Читаем Поднимается буря онлайн бесплатно

— Один мудрый китаец сказал когда-то, что лучше сохранить вражескую армию, чем уничтожить. Ведь она может стать твоей армией. — Негромкий женский голос, раздавшийся рядом, едва не заставил майора Николая Дронова вздрогнуть. — В этом же суть завоеваний — сделать чужое своим. Чем больше сломаешь в процессе, тем меньше получишь в итоге.

— Мхм…, — Не зная толком, что ответить, Николай покосился на свою спутницу — высокую темноволосую девушку лет двадцати семи — и снова уставился вниз. Вид из окон нижней рубки десантного дирижабля «Б-175» открывался удивительный, почти гипнотизирующий.

Раннее июльское утро древний город Ташкент, жемчужина Азии, встречал, укутанный двуцветным одеялом из дыма и пара. Тяжелые черные клубы поднимались над пылающими казармами городской стражи, над военными складами, над цитаделью ханского наместника и разбитыми крепостными башнями. Прозрачные белые облачка взлетали к высокому летнему небу от орудийных позиций на стенах и целых пока башнях — это работали парогенераторы, питающие артиллерию защитников города. Пушки городского гарнизона били часто и слаженно, выдавая на удивление хорошую подготовку канониров, однако толку от их пальбы не было. Чугунные ядра, раскаленные в специальных печах докрасна, сыпались наземь, попросту не долетая до своих целей — кораблей Третьего воздушного флота Российской Империи. Флот, полумесяцем охватывая Ташкент с юго-востока, держался на безопасной дистанции. Лишь два маленьких дирижабля-разведчика, похожие на чечевичные зерна своими обтекаемыми корпусами, нагло парили прямо над городом, на огромной высоте, световой морзянкой сообщая о всех действиях обороняющихся. Их сигналы принимали фрегаты, повисшие ближе других кораблей к городской стене, и передавали дальше. Позади фрегатов держались в строю крейсера и броненосцы, за ними третью линию образовывали десантные суда, среди которых был и «Б-175». Наконец, в «тылу» флота, в окружении дирижаблей снабжения и маленьких эскортных корветов, расположился самый огромный его корабль — воздушный авианосец «Адмирал Киров». Хотя командующий держал флаг на броненосце, в этом походе именно «Киров» играл ключевую роль. Ташкент требовался империи по возможности целым — поэтому молчали башенные орудия дредноутов, поэтому груженые легкими бомбами бипланы раз за разом соскальзывали с летной палубы авианосца, чтобы нанести по укреплениям новые точечные удары…

Дронов наблюдал за происходящим со смешанным чувством. Всего год назад он посещал этот город — и видеть его в огне сейчас было тяжело. С другой стороны — осада обещала закончиться быстро, большие разрушения единственному в Средней Азии воздушному порту не грозили, а переход под новую власть должен был только способствовать процветанию.

— Если б гарнизон Ташкента не поддержал бунтовщиков, боя вообще не было бы. — Запоздало нашелся он с ответом. — Горожане просто открыли бы нам ворота — им не в первый раз. Город меняет хозяев каждые пятнадцать-двадцать лет.

— Да, наша агентура не справилась. — Девушка, которая стояла рядом, заложив руки за спину, согласно кивнула. На губах ее играла жутковатая усмешка — словно у опереточного злодея, замыслившего что-то очень и очень нехорошее. Дронов, впрочем, знал, что усмешка эта ровным счетом ничего не значит — Анастасия Агафьева, особый агент Третьего Отделения Императорской канцелярии, улыбалась так всегда. Даже когда хотела показать искренне расположение и дружелюбие. Почему так происходит — офицер понять не мог, просто принимал как факт. Красивое скуластое лицо сыщицы, обрамленное темно-каштановыми волосами, оставалось приятным ровно до тех пор, пока она не улыбалась. Стоило девушке разжать губы — и наметившаяся было улыбка превращалась в пугающий волчий оскал, вызывающий холодные мурашки даже у давно знакомого с ней майора.

— Но я их не виню. — Продолжила сыщица, средним пальцем сдвигая выше по переносице очки в тонкой овальной оправе. — Ханские солдаты — простые и верующие люди. Когда проповедники и агенты Халифата шептали им в уши: «Хан продал веру, заключив с русскими мир, поднимемся на газават, прогоним неверных, посадим нового хана, слугу Пророка», они слушали с удовольствием. Когда наши люди говорили о мире и дружбе — кому это было интересно? Ташкентцы — особый народ, вольнодумный, но гарнизон из их числа не набирают… Хотя, — Анастасия прищурилась, — занимайся этим делом я, то попробовала бы раскачать горожан на бунт. Выходит, мой коллега в городе, чью голову мы сегодня спасаем, не донес до них все прелести жизни под скипетром царя-батюшки и все ужасы будущей осады.

— В твоем тоне слишком много иронии для агента тайной полиции. — Заметил Дронов вполголоса.

— Тебе показалось. — Сыщица повела плечами и вздохнула, перестав усмехаться. Одета она была в свой обычный костюм — белая мужская рубашка, плотно облегающие бедра кавалерийские брюки, коротенькая коричневая курточка и такого же цвета сапоги выше колена. Но сегодня экипировку агента дополняла еще и легкая серебристая кираса. Без наплечников, без нижней пластины, защищающая только грудь и верхнюю часть спины — однако даже столь легкий доспех требовал привычки в ношении. Свой панцирь, надетый прямо поверх драгунского мундира, Николай вообще не чувствовал — а вот его спутница явно испытывала дискомфорт. Но стоически терпела. Сегодня они высаживались вместе с первой волной десанта, и идти в бой без защиты было бы глупо. Глупым могло показаться само участие в высадке полицейского следователя — однако у девушки в городе имелись свои цели. «Коллега», о котором шла речь, был ценным агентом военной разведки, с которым Николай познакомился и сотрудничал во время прошлогоднего визита. Анастасия намеревалась взять его под охрану вместе с архивом накопленных разведданных. Ну и завербовать в свою команду заодно — Дронов в этом почти не сомневался. Армейская разведка очень неохотно делилась ресурсами с Третьим отделением, а возглавляемый Настей маленький азиатский филиал остро нуждался во всем, от людей до денег. И такого шанса предприимчивая сыщица явно упустить не могла.

— Сними пока железяки. — Посоветовал ей майор после нескольких минут молчания. — И пояс с оружием тоже. Я помогу тебе их быстро надеть, когда выдвинемся. Время будет. Не дело, если у тебя плечи устанут до боя.

— Спасибо, Коля. — Девушка глянула на него искоса и легонько улыбнулась, не разжимая губ — единственная улыбка, которая получалась у нее довольно милой. — Я потерплю. Что-то мне подсказывает, что ждать недолго осталось.

Последнюю фразу она произнесла, возвысив голос — и сидящий в своем высоком кресле командир корабля, молодой капитан-лейтенант с ухоженными короткими усами, немедленно откликнулся:

— Все так, Анастасия Егоровна. Думаю, вам подсказывают замолкшие батареи у главных ворот. К стенам в нескольких местах уже можно подойти без риска для кораблей. Приказ теперь ждем в любую минуту.

— Раньше начнем — раньше кончим. — Согласился с ним Дронов. — Важно успеть до темноты. В таком большом городе уличные бои могут… Эй, что это они задумали?

Внимание офицера привлекла пара бипланов, возвращающихся после бомбежки. Самолеты шли, такое впечатление, прямо в лоб неподвижно висящему десантному транспорту. Пар валил не только из труб, но и прямо из-под капотов, делая машины похожими на кометы.

— Ах вы ж твари пернатые, только посмейте…, — Начал капитан-лейтенант, привставая в кресле. Прежде, чем он договорил, оба самолета сократили дистанцию до минимума и вдруг резко разошлись в стороны, промчавшись слева и справа от рубки корабля. Мелькнули имперские орлы на желтых крыльях, от гула моторов задребезжало остекление мостика… Командир «Б-175» разразился смачной матерной тирадой, но запнулся на полуслове, вспомнив о присутствующей даме. Откашлялся в кулак:

— Простите, Анастасия Егоровна.

— Ничего, тоже не люблю идиотов. — Успокоила аэронавта сыщица.

— Это у них такое развлечение. — Пробурчал тот, падая обратно на сиденье. — Кто на самолетах летает — все с головой не дружат, но палубные летчики и среди них выделяются… Номера машин я запишу, передам на «Киров». Да им взыскания — что слону дробина, только гордятся…

— Капитан! — Прервал попытки командира оправдаться сигнальщик, дежурящий у стереотрубы по правому борту. — Передают с «Олега»… начинаем через три минуты!

— Отлично! — Мигом позабывший о выходке пилотов капитан-лейтенант достал из кармана серебряные часы на цепочке, откинул крышку. — Без одной минуты девять. Господин майор, госпожа особый агент…

— Мы вниз, к ребятам. — Кивнула сыщица, опередив Николая. — Удачи вам.

— И вам. Берегите себя. — Последнюю фразу аэронавт произнес как-то особенно искренне, глядя при этом только на девушку.

Когда Дронов покидал рубку вслед за Анастасией, он оглянулся — и увидел, как на широкие окна-«аквариумы» с лязгом опускаются толстые бронеплиты…

В длинном и узком десантном отсеке левого борта царил полумрак — свет проникал туда лишь через бойницы в стальных щитах, образующих внешнюю стенку. Редкие лучики поблескивали на шлемах и кирасах пехотинцев, на отполированных наплечниках, на стволах карабинов. Было душно — как в любом помещении, куда плотно набилось больше сотни человек. В спертом, жарком воздухе отчетливо пахло сигаретным дымом — хотя курить перед высадкой строго запрещалось, кто-то из солдат все же ухитрялся.

— Настя, я помню, что на сыскной службе ты нажила больше шрамов, чем я — на армейской. — Полушепотом наставлял майор Дронов, глядя в узкую спину и затылок напарницы. Сверху вниз — девушка уступала ему ростом ровно на голову. Хоть и высокая по женским меркам, до майорских двухсот двух сантиметров сыщица не дотягивала, и всегда казалась офицеру очень хрупкой. — Я даже помню, как ты получила последний, на правом бедре. Я бы хотел иметь шансы тебя догнать по этой части, так что держись сегодня сзади, ладно?

— Научила сарказму на свою голову. — Майор не мог видеть лица Насти, но не сомневался, что она усмехнулась. — Вспоминаю те дни, когда ты не понимал шуток. Ты тогда был таким милым юношей…

— Говоришь, будто мы не ровесники. — Хмыкнул Николай.

— Мы не ровесники, я старше.

— Ладно, погодки. Но я серьезно, Настя. — Офицер протянул руку и стиснул плечо девушки, насколько это позволяла кираса. — Я же знаю, какая ты авантюристка, и какой ветер у тебя в голове свищет. Меня этим серьезным лицом и очками не обманешь. Когда тебе запах добычи нюх застит, ты о себе вообще не думаешь.

— Сегодня не тот случай. — Неожиданно серьезно, без намека на улыбку или иронию в голосе, произнесла сыщица, качнув головой. — Я знаю себе цену, и знаю, на что готова обменять здоровье или жизнь. Сегодня я буду осторожна. Не волнуйся за меня.

Рукой в тонкой перчатке она накрыла лежащую на плече ладонь Дронова — так и не оглянувшись. Тот в ответ лишь тяжко вздохнул. Все-таки он действительно хорошо знал свою спутницу, напарницу, подругу…

Минуты через две по отсеку разнесся глухой дробный звук — словно за стенкой ведро щебня высыпали в железный таз. И еще раз. И еще.

— Носовые автопушки работают. — Пояснил Николай специально для сыщицы. — Значит, подошли метров на пятьсот. Вот-вот перемахнем стену.

Его слова подтвердил звонкий удар — во внешний щит попала пуля, тут уже объяснения не требовались. Несколько мгновений спустя пули застучали по бортам десантного корабля градом, их удары дополнял особый скребущий звук скользящих по броне стрел и дротиков. Солдаты зашевелились, стараясь отодвинуться от бойниц или хотя бы присесть в тесноте. Никто из них определенно не желал проверять, сколь малы шансы того, что в бойницу залетит смертоносный «подарок».

— Готовность к высадке! Повторяю задачи нашей роты! — Прокричал, заглушая стук пуль, находящийся где-то ближе к носу капитан десантников. — Первый и третий взводы, совместно с пятой ротой, занимают оборону вдоль поперечной улицы в зоне высадки! Смыкают фланги с другими ротами полка! Держат позиции, отсекая городские ворота от подкреплений, пока десант их не займет, и пока сухопутные силы не войдут в город! Второй взвод, под командованием майора Дронова и лейтенанта Варягина, выдвигается на полкилометра вглубь города, чтобы обезопасить стратегически важный объект вне периметра! Задача вестовых и оптического телеграфа — сохранять связь со взводом в любых условиях!

Пока он говорил, удары по броне и выстрелы корабельных пушек становились все реже, а конец речи ознаменовал рык сирены под потолком.

— Тридцать секунд! Нале-ево!

Внешняя стена десантного отсека просто исчезла. Образующие ее стальные щиты откинулись вниз, солнце ударило по глазам солдат. Щуря слезящиеся глаза, Николай увидел, что дирижабль уже опустился ниже городских крыш — и дома напротив показались ему знакомыми. «Б-175» садился прямо на одну из осевых улиц Ташкента — достаточно широкую, чтобы воздушный корабль мог опуститься на нее, не задев ничего бортами.

— Пошли! Пошли! Пошли!

Оставаться у земли кораблю было опасно, так что солдаты покидали его в спешке — они горохом сыпались с метровой высоты, тут же бросаясь к зданиям, вжимаясь в стены, занимая укрытия. Куда аккуратней вниз спускали ящики с амуницией, ротные пулеметы, треноги гелиографов.

Спрыгивая в свой черед, Дронов держался поближе к Анастасии — но помощь ей, конечно же, не понадобилась. Девушка ловко соскочила наземь, поправила съехавшую на нос каску и кивнула Николаю. Майор в ответ жестом велел следовать за ним. Вместе они перебежали улицу, чтобы укрыться в брошенной лавке, которую уже вовсю обживали несколько солдат пулеметного расчета. «Их» рота растянулась вдоль левой стороны улицы, высаживающаяся с другого борта пятая жалась к правой.

— Отлично все прошло, господин майор. — Низким, надтреснутым голосом сказал Николаю пожилой унтер, командующий расчетом. — Даже расчищать плацдарм не пришлось.

— Потерпи, сейчас прибегут хозяева, гостей встречать-угощать. — Пообещал ему Дронов с кривой усмешкой. — Еще и с двух сторон, если у ворот их не придавят как следует. Ты чай зеленый любишь?

— Никак нет, господин майор. — Не менее криво ухмыльнулся пулеметчик. — Только черный пью. Ну да ничего, мы тут тоже не без гостинцев.

Он красноречиво похлопал по стволу уже развернутой «перепелки», к которой солдаты как раз крепили короб с пулями.