина

Проза / Легкая проза

Евгения УшенинаПодтекстыПредисловие

Сборник «Подтексты» – это результат работы поэтов и прозаиков мастерских Подтекст Клуба.

Я с большим вниманием выбирала тексты, чтобы показать, как окрепли авторы за время взаимодействия с преподавателями, как улучшилось мастерство, проявилась ясность мысли.

Каждое произведение отражает своего создателя. В книге есть и певучие шаманские стихи, и автофикшн рассказы, есть философская и пейзажная лирика, остросюжетные и психологические рассказы.

Мне было важно отразить прогресс и уникальность каждого участника мастерских прозы и поэзии. Я убеждена, что это удалось.

Евгения Ушенина

Евгения Ушенина«Мама мыла раму утром…»Мама мыла раму утром,Алла дёргала фоно,Мир в их комнатке причудлив.Алла морщит нос…Мама греет чайник в кухне,– Ы, – скулит лохматый пёс,Ладно в вальсе кружит муха,Аллу жжёт вопрос:– Разве можно, чтоб ребёнок,А не старичок,Мучал моцарта спросонок?Удался денёк…Уши пёс в стаккато рваномТряс, учуяв суть —Ранним утром много ль надо?Оп, совсем чуть-чуть —Мыла чтобы мама раму, чайник, воздух, рай.«я эти пуговицы неумело…»я эти пуговицы неумело…тебе пятнадцать ты в черно-беломкино снималасьа я водитель твоих фантазий в моюобитель цветного мира вина и хлебая этих пуговиц звёздных неботебе раскинул как в детстве рукизачем застёгнуты платья, брюкисердца и мысли, дома и дверина эти пуговицы неверия«Мне не важно, поздно или рано…»Мне не важно, поздно или ранополучу простую телеграмму.И не тратя время на ответ,застегну все отделенья чемоданана ремни, Тобою милостиво данные.Предъявлю погашенный билет.Мне не важно, поздно или ранов очередь к Тебе идущих встану,чем позднее, тем нужней вдвойне.Телеграмма-сожаление за то, чтов Рождество неповоротливы на почте,долетит по внутренней волне.И не важно, морем или сушейТы идёшь, спасая наши души.«Наш кот играет с мёртвой птицей…»Наш кот играет с мёртвой птицей,Облезлый кот с больным хвостом.Опять подлец поймал синицу.Застыл в печали древний дом,С таким сюжетом не знакомыйПытается собрать концы,Чуть подстелить у врат соломы,В Раю арендовать дворцы.Журавль в небе точкой света,А мы скорбим и в душах лёд,Синицы нет, на кой нам этотГрядущий високосный год…«вот так год…»вот так годтили-тили вместожениха невеста упадётёлки-палки как же так люд казалось не дуракдо-ре-ми-фа-со-ля-си рты раскрыли караси наша кошка жадинажадина-говядина ваши мыши аты-баты всё шуршат по погребам нам не надопрочь солдаты жили-были а вы к нам шишел-мышел плачет тишеумирала до-ре-ми воют горько наши мыширасхотели быть зверьмитили-тили вместеожидали местиона нене над неМирись, мирись, мирись и больше не дерись!«Сумерки глотают снегопад…»Сумерки глотают снегопад,Поздний вечер канувшего года…Я сегодня посмотрел назад,Где суровы лики небосвода,Где строкой прерывистой года,Где блестят застенчивые пряди,Где в корнях волнуется вода,На меня растерянного глядя.Город серый полы запахнул,Парк, хмелея, задрожал берёзой…Я сегодня в пеленах уснул,Проглотив младенческие слёзы.Самой лютой, яростной зимойЯ узнал, что у меня в лопаткахЛета непреодолимый знойИ ромашек полевых охапки.«Дома в районах старых – корабли…»Дома в районах старых – корабли,Они не вечны, их заменит яркий сквер,Тот дом, где мылась я в тазу, теперь снесли,Меня, как и его, получит скоро смерть.Холодный город в сумраке ещё,Сухие листья и мой плащ едва шуршат,Подует ветер, станет глупо, хорошо.… сухие листья расцарапают асфальт…Я шла и слушала тревогу октября,Мне рядом чудился печальный, страшный смех,На вечер этот наговаривала зря,Чихнула жизнью да прошла сторонкой смерть.«вот часам сотни лет…»вот часам сотни летуж скрипят, но идут,то ли да, то ли нет,то ли там, то ли тутвот семья, шум и гами накрыта едато ли там, то ли тутв дом сочится бедавот страна и странавот часы тук и тукудержал сатанаокровавленный плугвсе ушли, все умрутдом пустой, а потомто ли там, то ли тутбьют часы напроломто ли бой, то ли ждутсотню горестных летя и маятник мойприближаем рассветвдохновлённый звездойто ли да, то ли нет,то ли нет, то ли… стой…«В краю, где я не была никогда…»В краю, где я не была никогдагде горы вздымаются гордои снег разноцветный хлопочетна сонных улицах городаВ краю, где спелые жизнеплодыманящие подлинно сладкиегде шкуры змеиные сброшеныв художественном беспорядкеВ краю, где я не была никогдана улицах с разными голосамив просторных и маленьких городахв квартирах пустых воскресаеткартинка со множеством пахнущих травпроросших салатовых юныхи кто из них ты?а кто из них я?в заснеженном этом июне«Стою одна я на обочине сырой…»Стою одна я на обочине сырой,смотрю, как в поле рубят женщины капусту.Нам говорили… так давай всерьёз допустим,что найдены на сизой грядке мы с тобой.Лежала ломкая с костлявою спиной,листа расчётного касалась – холод хрусткий,и проплывало небо медленно и пусто,склонясь торжественно-нагое надо мной.Рукой обветренной со лба смахнула прядь,ко мне нагнулась, подняла, укрыла мать —судьба так просто подарила эту милость.А ветер крутит размышленья, полы рвёт,поля под паром приближают мой черёд.Давай допустим… что нам это не приснилось…БаняТолстые женщиныВ душной банеКрупные грудиМылят рукамиЯ по коленоЖмусь к своей мамеТолстые женщиныПлещут тазамиИщут глазамиМаленьких детокМне бы мочалоИ на табуреткуМыло не надоБросьте верёвкуТолстые женщиныКак-то неловкоСлушать смеятьсяПрятаться плакатьЛучше бы с папойГуляли с собакойНу эту банюДушно и страшноТолстые женщиныПолнометражныПолнозабыты чтоПолнораздетыПолно боятьсяСтраха-то нету«В проводах повисают тучи…»В проводах повисают тучи,Как тугие жгуты кудели,Неразборчиво и колючеЗа окном гомонят метели,Подоконником барабанят;Снег то сыплется, а то сеется…Подремать бы тогда, но сна нет,Принимаюсь писать – не клеится…Неподвижна рассада в банкахМайонезных, потёртых, старых,Солнце, горка и я на санках,Дядя Ваня и сумка тары.Сон ведёт диалог с метелью,Наготой своей беспробуден:То затихнет, прильнёт фланелью,То шамански дерёт свой бубен.В окна медью втекает утро,Неподвижна рассада в банках,Я уснула на миг как будтоИ с восторгом лечу на санках.«Помещение не потерпит…»Помещение не потерпитмоего в него помещениябезответственно наглогоархимедодвиженияприводящего к частному боговымещениюиз прокуренногос розовыми обоями и сухим декабристом на подоконникевозмущение ипереполненность одиночеством трёхстворчатого шкафанемого патефона и побитого пылью трюмовосхищение исамолюбование электрического щитка бесстыже белеющегов этом теперь сугубо человеческом местетак если Бог везде то сила моего вымещенияравна силе вмещения Его в меняменя в меня и нас в помещениепрости, Архимед«К тёплой стенке я спиной, чуть дыша…»К тёплой стенке я спиной, чуть дыша,Листья клёна за окном задрожат,Встречу с прошлым буду ждать, придержавПрозу будней, чтобы зов был услышан.Развернётся колесо, не спеша,Нам давая не единственный шанс,Вздрогнет радостно ворона-душаИ взметнётся с асфальта на крышу.Меж деревьев, над домами кружа,Очеркнёт пером, как след от ножа,Наших слабостей оскал обнажа,Перед бурей усилит затишье.Окна скользкие от пота визжат,И не страшно, на гашетку нажав,Расстрелять себя до дна, до гроша,Оставаясь шрифтом на афише.И так часто не туда добежав,И так глупо номера растеряв,Не поймав ни одного миража,Не допишем наших дней восьмистишья.«Когда листва моя истлеет…»