Читаем Подруга главной героини онлайн бесплатно

– Какой бред! – возмутилась я, отложив книгу в сторону.

Главный герой, у которого из достоинств имелись только красота, магия, идеальная родословная и огромное состояние, всю книгу раздражал меня своей надменностью и высокомерным отношением к окружающим. В том числе к главной героине. Но это прекрасное, кроткое, нежное создание легко прощало ему любые косяки и даже уничижительные высказывания в свой адрес.

Плюс полюбил он её лишь тогда, когда у девушки открылся какой-то редкий дар. В общем, получил всё на блюдечке, не прилагая усилий. Я бы на месте героини и автора заставила его хорошенько помучиться и о многом пожалеть! А здесь понятно, к чему всё идёт. Даже дочитывать не буду! Да и написано как-то слишком простенько, можно сказать, примитивно.

Хотя в больничной палате делать-то больше и нечего, особенно, когда ты прикована к постели, а телефон сломался и не подаёт признаков жизни. Завтра придут родственники. Попрошу принести детективы, а то любовное фэнтези у меня как-то не пошло.

С этой мыслью я провалилась в сон, а проснулась от того, что по моему телу жадно шарили чужие руки. Неприятное и пугающее ощущение, учитывая, что в палате я совершенно точно находилась одна.

Испуганно вскрикнув, я с силой оттолкнула того, кому эти руки принадлежали, и замерла, осознав, что нахожусь вовсе не в больнице.

Это было совершенно незнакомое большое, богато и вычурно обставленное помещение. Во всяком случае, массивная, белая мебель, украшенная затейливой резьбой и позолотой, вызывала именно такие ассоциации.

Вместо пижамы на мне почему-то было длинное, коричневое платье в крупную белую клетку. Сама я лежала на каком-то низком диванчике, также обтянутом белой кожей, а надо мной нависал рассерженный незнакомый парень с короткими светлыми волосами.

– Хватит уже ломаться, Листард! Сколько можно?! Сама же согласилась! На, вот, выпей ещё немного, это поможет раскрепоститься! – недовольно прошипел он, схватил с находящегося рядом столика тёмный флакон и насильно попытался влить в меня его содержимое.

Разумеется, я оказала сопротивление, и флакон улетел в сторону.

– Ты чего творишь?! Бортануть меня решила? Не выйдет! Я даже в родовой замок тебя притащил, как ты хотела! Да моего дядю удар бы хватил, если бы он тебя здесь увидел! – сердито возмущался молодой блондин, а у меня кружилась голова, и никак не складывалось понимание происходящего.

Как я здесь оказалась, если ещё недавно была в больнице? Наверное, вот это всё мне прямо сейчас снится. Других логичных объяснений не находилось. Правда, фамилия Листард показалась смутно знакомой.

– Я крепче, чем ты думаешь, дорогой племянник, и к твоим выходкам уже привык. Но если ты испортил мою мебель, то тебя точно хватит удар… плетью, – раздался чей-то холодный голос, произносящий слова с нарочитой ленцой, однако угрожающих ноток она не прикрывала.

Парень побледнел, резко выпрямился и нервно забормотал:

– Ничего я не испортил. Просто девушку пригласил, но она уже уходит. А ты почему вернулся так рано?

С трудом преодолевая слабость и головокружение, я осторожно приподнялась, села и нашла взглядом вошедшего. Это был высокий, статный длинноволосый, голубоглазый блондин лет тридцати. Довольно красивый, но надменное выражение лица портило впечатление, а элегантный белый костюм на фоне такой же белоснежной мебели казался излишне пафосным. Этакий Люциус Малфой в молодости. Только вместо трости в руках – охотничий хлыст.

– Неотложные дела возникли. И кто же наша гостья, представишь? – незнакомец скользнул по мне пренебрежительным взглядом, которым желанных гостей точно не встречают.

Так смотрят на порядком надоевших свидетелей Иеговы или назойливых представителей какой-нибудь косметической фирмы, стучащихся в ваши двери по нескольку раз в неделю.

– Розанна Листард. Учится в нашей академии, – неохотно ответил парень.

– Листард? Эта фамилия мне незнакома.

– Она стипендиатка, – после небольшой паузы ещё более неохотно признался мой спутник, и пренебрежение в глазах его дяди сменилось откровенным… презрением.

– А ты нисколько не изменился, Даниэль. В детстве тащил в дом беспородных уличных щенков и котят, а сейчас приводишь таких же безродных нищих девиц, – холодно процедил малфоеподобный сноб, обращаясь к племяннику, но глядя исключительно на меня и буквально испепеляя взглядом.

Странный сон нравился мне всё меньше.

– Я не безродная нищенка! Что вы себе позволяете! – возмутилась, вынырнув из состояния ступора и немного придя в себя. Слабость практически отступила.

– Ваши манеры свидетельствуют об обратном. Никакой выдержки и воспитания, – сухо процедил мужчина, рассердив такой наглостью. – Я не говорю уже о том, что вы в поздний час находились наедине с посторонним мужчиной.

– А ваши манеры, позволяющие оскорблять человека – значит, образец прекрасного воспитания, а не банального хамства? Да кто вы вообще такой?!

Переполняемая эмоциями, я вскочила на ноги и замерла от этого потрясающего, почти забытого ощущения – стоять на своих ногах. Уже больше пяти месяцев оно мне было недоступно – результат автомобильной аварии, в которую случайно попала.

Врачи ничего не обещали, а я настолько отчаялась, что под Новый год даже загадала желание снова пойти, хотя всегда считала это глупой детской забавой. Прошло несколько дней, и, разумеется, оно не исполнилось. Двигаться полноценно я могла теперь только во сне, как сейчас.

– Кто я? Вы это серьёзно? – вскинув брови, недоверчиво уточнил грубиян, но, картинно поклонившись, представился: – Винсент Паулинер к вашим услугам. Вы, правда, не знаете, в чьём доме находитесь?

Стоп! Кто?! Паулинер? Да ведь так звали главного героя книги, который меня жутко раздражал, вызывая порой сильнейшее желание поменяться местами с героиней и показать высокомерному нахалу, где раки зимуют! Получается, сегодня все мои мечты сбылись, правда… во сне!

Сорвавшийся с губ нервный смешок заставил хозяина дома нахмуриться и осторожно поинтересоваться у парня:

– Ты кого привёл? Она вообще нормальная?

– Была нормальной, пока ваш племянник меня какой-то дрянью не опоил! – огрызнулась я, всё ещё пытаясь разобраться в хитросплетениях своего странного сна. Точнее, вспомнить, кто такая Розанна, потому что главную героиню книги звали Виолантой или Виолой.

– Ничем я её не поил. Всего лишь глоток расслабляющего зелья предложил, – начал отпираться племянник. – Она сама сюда напросилась!

– А что же ты сам без зелья даже такую уломать не в состоянии? – обдал Паулинер презрением уже племянника и вдруг громко крикнул: – Арлиз!

В помещении бесшумно появился настоящий дворецкий в соответствующей униформе и застыл статуей, ожидая дальнейших указаний.

– Отведи девушку в мой кабинет и проследи, чтобы она там ничего не трогала. – отдал ему распоряжение Паулинер и повернулся к напрягшемуся Даниэлю, угрожающе добавив: – Пусть подождёт там. Я побеседую с любимым племянником, затем пообщаюсь с ней.

Раз уж представился случай, я решила, что усложню этому неприятному персонажу жизнь по максимуму хотя бы во сне, и уже собиралась решительно запротестовать, но вдруг вспомнила, кто такая Розанна Листард.

Её имя лишь пару раз мелькнуло в самом начале романа, неудивительно, что оно почти не отложилось в памяти. Это была подруга главной героини, погибшая в конце первой главы исключительно ради завязки сюжета!

Кабинет Паулинера был лишь немного меньше предыдущего помещения. Здесь белый цвет интерьера изредка разбавляли светло-коричневые оттенки мебели, и уютно потрескивало рыжее пламя в большом красивом камине.

Головокружение и слабость больше не беспокоили, и я неспешно мерила помещение шагами, с удовольствием ступая по пушистому белому ковру в тонких чёрных чулках. В этот момент мне было всё равно, что это всего лишь сон, настолько прекрасно было снова ходить на своих ногах, а не передвигаться в инвалидном кресле! Не смущало даже пристальное внимание дворецкого, который стоял у двери, словно часовой.

Пусть уж лучше этот сон длится подольше. Возвращаться в мрачную реальность не хотелось. Мне меньше года оставалось до окончания юридического факультета, а потом ждала работа в местных органах следствия, где я уже не раз проходила практику, но теперь впереди маячили лишь инвалидность и перечёркнутые мечты!

– Осторожнее! Не трогайте ничего! – попросил дворецкий, когда я, увлёкшись прогулкой, задела угол письменного стола, и на ковёр полетели какие-то фотографии.

– Извините, я случайно, – вернула снимки на место, с удивлением отметив, что на них изображены красивые девушки самых разных типажей. А самой красивой, на мой взгляд, была кареглазая кудрявая блондинка, на фото которой почему-то стояла красная отметка.

– Арлиз, оставь нас, – распорядился, стремительно вошедший в кабинет Паулинер, и дворецкий бесшумно исчез за дверью.

Она закрылась, и мы с высокомерным блондином остались в помещении одни. Страшно мне не было. Это ведь просто сон, так что можно не сдерживать эмоции и не осторожничать в действиях, поскольку отвечать за них не придётся.

Паулинер тоже явно сдерживаться не собирался и с порога велел мне:

– Раздевайтесь, госпожа Листард!

– Что?!

– Что слышала, – мужчина бесцеремонно и довольно грубо перешёл на ты: – но для начала можешь вывернуть карманы.

Это он меня за воровку, что ли, принял?

– С какой стати?! – возмутилась, не собираясь выполнять его распоряжения.

– А с какой стати тебе понадобилось уламывать моего племянника устраивать свидание именно в моём доме? Если твоей целью был Даниэль, вы могли бы миловаться в любом другом месте, – вопросом на вопрос ответил Паулинер, продолжая разглядывать меня с нескрываемой неприязнью. – А поскольку особой любви к нему с твоей стороны я не вижу, значит, цель была другая. Теперь логика ясна?

– Нет! Как бы я могла что-то украсть в доме, полном прислуги, да ещё опоенная какой-то дрянью!

– Вот и проверим, – нехорошо усмехнулся Паулинер и настойчиво повторил: – Раздевайся! Или… тебе помочь?

Он вдруг быстро приблизился ко мне и протянул руки к пуговкам на груди. Я не сдвинулась с места, только насмешливо поинтересовалась:

– Неужели высокородный аристократ не побрезгует прикоснуться к безродной нищенке? И даже раздеть своими руками? А если в этот момент войдёт кто-то из слуг или знакомых и решит, что вы ко мне пристаёте, ваша репутация не пострадает?

В книге он был тем ещё снобом, который кичился чистотой своей родословной, состоящей сплошь из таких же напыщенных аристократов.

– Не пострадает. За минутное развлечение меня никто не осудит, а для большего, такие как ты, не годятся, – нехорошо усмехнулся наглец, и мне немедленно захотелось стереть эту самодовольную усмешку с его холёного, породистого лица.

– Минутное развлечение? То есть у вас серьёзные проблемы по мужской части – больше минуты никак? Тогда неудивительно, господин Паулинер, что у вас нет детей, а есть только племянник, – съязвила я. – Лечиться не пробовали?

Да, это было грубо, возможно, даже немного вульгарно, но я же сплю, а во сне можно позволить себе гораздо больше, чем в реальности. Зато как приятно наблюдать за выражением шока на надменном лице собеседника. Однако удивление в его холодных серо-голубых глазах быстро сменилось злостью.

– Ты в своём уме, так со мной разговаривать?! – сердито прошипел он.

– Не уверена. Возможно, я всё ещё под воздействием той гадости, которой опоил меня Даниэль, – ответила с улыбкой. – Давайте вызовем дознавателей и узнаем, что это было. Вот пусть они меня и обыщут на предмет кражи, – предложила, припомнив, что книжный Паулинер старался избегать столкновений с представителями местных правоохранительных органов, поскольку дорожил репутацией. – А перед вами я раздеваться не собираюсь.

– К чему эта ложная стыдливость? Впрочем, я тоже не горю желанием любоваться сомнительными прелестями и отвратительным, дешёвым бельём нищей студентки. Давай поступим иначе: я приглашу женщину из прислуги. Она тебя осмотрит, и если ничего не найдёт, я сделаю тебе весьма выгодное предложение. Договорились? – неохотно предложил Паулинер, сверля меня недовольным взглядом.

Что же такого выгодного он может мне предложить? Даже интересно стало, но оставлять за ним последнее слово не хотелось.

– Да что можно спрятать под таким платьем? – я окинула себя взглядом, насколько могла, отмечая, что в верхней части ткань облегает тело почти как вторая кожа, да и внизу платье хоть и не обтягивающее, но и не расклёшенное. Даже книгу под таким замаскировать проблематично.

– Что угодно – от фамильных драгоценностей до… моих волос, например. Или чего-то другого, подходящего для изготовления приворотного средства, – удивил он честным ответом. – Такое уже бывало.

«Приворотное? Да кому ты нужен?!» – возмутилась я мысленно.

Ой, судя по хищному выражению лица блондина, всё-таки это было сказано вслух. Хорошо, что во сне нельзя убить или причинить вред по-настоящему, потому что Паулинер, кажется, был к этому уже очень близок!

– Что ж, похоже, ты и впрямь чем-то опоена, иначе не вела бы себя так глупо и вызывающе, – резко выдохнув, наконец, сухо резюмировал мужчина и с угрозой в голосе продолжил: – хватит болтать! Ты принимаешь моё предложение или вызываем дознавателей? Но в этом случае я гарантирую, что они найдут у тебя что-нибудь… чужое!

– Подбросите? – уточнила машинально и невольно поёжилась под ледяным взглядом хозяина дома.

Паулинер промолчал, но так красноречиво, что стало ясно – именно так и поступит, потому что уже едва сдерживается. В итоге меня ещё и в местную тюрьму с его подачи упекут. Связи и деньги помогут. Нет, такого продолжения сна мне не хотелось. Пришлось согласиться на осмотр служанкой.

Он завершился быстро. К счастью, никакого компромата при мне, то есть при Розанне Листар не нашлось. Вернувшийся в кабинет Паулинер был настроен теперь чуть более благодушно, чем несколько минут назад.

Заложив руки за спину, он медленно прохаживался передо мной из стороны в сторону и сухо говорил:

– Даниэль рассказал мне о ваших отношениях. Ты слишком долго его отталкивала, не давая желаемого, и смогла заинтересовать. Меня такой расклад не устраивает. Как уже было сказано, такие как ты, не годятся для чего-то серьёзнее короткой интрижки. Надеюсь, ты это понимаешь и не ждёшь от него предложения руки и сердца?

– Разумеется, нет! – Не знаю, на что рассчитывала подруга главной героини, соглашаясь на это свидание, но лично мне такого сомнительного счастья точно не нужно.

– Вот и отлично, значит, мы сумеем договориться, – удовлетворённо кивнул Паулинер, продолжая неторопливо прохаживаться по кабинету.

Его движения были плавными, размеренными, вальяжными, слегка приправленными нарочитой ленцой, как будто мужчина не хотел тратить энергию понапрасну на столь недостойный внимания объект. Точно так же важно и церемонно вышагивали белые павлины, которыми я однажды любовалась в городском зоопарке. Эти ассоциации вызвали невольную усмешку, а ведь похож, ещё и фамилия подходящая!