Читаем Подкидыш (СИ) онлайн бесплатно

========== Глава 1 ==========

+++

Как только шасси самолёта касаются посадочной полосы, становится ясно, что обратной дороги нет. Поднимаясь с сиденья и ступая в вереницу людей, выходящих наружу; спускаясь по трапу и проходя паспортный контроль; здороваясь с тут же встретившим его новым куратором из органов опеки — он прокручивает в голове только эту мысль.

«Бежать некуда».

Он на другом краю страны. Он совершенно не знает города, уже не говоря о штате и…

Однако, это, скорее всего, совершенно не помешает сбежать снова. Зимой ему исполнится только семнадцать, а это значит, что, пока не достигнет совершеннолетия, успеет побывать ещё у двух-трёх приёмных семей точно.

Ох уж эти люди, которые думают, что смогут приструнить «несовершеннолетнего подростка с девиантным поведением и возможной зависимостью от табака», и поэтому решают завести приёмыша!..

— Так… Локи, да? — среднего роста мужчина мягко ему улыбается и, положив руку на плечо, ведёт к выходу из аэропорта. Незаметно, как он думает, кивает полицейским у стола справок. — Меня зовут Брюс и…

— И я твой новый куратор. Сейчас я расскажу тебе совершенно ненужную, скучную и дурацкую информацию, которую ты и так слышал уже кучу раз, — голос парня скучающий и бесцветный, он оглядывается, изучая зал ожидания аэропорта и запоминая его. На всякий случай. — И я естественно спрошу у тебя: хочешь ли ты её услышать, но если ты ответишь нет, я всё равно начну говорить, — подтянув рюкзак, висящий на плече, поднимает безразличные глаза на всё ещё улыбающегося Брюса. — Да. Я — Локи.

— Меня предупреждали, что ты вредный малый. Ну, ничего… — мужчина берёт из его руки ручку чемодана и сам начинает везти его.

Колесики безостановочно повторяют один и тот же ритм, перекатываясь с одной плитки пола на другую, и он на секунду прикрывает глаза, качая головой в такт. Перелёт определённо утомил его.

— Я попытаюсь исправить твою вредность, ведь я — твой новый куратор. И, как говорится в Библии, «по молитве твоей отпустятся грехи твои» и… — миновав разъехавшиеся двери, они выходят на улицу. Локи начинает дышать чаще, насторожившись и внутренне сжавшись, но тут же, будто по щелчку пальцев, одёргивает себя, выпрямляет спину и стирает эту животную пугливую загнанность из взгляда. Незаметно прокручивает на среднем пальце левой руки кольцо настроения, чтобы дать хоть какой-то выход нервозности.

— Я не верю в Бога, так что ты не угадал, — Брюс обрывает его, качает головой и с улыбкой, предупреждая дальнейшие речи своего курируемого, говорит: — и, если ты не хочешь, я не буду читать тебе основные правила. Но обсудить кое-что нам всё же придётся.

Локи в ответ пожимает плечами, умолкает, посильнее натянув рукава рубашки и засунув руки в карманы джинсов, и оглядывается.

Здесь не так уж и людно: ни в аэропорту, ни в самолёте, ни на улице. Ему нужно просто успокоиться и вернуть себе самообладание — это всего лишь Флорида, а не другая страна или континент. Тут всё ещё говорят на привычном ему языке, а зимой тепло, в отличие от Северной Дакоты, откуда прилетел его чартерный самолет.

Главное успокоиться, прийти в себя и быть собранным, чтобы в любой момент найти силы поставить защитный барьер из язвительности и равнодушия. Это всего лишь ещё одна семья, где его примут или нет, будут обращаться хорошо или плохо, на год или две недели…

Это не смертельно. Но всегда так странно…

Выходить из аэропорта/вокзала и осматриваться, когда тебя только нашли, сбежавшего от очередных приёмных родителей, и вот-вот уже отправили к новым в другой штат.

Хотя это уже и было привычно в некоторой степени, но то, как всё буквально замирало внутри, как становилось неуютно, как новая обстановка выбивала почву из-под ног… Ему это всё ещё не нравилось. И вряд ли когда-нибудь начало бы нравиться, но, как говорится, вокруг него мир не крутится, и никто и не обещал, что вся его жизнь будет его устраивать.

— Тебе не жарко? — они прошли по парковке, где-то невдалеке приветливо мигнул небольшой хэтчбэк, видимо, в ответ на нажатие кнопки на брелоке. Брюс всё ещё вёз его чемодан, Локи всё ещё пытался угадать, как долго продлится это добродушие, и что за него потребуют в ответ. — Утром передавали, что сегодня будет почти тридцать градусов…

Мужчина утер лоб рукой и глянул на мальчишку. Тот выглядел слишком худым и бледным, а длинные, чёрные, как смола, волосы, неаккуратно собранные резинкой наоборот будто выделяли его из основной массы. Зелёная рубашка в клеточку была застёгнута на все пуговицы, а рукава опущены до самых ладоней.

— Нет. У меня ВСД*, а кожа слишком чувствительна к ультрафиолету, — он пожал плечами, остановился и посмотрел, как Брюс складывает ручку, открывает багажник машины, к которой они подошли, а затем кладёт чемодан внутрь. Врать куратору в любом случае было бессмысленно, ведь он мог запросить документы и всё равно всё узнать сам. О здоровье, характере, проделках. Хотя, скорее всего, уже знал, и все эти фразы были лишь необходимой вежливостью, что так любят проявлять взрослые. Локи безразлично хмыкнул. — Мне на переднее можно?..

— Да, конечно. Рюкзак возьмёшь с собой или?.. — он кинул взгляд на уже захлопнувшуюся за мальчишкой дверь авто и тихо цокнул. Закрыв багажник, тоже залез в машину. — До Арлингтона ехать почти час…

— Ага, ладно. — Локи расстегнул рюкзак и принялся копаться в поисках маленького потрепанного плеера и наушников. — Я постараюсь вам не мешать и притворюсь, что меня здесь нет.

— Нет-нет, я хотел предложить тебе поговорить о чем-нибудь. Например… Извини. — Брюс наклонился к мальчишке и, открыв бардачок, вытащил из него тонкую бумажную папку. — Так делать, конечно, нельзя, но я хотел бы, чтобы ты посмотрел это, — он протянул её Локи и завёл машину, присматриваясь, как бы удобнее выехать с парковки. — Там информация о твоих новых опекунах. Ты почитай, если вдруг что-то прямо очень-очень не понравится, я могу попытаться…

— Перевести меня к другим? — Локи удивлённо повернулся к нему и нахмурился. Предложение было неожиданным и заманчивым. Возможность сменить опекунов — это, конечно, та ещё «русская рулетка»*, но иногда, если прямо прижмут по-крупному, можно согласиться сыграть ещё и в не настолько опасные игры. — И… Что я буду должен за такую, кхм, услугу?..

— В смысле?.. — Брюс смотрит из стороны в сторону и выезжает с парковочного места. В связи с утром четверга парковка полупуста и нет ни одной движущейся машины. Все молча стоят в ожидании хозяев.

— Ну, знаете, там… — Локи пожимает плечами и отчего-то вдруг краснеет, а затем даёт себе же мысленный подзатыльник. Странно говорить о таких вещах с этим человеком, больше похожим на учёного, чем на куратора, но… Скорее всего, он такой добрый только сейчас, а как только начнутся проблемы, мистер «давай я повезу твой чемодан» тут же начнёт звереть. — Отсос или… Ауч!

Машина, ещё не успев набрать хоть какую-то скорость, резко тормозит, слышится визг шин, а Брюс шокировано поворачивается к Локи.

— Эм, что?.. И как часто ты делал такие… Отдавал долги таким образом? — его губы сжаты в ниточку, когда он, качнув головой, снова обращает свое внимание на дорогу и продолжает движение. Видимо, его моральные ценности попросту не могут воспринимать такую информацию, тем более от нового, несовершеннолетнего подопечного.

— В самом первом интернате это практиковали довольно часто, потом, когда меня в десять отправили к первым приёмным, куратор оказался уставшим от жизни растлителем малолетних. — Локи трёт ударенный лоб и тянется к ремню безопасности. Между делом пожимает плечами, пристёгиваяется. — В любом случае, о чём я вам рассказываю, если вы и так всё это знаете. У вас же есть моё личное дело.

— Ага, оно лежит там же в бардачке, — Брюс кивает, вздыхает и приоткрывает окно, впуская в салон свежего воздуха. Его предупреждали, что с этим мальчишкой будут проблемы, но почему-то никто не говорил о тех проблемах, которые есть у самого этого мальчишки, — не имею привычки читать дела своих подопечных до знакомства. Намного интереснее самому составлять характеристику. — Они, наконец, подъезжают к шлагбауму на выезде, останавливаются. Мальчишка, задумавшись, на автомате гладит шершавую поверхность коричневой папки. — И нет. Тебе не придётся расплачиваться со мной, если ты вдруг решишь, что хочешь себе других… попечителей.

Мужчина поворачивает голову и встречается взглядом с Локи. У того в глазах мелькает заинтересованность, он мягко неуверенно приподнимает уголок губ.

— Какое ваше полное имя?

— Брюс Беннер.

— Локи Лафейсон. Очень приятно, — он кивает и опускает глаза в папку, открывая её. Начинает читать характеристики новой «семьи». Где-то сбоку раздаётся довольный смешок куратора.

— Мне говорили, что ты ершист…

— Только с теми, кто и сам не прочь выпустить в мою сторону иголки, — мальчишка пожимает плечами и хмурится, читая свою «новую» фамилию.

Шлагбаум поднимается. Машина трогается с места.

+++

Тор быстро накидывает тонкую толстовку без молнии и застегивает джинсы. Закрыв за собой свою комнату, заходит в ту, что напротив. Ещё раз осматривает её на присутствие каких-нибудь чересчур дорогостоящих вещей и, наконец, выходит в коридор. Дверь хлопает сильнее, чем нужно, выдавая испытываемые им далеко не положительные эмоции.

— Тор, ты готов? Они уже подъезжают. — Фригга выходит с кухни, вытирая руки о полотенце, и смотрит, как её сын быстро сбегает по лестнице. — Ты подготовил его комнату?

— Ага, убрал все блестящие и дорогие вещи, — быстро чмокнув мать в щеку, он проскальзывает мимо и направляется в гостиную.

— Тор, это не вежливо. Он всё-таки всего лишь ребёнок. — мать качает головой и идёт вслед за парнем.

— Ага. Вы с отцом, конечно же, не потрудились отправить запрос на его личное дело, но вот я не постеснялся. И знаешь что?.. — он замирает, выпрямившись у камина, и поворачивается к женщине. Его губы сжаты до побеления, а челюсти, если приложить ещё немного силы, буквально раскрошатся друг об друга. — Он подозревался в наркозависимости и был пойман на попытке продать украденное у одних из почти десятка своих предыдущих опекунов! И это ещё далеко не весь его послужной список, мама. Я вообще не понимаю, как отцу это пришло в голову — взять подростка из детдома на попечительство! И, кстати, где он? Где отец, мам?!

— Тор. Пожалуйста, успокойся и… — Фригга вздыхает, нервно сминает в руках полотенце и делает шаг к сыну.

— Нет, подожди. Скажи мне, где он, мам? Он просто поставил подпись в документе об опекунстве, чтобы сделать себе рекламу где-то в высших кругах, а сам свалил «в командировку», как только поступила информация, что этот гадёныш скоро явится! И я… — он уже определённо разошёлся не на шутку. Весь гнев, что копился в нём последние несколько месяцев с того момента, как он узнал о «братике», наконец, вырвался наружу. Хотелось рвать и метать. Злость на отца, что совершенно не думал о его чувствах, чувствах матери, о чувствах того паренька; злость на мнение окружающих и его одноклассников, что точно начнут шептаться; злость на этого самого «подкидыша» за то, что он вообще существует. Всё это буквально бурлило в нём сейчас.

— Тор! Успокойся! — женщине пришлось повысить голос, чтобы парень, наконец, полностью обратил на неё внимание и сурово замолк. — Мы уже тысячу раз говорили об этом. Тебе не обязательно с ним общаться и сближаться. Он просто будет жить с нами…некоторое время.

— Когда я замечу пропажу чего-либо, хоть куска хлеба, я сделаю так, что на следующий день его не будет уже не то что здесь, в этом доме, а вообще в этом штате, мама, — Тор зло дёргается, проводит рукой по волосам, пропуская золотистую недлинную шевелюру сквозь пальцы, и пытается немного прийти в себя. Ради матери. Он делает это только ради неё. — Я всё сказал.

— Я тебя поняла. А сейчас, будь добр, открой гостям дверь и проводи их на кухню. Мне нужно подняться наверх, — она разворачивается и, забыв вернуть полотенце на место, уходит. Буквально через пару секунд после этого раздаётся звонок в дверь.

Тор, уже давно не удивляясь интуиции матери, вздыхает, поправляет толстовку с логотипом какой-то музыкальной группы и, проходя мимо зеркала, на миг бросает взгляд на своё отражение. В голубых глазах всё ещё сгущаются тучи, делая их темнее и серее. Будто грозовое небо.

Где-то внутри загорается маленькая надежда, что «подкидыш» испугается его взгляда и сбежит.

Ровно перед тем, как раздаётся второй звонок, парень открывает дверь. Удивлённо смотрит на плотного мужчину средних лет, что стоит на пороге. Он ожидал немного… другого.

— Эм, здравствуйте. — одна рука бессознательно всё ещё держит дверь, а другая ложится на дверной косяк. Брюс несильно улыбается, смотря на явную неловкость и неуверенность встречающего их подростка.

— Здравствуйте, я — Брюс Беннер. Куратор Локи Лафейсона. А вы, видимо…

— Тор Одинсон. Приятно познакомиться, — он улыбается, чувствуя, как странно из чужих уст звучит имя «подкидыша». Совсем не так, как когда он сам произносил его вслух. Как патока, но в конце стоп-знак. Будто я мягок, но не подбирайся ближе, чем нужно. — А где же сам подкид…подопечный?..

— Ах, точно. Локи, будь добр, поздоровайся и… — Беннер делает шаг в сторону и поворачивается к мальчишке. Тор замирает, смотря перед собой, и пропускает мимо ушей дальнейшие слова мужчины.

«Подкидыш» выглядит довольно мило с растрепанной головой, неаккуратной гулькой и хмурым выражением лица. Он сосредоточенно засовывает плеер и наушники в рюкзак и, только застегнув его, видимо, понимает, что вокруг стало необычайно тихо. Молния вжикает резче, он вскидывает голову, натыкаясь взглядом на голубо-серый глубокий темный взгляд.

Недружелюбно настороженные волны, исходящие от парня напротив, слишком светлые, золотистые волосы и, мягко говоря, хорошее телосложение… Локи, будучи немного художником и очень много любителем прекрасного, чуть ли не приоткрывает рот от лёгкого восхищения тем, что видит, но парень вдруг начинает говорить. Красочная картинка разбивается вдребезги.

— Приятно. Познакомиться. — от голоса неприятно сводит внутренности, а ноги уже почти делают шаг назад. Мальчишка чувствует явную осязаемую враждебность и вся симпатия, появившаяся секундой раньше, улетучивается. Остаются лишь инстинкты. Инстинкты самосохранения.

— Я не слышал, что вы сказали, мистер Беннер. Какие-то звуковые помехи заложили уши. — он выпрямляется и, смотря хозяину дома в глаза, с отвращением ковыряет мизинцем в ухе. Затем, вытащив его, смотрит, кривится и вытирает о джинсы. Переводит взгляд на куратора. Наиграно первый раз улыбается. — Повторите ещё раз, пожалуйста.