Читаем Подмога придет! онлайн бесплатно
Подмога придет!
Четвертая часть цикла «Морпех».Взвыв немецкой авиабомбы «возвращает» старлея морской пехоты Степана Алексеева в будущее, где вместе с ним оказывается и капитан НКГБ Сергей Шохин. Что делать дальше? Ведь первый числится пропавшим без вести во время маневров, а второй, как выясняется, погиб еще осенью 1943 года при освобождении Новороссийска. Проблемы удается решить – морпех возвращается в свое подразделение, а контрразведчик, освоив компьютер и интернет, начинает собирать поистине сверхценную информацию, с которой надеется вернуться в родное время. Благодаря стечению обстоятельств, товарищи встречаются на борту БДК «Новочеркасск», который сопровождают два ракетных корабля ЧФ с «Калибрами» на борту. Возникшая на пути загадочная «дымка» отправляет корабельную группу в прошлое. Сумеют ли переломить ход Великой Отечественной крылатые ракеты и рота морской пехоты со штатной бронетехникой, или все станет только хуже?
Серия: Морпех [Таругин]
Фантастика / Попаданцы© Таругин О., 2022
© ООО «Издательство «Яуза», 2022
© ООО «Издательство «Эксмо», 2022
Командир «морского охотника» лейтенант Кондратьев зло, до хруста в суставах сжал кулаки. Буквально несколько минут назад всем обеспечивающим высадку и огневое прикрытие десанта кораблям пришел приказ возвращаться в свои базы. Понятно, что все, что мог, экипаж «МОшки» сделал, до последнего поддерживая уцепившихся за узкую полоску пляжа морских пехотинцев огнем палубной сорокапятки и крупнокалиберного пулемета, но, учитывая творящееся на берегу, уходить не хотелось.
В том, что десант практически провалился, Кондратьев уже не сомневался – уж больно плотным и прицельным оказался вражеский огонь. Судя по всему, фашисты знали, где именно произойдет высадка, и подготовились, прицельно расстреливая подсвеченные мощными прожекторами, осветительными ракетами и снарядами десантные суда и тихоходные танко-десантные баржи из орудий и минометов. И все же казалось, что они еще могут хоть чем-то помочь. Или ему просто хотелось в это верить? Но полученный приказ не допускал двоякого толкования: корабли уходили. Уходили в полном составе, в том числе и те, кто огнем своих 130-мм пушек должен был оказывать морпехам основную артподдержку: эсминцы «Сообразительный», «Беспощадный» и их лидер «Харьков»…
Сдавленно, с присвистом выдохнув сквозь плотно сжатые губы, лейтенант постарался успокоиться. Душа требовала продолжения боя, душа кипела и клокотала под вылинявшей тельняшкой и промокшим бушлатом, словно вздымаемый форштевнем пенистый бурун.
Заметив склонившуюся над леерным ограждением тень, Кондратьев недобро ухмыльнулся: кому-то сейчас сильно не повезет! Причем абсолютно справедливо, поскольку приказ спуститься вниз и задраиться для перехода уже прозвучал. Заодно и пар выпустит. А уж когда вернутся в базу – нажрется в зюзю. Ну, ежели, понятно, не придется снова выходить в море сразу после пополнения боекомплекта и бункеровки.
– Бойко, ты какого плавучего буя на палубе делаешь?! – выметнувшись из рубки, проорал лейтенант. – Жить надоело? Или тебя мой приказ не касается? Живо вниз, салага!
Краснофлотец испуганно дернулся, торопливо оборачиваясь и пытаясь занять некое подобие строевой стойки. С багром в одной руке и влажным от морской воды спасательным кругом в другой выглядело это достаточно комично.
– Виноват, товарищ командир корабля! Замешкался! Хотел спассредство на место принайтовать.
– Какое еще спассредство?! – рявкнул Кондратьев.
– Так вот же, – матрос продемонстрировал бело-красный пробковый круг с номером одного из участвовавших в десанте сейнеров. – Болтался на волнах почем зря, все одно б в море унесло. А мы как раз наш потеряли, осколком срубило. Вот я и решил… виноват!
– Ладно, понял, – хмуро буркнул лейтенант, остывая. – Тут такого добра теперь полно, но ты ухитрился пулей покоцанный подобрать. Хотя какая разница, пробка есть пробка. Все, дуй в кубрик, и чтоб я тебя до самой базы в глаза не наблюдал. Да куда с кругом-то?! Давай сюда, сам закреплю…
Вынырнув, Степан несколько секунд щурился отвыкшими от солнечного света глазами, после чего замысловато выматерился, отплевываясь горько-соленой водой. На поверхности был ясный солнечный день, определенно летний, о чем ненавязчиво свидетельствовала и температура воды, буквально за несколько секунд поднявшаяся как минимум градусов на десять-двенадцать. По иссиня-голубому небу неспешно плыли легкие облачка, на море царил полный штиль, ничуть не напоминавший трехбалльное волнение, двумя неделями назад (или все-таки почти восемью десятками лет назад… или, блин, вперед?) отправившее на дно командирский БТР-80. Да и то,
Рядом шумно, до рвоты и судорожного кашля отфыркивался намертво вцепившийся в спасательный круг Шохин. Откуда взялся этот самый круг, Алексеев, если честно, помнил смутно – вроде бы сорвало ударной волной, что-то такое отложилось в памяти, когда нырял за погрузившимся под воду оглушенным товарищем. По крайней мере, снять его с леерного ограждения, как требовал контрразведчик за пару секунд до взрыва, он точно не успел, сразу бросившись следом за Серегой. Ну, значит, повезло – иди, знай, сколько тут до берега… точно, как же он сразу не подумал! Берег! До Геленджика оставался приблизительно час хода, значит, если их выбросило в той же самой точке, добраться до побережья вплавь практически нереально. Замерзнуть – не замерзнут, водичка теплая, просто обессилеют, а один круг двоих не удержит. Если, конечно, не попадется навстречу какая-нибудь подходящая – да хоть бы и самая что ни на есть неподходящая! – посудина…
Степан оттолкнулся ногами, по пояс выталкивая тело из воды и осматриваясь. А вот и берег, совсем недалеко, метрах в двухстах. И местный пейзаж смутно знаком: очень на то похоже, они где-то между Южной Озереевкой и Мысхако, скорее всего, ближе к последнему. Любопытно, отчего их выбросило (а в том, что их именно «выбросило», причем не только в пространстве, но и во времени, морпех уже практически не сомневался) именно тут? Впрочем, сейчас не до того, об этом можно будет и позже подумать, когда до суши доберутся. Главное, что не открытое море, так что шансы на выживание стремительно возрастают.
– Где… мы? – отплевавшись, нервно осведомился окончательно пришедший в себя контрразведчик. – Почему день?
– Когда под Озерейкой вынырнул, этот же вопрос задал, – буркнул Степан. – Только тогда ночь была, а сейчас наоборот. Остальное потом объясню, ежели сам не догадаешься, когда доплывем.
Ухватившись за линь спасательного круга, старлей развернул товарища в нужном направлении:
– Берег там, метров с двести, так что почапали помалеху. Серега, забыл спросить, ты плавать-то вообще умеешь?
– Обижаешь, – отрезал Шохин. – Я ж у моря вырос, отец рыбаком был.
– Тогда совсем здорово. – Извернувшись, Алексеев избавился от плащ-накидки, расстегнул портупею с кобурой и ножнами со штык-ножом и в три приема сбросил мигом ушедший на дно намокший бушлат, оставшись в гимнастерке и тельняшке. Прорезиненная накидка тонуть не пожелала, темной кляксой распластавшись на волнах, пришлось отпихнуть в сторону, дабы не мешала. С обувью заморачиваться не стал: берцы – не сапоги, быстро не стащишь, да и к ноге плотно прилегают, практически не мешая плыть.
– Скидывай одежку, в ней не доплывем, вниз утянет. Давай помогу, мне уж полегче.
Совместными усилиями освободили капитана госбезопасности от верхней одежды и обуви, потратив на операцию вдвое больше времени – пришлось повозиться, мешала портупея и перекинутый через плечо ремень полевой сумки, которую Шохин, несмотря на ругань старлея, категорически отказывался выпускать из рук.
Передохнув с минуту, неспешно двинули в сторону берега, вскоре ощутив ногами поднимающееся дно, и выбрались на крохотный дикий пляж, к счастью, оказавшийся безлюдным. Шурша подошвами ботинок по гальке и пустым ракушкам (особист, раздраженно морщась, топал босиком), Степан оставил товарища под крутым глинистым обрывом, пробежавшись по окрестностям. Окрестности радовали полным отсутствием людей – повезло. Но в любом случае отсюда нужно поскорее уходить, уж больно вид у них с капитаном предосудительный – ну, если он, конечно, не ошибается насчет того, куда именно они попали. Точнее – в какое время…
С последним удалось разобраться быстро: подобрав пустую пивную жестянку, Алексеев разглядел на донышке дату производства. Что ж, как бы то ни было, он вернулся в свое время. Вместе с Шохиным, который об этом пока ни слухом ни духом. Ну, да ничего, психика у Сереги крепкая, тренированная, выдержит. Да и интересно ему будет, новая информация, опять же. Тут, скорее, вопрос в другом – каким именно образом это произошло? Морпех задумался, припоминая недавние – или как раз таки давние? – события. Немецкая бомба, взрыв, падение в воду, спасательный круг… твою ж мать, снова круг! Неужели?!
Не обращая внимания на удивленный возглас товарища, старлей с плеском бросился в море, в два счета нагнав отнесенное от берега спассредство. Стоя по грудь в воде, осмотрел находку, сразу же обнаружив искомое – след от немецкой пули. Той самой, которая до сих пор покоилась в кармане гимнастерки, куда он переложил ее, переодеваясь в душевой в Геленджике. В сорок третьем году, блин, переложил! С трудом подавив желание немедленно ее вытащить и зашвырнуть вместе с кругом подальше в море, потопал в обратном направлении, размышляя о том, что пуль теперь, так уж выходит, аж целых две штуки – одна в кармане, вторая – где-то в глубине пробки. Интересно, это что-то значит?
Потихоньку обсыхающий Шохин, уже успевший выжать и натянуть обратно гимнастерку, наблюдал за ним с вялым интересом, но никаких вопросов пока не задавал, занимаясь промокшим планшетом с драгоценными блокнотами внутри.
Подойдя к товарищу, Степан бросил ему на колени пивную банку:
– На, погляди. На донышке дата изготовления, последние две цифры в любой строке – год. С приставкой «20» впереди.
Непонимающе взглянув на морпеха, контрразведчик повертел в руках жестянку, слегка сжал в пальцах, повернул донцем к себе:
– Интересный материал, вроде бы металл, на алюминий похож, но мягкий совсем и упругий. А, вот нашел: «девятнадцатое ноября две тысячи двадцать…» ЧТО?!
– Мы в моем времени, Серега! В будущем, короче говоря. И очень сильно надеюсь, что это именно
– А этот круг-то здесь при чем? – особист задал вовсе не тот вопрос, что ожидал Алексеев. – Не зря ж ты за ним в море лазал, да еще и с таким перекошенным лицом? Объяснишь?
– Объясню, только чуть позже. Нужно отсюда уходить, нам в подобном виде с местными встречаться не с руки. Сейчас главное – телефон найти, если дозвонюсь до Егорыча, сразу же кучу проблем решим, он товарищ надежный, поможет. Повезло, что у меня память на номера хорошая, с первого раза запомнил, хоть даже и не думал, что пригодится.
– А кто он такой? – Шохин безропотно поднялся с гальки.
– Боевой товарищ моего отца, в Афгане вместе воевали – помнишь, я про эту войну писал? Просто больше я никого в Новороссийске и не знаю.
– Может, в свою часть сообщишь? – неуверенно предложил контрразведчик. – Я бы так и поступил. Лучше сразу в особый отдел.
Алексеев невесело ухмыльнулся:
– Во-первых, часть моя не тут, а в Темрюке дислоцируется и прямого телефона я не знаю, а во-вторых, там я наверняка числюсь пропавшим без вести во время маневров. А объяснять по телефону, где я на самом деле почти две недели находился, сам понимаешь, полный бред. Так что с этим однозначно погодим. Да и вообще, пока я даже не уверен, что это именно моя реальность!
– А вот тут уж совсем непонятно, пояснишь?
– Обязательно, но позже, сказал же! Сейчас нужно кое с чем другим разобраться. Ты так толовую шашку в планшете и таскаешь?
– Ну, да… – непонимающе пожал плечами капитан госбезопасности.
– Давай сюда. – Осмотревшись, Степан подобрал обломок выбеленной морем и солнцем доски, несколькими ударами выкопал в глинистом склоне небольшую нишу, куда запихнул спасательный круг, протянутую Шохиным шашку и свою Ф-1 из внутреннего кармана – ту самую, заветную. – У тебя тоже эфка была, где она?
– С бушлатом утонула. А зачем это?
– Нужно, Серега, поверь. Я, когда в твоем времени оказался, ведь не спорил, правильно? Если попадемся местной по… милиции с гранатами и взрывчаткой, никакой Егорыч не поможет. И пистолет тоже давай.
– Не отдам, – зло сузив глаза, контрразведчик отступил на шаг назад, положив руку на клапан кобуры.
– Капитан, не дури, – поморщился морпех. – Здесь не война, с оружием не ходят, поскольку уголовная статья. Заметут со стволами – будут большие проблемы. И блокноты твои тоже отберут, кстати!
– В планшете побудет, – поколебавшись несколько секунд, нашел компромиссное решение особист, переправляя ТТ с запасным магазином в полевую сумку и протягивая товарищу пустую кобуру. – Мне так как-то спокойнее. Держи, перестраховщик.
– Ну, хрен с тобой, золотая рыбка, – буркнул старлей, пряча в тайник собственный «люгер» со штык-ножом и засыпая нишу глиной. Замаскировав сухой травой и мусором, отошел на пару метров, убеждаясь, что захоронку так запросто не обнаружишь. – Место запомнил? Как определимся, где находимся, и отыщем подходящую одежду, вернемся и заберем.
– С завязанными глазами отыщу, – пообещал товарищ. – Пошли искать телефон?
– Пошли. Да, кстати, если вдруг что, мы с тобой военные реконструкторы, отстали от ребят из нашего исторического клуба. А босой ты, поскольку сапоги утопил по глупости. И больше – ни слова, говорить стану сам. Уяснил?
– Уяснил. А что это за реконструкторы такие, и почему они военные?
Степан тяжело вздохнул:
