Читаем Подружки онлайн бесплатно

Мы с Наташкой всё делим пополам. Вот, например, подарят ей набор гелевых ручек с фруктовым запахом, она половину сразу мне отдаст. А если мне родители яйцо шоколадное принесут, то я обязательно с Наташкой поделюсь и с игрушкой дам поиграть.

Все знают, что мы с Наташкой, как в той песне про «пополам-пополам — пополам-лам-лам!», всем делимся. Все, кроме бабушки моей. Она живёт далеко, на другом конце Москвы, приезжает к нам редко и не знает, что у меня есть подружка, с которой я всем делюсь.

Как-то раз приехала она и привезла пакет донатсов. Это такие пончики, похожие на толстые колечки. Снаружи у них глазурь, розовая, белая или шоколадная, а внутри крем или клубничное варенье. От пакета так вкусно пахло, что казалось, с одним запахом можно пить чай.

Но я, конечно, не села за стол чаёвничать, а потащила пакет во двор. Там меня ждала на качелях Наташка.

— Здоровски пахнет, — сказала она, — что у тебя там?

— Донатсы! — объявила я и облизнулась. — Это такие пончики… А, ладно, сейчас сама увидишь. И не только увидишь, но и попробуешь! Пошли на лавочку.

Я открыла пакет и стала делить пончики. Хотела их прямо на скамейке разложить. Но Наташка сказала, что это негигиенично, потому что на лавочке мог сидеть кто угодно и там сплошные микробы. Так считает её мама-педиатр. Поэтому Наташка расстелила две салфетки, одну для меня, другую для себя. Салфетки были белые, как тарелки, и я хихикнула:

— Давай, как царь Гвидон, устроим пир на весь мир!

— Угу, — кивнула Наташка, — по усам будет течь, а в рот не попадёт.

Мы засмеялись. То ли представили друг друга с усами, то ли просто от радости, что наедимся донатсов с кремом и вареньем. Я достала из пакета пончик с розовой глазурью и положила на Наташкину салфетку.

— Это тебе. А этот розовый — мне. Бабушка сказала, что если сверху белая глазурь, то внутри клубничное варенье.

— Класс!

— Вот тебе донатс с белой глазурью и с вареньем. — Я положила перед подругой второй пончик. — И мне тоже с белой. — Я заглянула в пакет и… — Ой! — воскликнула я и чуть не выронила его.

— Что там? — испугалась Наташка. — Таракан заполз?

— Нет, — растерянно прошептала я, — там пончик… с шоколадной глазурью. Один.

— Как один? — не поверила Наташка.

— Так, — я показала ей пакет.

— А что, разве твоя бабушка про меня не знает?

— Выходит, что не знает, — растерялась я.

— Ну вот, — надулась Наташка.

— Не обижайся, я ей сегодня вечером о тебе расскажу!

— Ага, расскажешь вечером, а пончик-то сейчас хочется!

— Ну забирай! — Я протянула пакет подруге.

— Не, так не пойдёт, — помотала головой Наташка. — Это твои пончики, тебе бабуля привезла. Ты и ешь!

Она придвинула к себе салфетку с двумя пончиками и выразительно посмотрела на пакет, из которого я всё не решалась достать злополучный шоколадный донатс.

— Ешь-ешь! — подбодрила меня Наташка, а сама даже не· притронулась к угощению.

Но я сидела и во все глаза смотрела на двух огромных лохматых собак, которые медленно приближались к нам. Наверное, они тоже учуяли вкусный запах.

Одна собака была серая, другая, повыше, — рыжая. Обычно они грелись на пустыре за домом: зимой — на люке возле мусорных баков, летом — просто на травке. Почёсывали блошиные бока, лаяли на прохожих, виляли хвостами перед жильцами окрестных домов, рылись в мешках в поисках съестного.

Собаки подошли к детской площадке. Вид у них был мрачный и голодный, а глаза как бы говорили: «Ну-ну! Давайте-ка посмотрим, что у вас так вкусно пахнет?» Но остановились они поодаль, словно прикидывая — не кинем ли мы в них камнем.

— Ну? — сказала Наташка. — Что же ты не ешь?

— А ты?

— Не знаю, — грустно сказала она. — Я немного расстроилась из-за этого пончика шоколадного.

— Я тоже, — призналась я.

— Просто как-то обидно.

— И мне! — поддержала я.

— Не люблю несправедливость!

— И я!

— Тогда знаешь что? — сказала Наташка с таким видом, будто придумала что-то жутко интересное. — Давай-ка его сюда!

Она выхватила у меня пакет, вытащила пончик и швырнула собакам. Те сначала отпрыгнули, словно и правда решили, что мы в них камнем кинули. А потом принюхались, подошли поближе и… одна собака, та, что была рыжей и повыше, взяла пончик в зубы и осторожно откусила половинку. Другая половинка упала на землю. Её тут же подобрала серая собака. Морды у них были довольные и немного удивлённые, словно они спрашивали: «А вы уверены, что хотели это выбросить?»

— Глупые мы с тобой, Наташка! — хлопнула я себя рукой по лбу. — А ещё отличницы! Нам надо было пончик пополам разделить! У нас было бы по два с половиной донатса. И мы обе попробовали бы шоколадный. И как это мы не сообразили?!

Наташка не отвечала. Она сидела и, не отрываясь, смотрела на собак. А те смотрели на неё. Наташка взяла и кинула им ещё один пончик. С белой глазурью. Собаки снова принюхались. А я растерянно взглянула на Наташку:

— Ты чего? У тебя же один пончик остался! А у меня два! Нечестно же, Наташка!

Но Наташка ничего не сказала. Только сидела и смотрела на рыжую собаку, которая взяла в зубы белый пончик.

— Подождите! — вдруг крикнула я собакам, размахнулась и бросила им свой пончик.

Он приземлился перед носом серой собаки, и она, не выдержав, не стала принюхиваться, а набросилась на него с большой радостью.

Наташка повернулась ко мне. Глаза её сияли.

— Молодчина! — похвалила она меня и обняла.

— Всё должно быть поровну, — пожала я плечами.

— Точно, — согласилась Наташка и спросила: — А ты про кого?

— Про нас.

— А я про них!

Она кивнула на собак и надкусила свой пончик.

Вечером бабуля спросила у меня:

— Ну что, какой тебе пончик больше понравился?

— Розовый, — ответила я, — с кремом.

— Вкусно, да? — обрадовалась бабушка. — Но ты на завтра-то оставила?

— Нет, — вздохнула я, протягивая ей пустой пакет. — Вот, спасибо!

— Ты что, — испугалась бабушка, — всё слопала?! Одна?

— Нет, не одна. Мы с Наташкой съели. И от неё тебе тоже спасибо.

— Ну вот, — расстроилась бабушка, — я через весь город тащила гостинец, а она подружке всё отдала!

— Я не отдавала всё подружке…

— Вот и правильно!

— Я собакам отдала!

— Собакам? — поперхнулась бабушка. — Ты отдала всё собакам?

— Нет, — твёрдо сказала я, — я всё поделила поровну между собаками, Наташкой и мной, потому что настоящие друзья всё делят пополам. Лам-лам.

Моя подружка Галя обожает смешные и необычные видео и фотки. У неё вся страница «ВКонтакте» увешана смешными клипами, где кто-то падает, крутится, во что-то вляпывается, теряет трусы, заикается…

Галя подписана на «Тысячу приколов рунета», «Сто тысяч смешных видео» и прочие глупые сообщества и сайты.

Ей напишут: «Это жесть! Прикол конкретный!», она тут же бежит смотреть этот «конкретный прикол». Весь комп родительский вирусами заразила. И память своими приколами позабивала. Но они не возражают: сами любят подобную ерунду.

Ещё Гале и её родителям нравятся передачи вроде «Фактора страха». Где людям говорят: «Ешьте сырые телячьи глаза!» И они давятся, но едят, чтобы деньги выиграть. А я такое терпеть не могу и всегда телевизор выключаю, когда эта чушь начинается.

Прибегает Галя как-то на перемене и кричит:

— Пошли! Пошли скорее! Там один пятиклашка за пятьсот рублей стакан краски собирается выпить!

Я отмахиваюсь, а она убегает, а потом возвращается и рассказывает:

— Выпил. Правда, у него не настоящая краска была. Не гуашь. Настоящая же густая. Вот вчера в «Факторе страха» мужику дали стакан со свиной кровью…

— Галя!

— Ну да, сорри. А парень этот развёл краску в стакане. И выпил!

— А кто ему за это пятьсот рублей дал? — интересуюсь.

— Да никто. Вообще старшеклассники поначалу хотели скинуться. Но потом посмотрели, что он ж так выпил — бесплатно. Ну и решили, что обойдётся.

— Фу, — говорю, — хорошо, я смотреть не пошла!

— Неужели тебе ни капельки не интересно? — удивилась она.

— He-а, — зеваю, — нет у меня твоей жажды зрелищ.

Задело это Галю. И решила она всё-таки эту жажду у меня вызвать.

Прибегает на следующий день.

— Там, — кричит, — тот же парень! Сейчас клей будет есть!

— Ого, — говорю, не отрываясь от учебника, — приятного ему аппетита!

— Ну ты что?! — возмутилась Галя. — Пойдём посмотрим!

— Нет уж, спасибо, — говорю, — если бы он меня клеем угостил, тогда куда ни шло. А так — сам всё съест. Не пойду я на это смотреть и завидовать, что он такую вкусноту в одиночку ест.

Надулась Галя и отправилась сама. Вот уж у кого жажда так жажда!

Вернулась и рассказывает, что у парня этого ненормального зубы сначала склеились. Но он всё-таки клей прожевал. И проглотил. Бесплатно совершенно. Но в следующий раз попросил побольше зрителей привести.

— Пойдёшь со мной в следующий раз? — Галя спрашивает.

— Нет, — говорю, — даже не надейся.

А на другой день приходит Галя в класс и объявляет:

— Он знаешь что будет глотать?..

— Нет!

— Ну отгадай!

— Да не хочу я, Галька! Пусть хоть ужа маринованного глотает! Хоть булыжник! Хоть бычье копыто!

— Иголку! — торжественно сказала Галя. — Он сейчас на глазах у изумлённой публики проглотит иголку.

Вскочила я. Ринулась из класса.

— Ага!

Это Галя за мной спешит и радуется.

— То-то же, — кричит, — интересно тебе стало! Ну конечно! В учебниках такого не увидишь. Да что там! Во всём Интернете такого прикола не найдёшь, сколько ни ищи!

А я по коридору лечу, каждый закоулок оглядываю. Остановилась. Галю схватила за руку.

— Где он? — говорю. — Где этот идиот?

— А что? — кокетничает Галя. — Проняло тебя? А всё меня дразнила! Жажда зрелищ, жажда зрелищ!

— Где он?!

— Да вон в углу, не видишь, что ли?

Подбежала я к ребятам, которые этого дурака окружили, растолкала всех, к нему подскочила, схватила за руку, в которой он иголку держал, и заорала ему в ухо:

— Идиот! Идиот! Ты же помереть мог!

Он опешил. Стоит молчит. И ребята как-то растерялись. Переглянулись. И разбежались, словно их в чём-то нехорошем уличили.

Парень вырвался и убежал.

А Галя ко мне подходит и серьёзно так говорит:

— Что, правда? А почему?

— Проткнул бы себе желудок, дурак, — сердито пояснила я.

И выбросила иголку в мусорку.

А Галя постояла-постояла, а потом «ВКонтакт» полезла. И принялась там что-то со стены стирать.

Больше она меня на зрелища не звала.

Да и сама не бегала. У нас подготовка к аттестации началась, а аттестация — тот ещё «фактор страха» и зрелище не для слабонервных.

Ха! Я перед первым сентября ни капельки не волновалась! Ну и что с того, что новая школа, новый класс? Между прочим, я тест прошла на обаяние, и у меня сто баллов из ста вышло. Да я и сама знаю, что умею к себе людей располагать. Всё как обычно: улыбнуться, протянуть руку, смело сказать:

— Я Катя! Ну, что у вас тут интересненького?

А что будет дальше, я и так знаю. Спросят: а где ты такую классную сумку купила? А откуда этот браслетик? А у тебя волосы крашеные или свои такие красивые?

Я же в старой школе звездой была. И в новой стану.

Правда, она с уклоном в информатику. Это минус. Но, как говорит моя мама, он же плюс. Потому что ребята наверняка тут все чересчур умные, в очках, сидят целыми днями за своими компьютерами. А тут я — такая красивая, модная, просто фея из сказки, в розовой юбке и белых сапожках (еле уговорила маму, чтобы она мне их с нормальными каблуками купила).

Правда, с сапогами вышел облом.

Охранник не пустил меня в класс, велел переобуться. У меня, конечно, с собой были туфли белые. Но они, к сожалению, без каблуков. Поэтому эффектное появление в классе было смазано. Мои новые одноклассники уже уткнулись в экраны. И даже голов не подняли, когда классная меня представила.

«Ну ладно, погодите, — думаю, — посмотрю на вас на переменке!»

А сама потихоньку достала флакон с духами. У меня есть специальные духи для привлечения внимания. С ванильным ароматом.

Только прозвенел звонок и все с мест вскочили, я ка-ак пшикну на себя из флакончика. Правда, чуть в глаза не попала, но красота требует жертв.

Тут же ко мне две девочки подошли. Обе в чём-то сереньком, похожие на мышек.

Я разулыбалась, руку протянула, представилась. Начинаю очаровывать!

Но одна из «мышек» очки сняла, принялась их краем свитера протирать и вдруг говорит:

— А почта у тебя где?

— Рядом с домом, — отвечаю, — там в одном здании салон красоты «Нарцисс» и почта. Кстати, моя мама ходит в этот салон на маникюр и говорит, что…

— Да нет, — перебила меня «мышка», — электронная? На каком сервере?

— Сервер — это что? — уточнила я. — То, что после знака «собачки» пишут? Тогда — Яндекс.

«Мышь» чуть очки не выронила.

— Яндекс? — говорит. — У тебя почта на Яндексе?

Глаза огромные сделала. Головой покачала. И тянет свою подружку от меня подальше. Бочком-бочком — и ушли.

Вид у обеих был изумлённый, но я чувствовала: удивила я их не духами.

«Ну и ну! — думаю. — Чего это они убежали? Заразно, что ли, что у меня почта на Яндексе?»

Целый день вокруг меня все шушукались.

Я вообще к шушуканью привыкла. Но обычно девчонки обсуждают вот что:

«Видела, у Кати лак из новой осенней коллекции?» или «Какой у Кати модный пенал, наверное, из-за границы привезли!». А тут что?

«У неё почта на Яндексе». «Фу-у»… «Как можно?»… «Да все нормальные оттуда свалили на джимейл». «А эта — зубр»… «Мамонт»… «Ископаемое»…

К концу дня я чуть не плакала.

На физре ещё и поставили в самый конец — из-за роста. И почему кеды на каблуках ещё никто не придумал?

Стою я, грустная, обещание себе даю: как только домой попаду — сразу почту сменю. Вообще удалю: зачем мне почта, мне всё равно никто не пишет. Только салон красоты «Нарцисс» рекламу присылает, да что толку? Мама меня всё равно с собой не берёт, когда идёт к косметологу.

Тут за мной ещё одну девочку поставили. Она оказалась ниже меня!

И она у меня шёпотом спрашивает:

— А у тебя почта…

— На Яндексе! — заорала я. — Да! На Яндексе! И этим горжусь!

— Я бы тоже гордилась, — вздохнула девочка. — Это же круто, что на яндексе.

Из меня как будто весь воздух выдули, как из шарика.

— Издеваешься? — с подозрением спросила я.

— Нет! — воскликнула девочка. — У меня вообще почта на Мейлру!

Я опешила.

— На Мейлру? — переспрашиваю. — Погоди, серьёзно, что ли? А я думала, там уже ни у кого почты нет…

— Вот именно! — чуть не заплакала девочка. — Я уже сто раз хотела на джимейл перейти! Но боюсь, что эти опять смеяться будут! — она кивнула на одноклассников. — Ага, скажут! Что же ты с любимого Мейлру ушла, ископаемое?!

А я стою и думаю: надо же из-за чего люди заморачиваются. С ума сойти! А может, я тоже такая, как они? Только и думаю о том, какая юбка, какие туфли, какие ногти, какие духи…

— Послушай, — влезла в мои мысли одноклассница, — а давай… вместе почту поменяем на джимейловскую! Я с Мейлру уйду, ты с Яндекса! Вдвоём не страшно. А?

— Нет, — сказала я, — мы этого делать не будем.

— Нет? — расстроилась девочка.

— Нет, — твёрдо повторила я, — мы по-другому поступим. Как тебя зовут?

— Женя…

— А меня Катя!

Класс затих, хотя до этого все шушукались.

— Так вот, Женя, — громко сказала я, — мы останемся на Мейлру и Яндексе.

Кто-то хихикнул.

— И будем друг другу письма писать! Потому что без разницы, где у тебя почта! На каком сервисе!

Я тут же вспомнила, что надо говорить не на «сервисе», а на «сервере», но почему-то никто не посмел меня поправить.

— Потому что письма доходят на любой сервер! И нечего на ерунде заморачиваться.