Читаем Подонок (ЛП) онлайн бесплатно

Содержание: 34 главы

Переводчики: Алекс (1–6), Настёна (7-18), Denika (с 19)

Редакторы: Евгения М. (1–4 гл.), Evgeniya A.

Обложка: Wolf A.

Переведено для группы: Золочевская Ирина || Б. Б. Рейд

Делани

Этот день не мог закончиться ещё лучше.

Поверьте мне, я знаю значение моих последних слов. Мне ничего не остаётся, кроме как, прихрамывая, тащиться вниз по дорожке к гостевому домику, таща за собой чемодан.

Чемодан издаёт такой звук, ну знаете, как будто ногтями водят по доске, когда я перетаскиваю его на бетонную поверхность. Он обмотан верёвкой, одежда торчит по бокам во все стороны, и огромная этикетка "Осмотр пройден" отклеивается по краям. А ещё в руке я держу один из колёсиков, поскольку, конечно же, как только я забрала его из багажного отделения, оно отвалилось.

На самом деле чемодан выглядит в сто раз лучше, чем я. Ну знаете эти романтические комедии, где героиня падает в фонтан или попадает под ужасный ливень, и в этот момент она должна ужасно испачкаться, но всё равно девушка выглядит великолепно на фоне всего происходящего, несмотря на её заляпанную одежду и ужасный бардак на голове? Ну так вот, я — это полная противоположность такой героине.

Я выгляжу так, словно только что вышла с фильма ужасов. Когда я только вышла на улицу, то сразу же сломала каблук своих новеньких дизайнерский туфелек. Спросите, как это случилось? А я вам отвечу, что просто встретилась с тротуаром, когда падала, и ударилась коленом. Пока я ждала такси, мой зонтик сломался, и мои волосы стали похожи на сопли, моя одежда полностью промокла, а мой чёрный бюстгальтер стал просвечиваться сквозь белую футболку. Откуда я это знаю? Да оттуда! Таксист всю дорогу с меня взгляда не сводил, я думала, он глаза сломает оттого, как он пялился на меня.

Я надеюсь, что мне удастся предотвратить эту катастрофу в гостевом домике. Я даже не останавливаюсь в главном доме … просто потому, что хочу привести себя в порядок, пока меня никто не заметил.

Я только что прилетела в Даллас, чтобы начать свою новую жизнь. Собираюсь работать в компании отца Марлоу О`Нил. Это будет моей первой профессиональной работой после колледжа. Последнее, что мне нужно было, так это открыть эту дверь и увидеть — какой там за ней беспорядок.

Вот такой гостевой дом, как раз в моём вкусе.

Кроме того, я не думаю, что у меня получится с кем-то нормально поговорить. Всё, что я хочу — это душ. Или, возможно, даже поваляться в ванной. Я хочу ванну и крепкий напиток.

Ну, по крайней мере, здесь нет дождя. А это уже хоть что-то, верно?

Я открываю дверь и пытаюсь затащить свой чемодан в дом. Из-за шума я не слышу, что нахожусь не одна в этом домике.

По факту не одна — это ещё то преуменьшение.

Наверное, человек двадцать сморят на меня сейчас. Я осматриваю комнату, пытаясь распознать лица, и картинка понемногу начинает складываться в моей голове. Это фотосессия, потому что модели, визажисты и костюмеры находятся сейчас здесь. А фотограф, который ранее делал снимки, повернул свою голову в мою сторону.

Я стою здесь, выглядя, словно помойная крыса, в то время, как три красивые блондинки с прекрасно уложенными волосами и безупречным макияжем в дорогом кружевном белье окружили его. Парня, которого я очень хорошо знаю. Парня, которого я не видела целых четыре года, с тех пор, как нам было по восемнадцать.

Он выглядел таким уверенным, это уже был не тот мальчик.

Он смотрит прямо в мои глаза, и я клянусь, что этот парень может видеть меня насквозь. А затем он ухмыляется своей дерзкой ухмылкой, и я не уверена, что значит это тепло, которое проходит сквозь меня — возбуждение или злость.

Гейдж О’Нил.

Мотогонщик, бабник, исключительный мудак. Четыре года назад он был проклятием моего существования. И моим лучшим другом, моим самым лучшим другом, моей первой любовью.

Моим сводным братом.

Дерьмо. Этот день не мог закончиться ещё лучше.

Делани

— Ну, теперь, когда я здесь живу и дышу, — голос Гейджа раздаётся в комнате. Я провела четыре года, пытаясь избавиться от этого голоса в своей голове. Его голос низкий и серьёзный, с намёком на протяжное произношение, результатом которого было обучение в школе-интернате, в Южной Каролине — эта школа была престижной и модной, но Гейдж совсем не святоша.

— Гейдж О'Нил, — слова выходят на одном тяжёлом дыхании, как и выдох. Увидеть его хоть на долю секунды достаточно, чтобы всё остальное здесь кануло в темноту, словно я смотрю на него сквозь завесу. Это тот самый Гейдж, которого я знала раньше, с этой высокомерной улыбочкой, которая заставляет меня злиться, и телом, созданным для греха. Даже когда мы были подростками.

Теперь … чёрт возьми, я не знаю, видела ли когда-либо, чтобы кто-то выглядел так сногсшибательно, как Гейдж в этой рубашке. Когда я в последний раз его видела, у него была одна татуировка на его плече, но теперь их было много, и они тянулись вдоль его предплечий и бицепса, и даже покрывали грудь.

Его очень широкую, и чётко выраженную грудь.

Гейдж был горяч, но в нём появилось что-то ещё. Я пыталась забыть Гейджа О’Нила последние четыре года, но, честно говоря, это довольно сложно, когда твой сводный брат любимчик СМИ и спортивная звезда, которую любят таблоиды. И вот как это происходило: я пыталась не смотреть на фото, распространяющиеся в спортивных журналах, переключала телевизионные интервью, игнорировала таблоидные статьи о Гейдже и любую из его девиц на одну ночь, пожимала плечами перед друзьями, когда те спрашивали что-то о нём.

Что-то о Гейдже … Память, о моей прошлой ночи наедине с ним, появляется в моей голове. Она никогда не покидала меня. Только боженьке известно, сколько раз я вспоминала об этом на протяжении последних нескольких лет, проигрывая это снова и снова, словно какой-то фильм.

Губы Гейджа так близки к моим, что, если я сдвинусь ещё на миллиметр, мы соприкоснёмся ими. И нет ничего другого на этой планете, чего бы мне хотелось попробовать, кроме губ Гейджа на своих губах. Я хочу его больше всего на свете… и именно поэтому я не могу его иметь.

— Скажи это, Делани.

— Мы не можем.

— Мы можем делать всё, что захочешь. Скажи мне, что ты моя.

Возвращение в Даллас не значит, что я возвращаюсь к Гейджу. Он последний человек, которого я хотела увидеть. С глаз долой, из сердца вон, правильно? Но теперь, стоя здесь… кажется, что между нами ничего не изменилось.

— Делани Марлоу, — он встаёт и подходит ко мне. Подскакивает ко мне, если быть более точной. На его ноге красуется гипс, одна из тех штук, которую ты должен носить после операции. Интересно, что случилось? Зная Гейджа, всё из-за того, наверное, что он сделал что-то безрассудное на этом мотоцикле, на котором он гоняет. Он никогда не мог спокойно ездить на этой штуке, даже будучи подростком — это всегда были трюки, сумасшедшее дерьмо, которые преследует очередной прилив адреналина. И для Гейджа, гонка была не гонкой, если это не было смертельно опасным.

Ах, я отвлеклась на тот факт, что послужило причиной его гипса, так и не сказав, что на нём ничего больше не было надето. Боксеры сделаны из такого материала, который обтягивает его задницу и все причиндалы, будто вторая кожа. Я перевожу взгляд на его лицо. Трудно не смотреть … на член. Который он поправил только что. Его Агрегат. Вот как люди называют это. Я тоже так называю, но по другой причине — потому что он часто поступает, как подонок.

Его Агрегат, как мы видим, пользуется спросом. У меня никогда не было возможности увидеть это. В ту ночь, когда я должна была встретиться с ним — ночь, которая должна была произойти между нами — она так и не произошла. Что мне ещё сказать? С самого первого момента, когда мы только встретились, между нами всё было сложно.

Когда Гейдж подходит ко мне, он останавливается, стоя так близко, что я могу слышать его дыхание, затем протягивает руку, чтобы убрать с моего лба локоны влажных волос.

О мой Бог. Мои волосы. Моя одежда.

Моё лицо заливается румянцем, и я знаю, что оно очень красное прямо сейчас. В какое-то мгновенье я и забыла, что выглядела небрежно.

И теперь Гейдж стоит передо мной, смотря на меня в таком виде — с таким идеальным телом, фотографируясь с одинаково идеальными моделями.

Мне хочется провалиться под землю или превратиться в лужицу позора.

— Ты такая влажная, — говорит он. Его голос низкий, глубокий и такой сладкий. То, как слова скатываются с его языка, протяжно и томно, придавая им ещё большей сексуальности, чем, если бы он сказал мне снять трусики прямо сейчас. Электрический заряд проходит по моему телу, вплоть до кончиков пальцев, когда его палец касается моей кожи.

Я не могу оторвать от него взгляда. Клянусь, я уже и позабыла каким цветом у него глаза. Они — глубокие, шоколадно-коричневого цвета, обрамлённые светлыми ресницами, настолько густыми, что любая женщина обзавидуется. Его веки спрятаны, что придаёт ему ещё более соблазнительный вид, словно он не хочет ничего больше, кроме, как валяться в постели весь день.

Он пристально смотрит в мои глаза, и на секунду, я думаю, что мы единственные люди в комнате. На мгновение это похоже на сцену из фильма, в которой герой хватает героиню, испачканную и мокрую от ливня, и целует её очень нежно.

Но в моей жизни всё определённо не так, как в фильме. Я открываю рот, чтобы ответит Гейджу, но меня опережает фотограф, который с ног до головы одет во всё чёрное, и он машет камерой Гейджу с комнаты, напротив.

— Мы должны сделать ещё пару снимков, пожалуйста, — говорит он, нетерпеливо указывая на моделей.

Какой бы там особый момент не был между мной и Гейджом, он улетучился, и я только могу мечтать о том, что было бы дальше.

— Ты должен закончить съёмку, — говорю я.

Гейдж усмехается.

— Ты выглядишь так, словно тебе нужна горячая ванная.

Почему всё произнесённое с его уст, похоже на приглашение? Я пытаюсь перестать думать об этом. Думай о Гейдже, как о своём сводном брате, ради бога — это не хорошо. Это неправильно.

Я смотрю на свою мокрую одежду.

— Да, мне нужно переодеться.

Одна из моделей-блонди, появляется возле Гейджа и кладёт руку на его бицепс, выставляя одно бедро, когда становится рядом с ним. Я уже где-то её видела — наверное — не могу точно сказать. Она высокая и худая, с великолепными сиськами и чертовски плоским животом, я и не думала, что такие есть на самом деле. Она морщит свой нос, когда смотрит на меня, не скрывая своего презрения. Но это выражение её лица меняется, когда она обращает своё внимание на Гейджа.

— Гейдж, — говорит она сладко. — Это твоя девушка?

Это больше, чем просто невинный вопрос. Я знаю это по тому, как она прикасается к нему. Она хочет его, и помечает свою территорию.

Глаза Гейджа не покидают моих всё это время, но другой его рукой, он похлопывает руку блонди, которая опирается на его.

— Нет, Брук, — отвечает он. — Это всего лишь моя сестра, Делани.

Всего лишь моя сестра.

— Ага, — отвечаю я, смотря на Гейджа. — Я всего лишь его сводная сестра. И я всего лишь ухожу.

Гейдж

Час спустя мы закончили фотосессию — это для мужского журнала: меня окружают модели в дамском белье, пример для подражания детям, как быть мужчиной-шлюхой. И как только мы заканчиваем съёмку, Брук поворачивается ко мне, её голос почти мурлычет, когда она проводит пальцем по моей гуди.

— Знаешь, — шепчет она, бросая взгляд через своё плечо на персонал, который находится вне зоны слышимости. Другие модели одевают халаты, но Брук продолжает стоять в своём кружевном лифчике и трусиках, чувствуя себя вполне комфортно. Чёрт, ещё как комфортно. Её тело просто пленительно-горячее. — Дениз и Джесси готовы немного развлечься.

Я смотрю на Дениз и Джесси, других моделей с великолепными грудью и задницами.

— Давай в следующий раз.

Брук надувает губки, и она, кажется, считает это соблазнительным, но на самом деле мне от этого неприятно.

— Если передумаешь, — говорит она, разворачиваясь, чтобы уйти. — То позвони мне.

В любой другой момент, я бы уже принял такого рода предложение. Не один живой мужчина не откажется поиметь сразу трёх моделей блондинок. По крайней мере, Гейдж О'Нил точно, в конце концов такой у меня стиль жизни: гонщик, горячий, мужчина-шлюшка. Мой член — тот ещё шалунишка — никогда не может насытиться. Вот с какой стороны, много лет назад написал крупный журнал, а затем все об этом стали говорить. Словно у моего члена была собственная жизнь, он просто преследовал женщин, когда ему нужно было потрахаться. И даже тогда такая идея, заставляла меня закатывать глаза.

После того, как появилась статья журнала, Делани начала называть меня «Подонок», и она говорила, что в этом не виноват мой член. Конечно, Делани никогда не собирала всё то дерьмо, которое обо мне болтали.

В любой другой момент, я бы с удовольствием поимел трёх горячих блонди. В любое другое время, но Делани Марлоу снова вернулась в мою жизнь. Или точней сказать, зашла через дверь, с её мокрыми волосами, которые прилипли к её лбу.

Сейчас я должен был трахать трёх блонди. Но вместо этого я думаю о Делани. О Делани, и о том взгляде, которым она меня одарила, когда я заправил ту прядь тёмно-каштановых волос за её ушко. Эти, широко раскрытые, глаза так смотрели на меня. Её нижняя губа немного приоткрылась, и тот резкий вздох, когда я коснулся её. Наверное, она подумала, что я этого не заметил, но, чёрт возьми, я заметил. И потребовались все мои силы, чтобы скрыть стояк прямо там, и от каждого.

Четыре года назад я провёл всё лето, споря с девушкой и пытаясь не перекинуть её через плечо, чтобы принести в свою постель. Она всегда была под запретом. Я не сомневаюсь, что мой отчим — владелец собственной компании — не взял бы дробовик, узнав, что я не так смотрю на его дочь.

Потому что Делани его любимица. Это и раньше было ясно. Она собиралась в Колумбию, строя большие планы, и ничто не могло встать у неё на пути. Особенно такой, как я. И знаете, именно она не пришла в ту ночь.

Так что, чёрт возьми, она забыла здесь, в Далласе? И почему, чёрт возьми, я внезапно отказываюсь от гарантированного секса с моделями, из-за того, что сводная сестра, девушка, которая пробралась мне под кожу и дала от ворот поворот, появляется на моём пороге, словно какая-то заблудшая кошка?

***