Читаем Подъем Китая онлайн бесплатно
Подъем Китая
В третьем тысячелетии ведущей державой мира предстоит стать именно Китаю? В этом прогнозе сходятся многие ученые. Однако как удалось Китаю, ослабленному и обескровленному «революционным террором», за несколько десятилетий превратиться в самую преуспевающую, самую быстро развивающуюся страну? Как удалось Китаю полностью капитализировать свою экономику, сохранив при этом социалистическую идеологию? Что собой представляет социализм по-китайски?И существует ли в действительности «китайская угроза», которой пугают Европу, США и Россию политики и публицисты? На эти и многие другие вопросы отвечает в своей книге Рой Медведев.
Наука, Образование / История / Образование и наука© Р. Медведев, 2012
© ООО «Издательство Астрель», 2012
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Шестьдесят лет назад вместе с группой комсомольцев – активистов Ленинградского университета я пришел в гости к молодым китайским студентам, которые приехали к нам в Ленинград, чтобы изучать как русский язык, так и премудрости марксистской философии. Мы пришли, чтобы поздравить китайских комсомольцев с освобождением Шанхая. Это событие, произошедшее в самом конце мая 1949 года, произвело на всех нас очень большое впечатление: под фотографией, которую мы могли видеть в газетах, была подпись: «Кавалерия НОА вступает в Шанхай». А еще через несколько месяцев и в более торжественной обстановке мы отмечали образование Китайской Народной Республики, провозглашение которой состоялось в Пекине на площади Тяньаньмэнь 1 октября 1949 года.
На Восточном факультете ЛГУ уже тогда как преподаватели, так и студенты старших курсов начали делать переводы статей и выступлений Мао Цзэдуна, Лю Шаоци, Чжоу Эньлая. Мы, студенты исторического и философского факультетов, читали эти тексты с огромным интересом. По этим машинописным или даже рукописным материалам я готовил в 1951 году свою дипломную работу «Особенности китайской революции». Так же называлась и моя первая книга, которую я написал, но не сумел издать в середине 1950-х годов. В Китае еще в самом начале 1980-х годов были изданы «для научных библиотек» многие из моих книг – о Сталине и сталинизме, о Хрущеве, «Книга о социалистической демократии», «Они окружали Сталина». Я дважды посещал Китай с продолжительными визитами и по приглашению очень авторитетных инстанций. Мне удалось многое здесь повидать в 1992 и 2002 годах, а также выступить с докладами в самых различных аудиториях и в разных городах страны. У меня имеется много причин и поводов, чтобы радоваться успехам Китая, равных которым в истекшие 60 лет не добилась ни одна страна в мире.
Эти успехи стали особенно наглядными в 2008–2010 годах, когда весь мир потрясли удары мирового экономического и финансового кризиса. Многие эксперты не без основания считают, что в ближайшие годы именно Китай может стать главным локомотивом мировой экономики и мировой торговли.
Начав свою творческую жизнь книгой о Китае, я в течение всей последующей жизни продолжал внимательно наблюдать за событиями в этой великой стране. Результатом этих наблюдений и анализа стала моя книга «Китай после смерти Мао Цзэдуна. Стратегический треугольник: СССР, США и Китай», которая вышла в свет в 1986 году, но только в переводе на английский язык (Roy Medvedev. China and the Superpowers: Basil Blackvel. 1986. Oxford. New York). В период с 1985 по 2005 год были опубликованы около десяти моих статей о Китае, а также очерк «Хрущев и Мао Цзэдун» – как в советской и российской, так и в итальянской левой печати. В предлагаемой читателям книге я хотел бы подвести итог своим размышлениям о судьбах Китая, успехи которого радуют всех людей, разделяющих идеалы и ценности социальной справедливости и интернационализма.
Еще в середине 1970-х годов Китай являлся не только одной из самых отсталых и бедных, но также одной из самых закрытых для внешнего мира стран Азии. Основу промышленности Китая составляли к началу 1980-х годов несколько сот крупных предприятий, построенных в 1950-е годы при техническом содействии Советского Союза. Эти предприятия уже устарели, но доступа к новым технологиям у тоталитарной коммунистической страны, каким был в то время Китай, не имелось ни в западных странах, ни в странах советского блока. Крайне низкой была в Китае и производительность труда как в промышленности, так и в сельском хозяйстве.
После смерти Мао Цзэдуна в сентябре 1976 года Китай оказался в состоянии социально-политического кризиса, реально угрожавшего единству страны и общества. Элита страны была расколота, а народ деморализован. Эти угрозы удалось преодолеть 74-летнему Дэн Сяопину и его ближайшим соратникам, которые сумели консолидировать в своих руках власть в стране, в партии и в армии и начать проведение весьма радикальных, но в то же время осторожных экономических реформ, главным образом в сельском хозяйстве.
В 70-е годы трудно было судить о состоянии китайской экономики, так как здесь перестали публиковать многие данные о положении дел в стране.
Только в 1980 году китайская печать после долгого перерыва начала публиковать данные о величине национального дохода страны и о других результатах народнохозяйственной деятельности. По данным ГСУ КНР, национальный доход Китая определялся по итогам 1980 года в 366,7 млрд юаней при курсе в 3,7 юаня за один доллар. Размер национального дохода в расчете на душу населения определялся тогда в 213–223 доллара, что ставило Китай по этому показателю на одно из последних мест в мире (Китайская Народная Республика в 1980 году. Ежегодник АН СССР. Институт Дальнего Востока. M., 1984).
Начиная свои реформы, Дэн Сяопин призвал страну увеличить ВВП Китая в два раза в ближайшие 10 лет и в 4 раза к концу столетия. Большая часть наблюдателей, в том числе и в России, отнеслись к этим планам в начале 1980-х годов весьма сдержанно или даже скептически. Однако все эти планы были успешно выполнены, а по многим направлениям и перевыполнены. В 1990 году ВВП Китая в расчете на душу населения достиг 450 долларов. Еще через две пятилетки эти показатели снова удвоились. В 2000 году ВВП Китая достиг одного триллиона долларов и в расчете на душу населения оценивался в 850 долларов. Экспорт Китая достиг в 2000 году 280 млрд долларов, а импорт составил 251 млрд долларов. Внешний долг Китая составлял в 2000 году 150 млрд долларов, а валютные резервы – 172 млрд долларов. Прямые иностранные инвестиции в экономику Китая оценивались в 2000 году в 38,4 млрд долларов. Курс юаня по отношению к доллару составлял в этом же году 8,3 юаня за один доллар (Вся экономика планеты в цифрах и фактах. Справочник. М., 2004. С. 191–192). Для Китая это были весьма значительные цифры, и они свидетельствовали о больших успехах страны. Однако они казались не особенно внушительными по сравнению с основными показателями экономического развития главных стран Запада, и в первую очередь США. ВВП Соединенных Штатов составил в 2000 году 8,35 трлн долларов и в расчете на душу населения превысил сумму в 30 тыс. долларов. Экспорт США составлял тогда 1,1 трлн долларов, а импорт приблизился к сумме в 1,45 трлн долларов. Прямые иностранные инвестиции в экономику США достигли в 2000 году цифры в 290 млрд долларов (там же, с. 496–497). Внешний долг США уже тогда исчислялся триллионами долларов, но Америка аккуратно и исправно обслуживала этот долг, и ее кредиторы не испытывали на этот счет никакого беспокойства.
На рубеже двух тысячелетий и двух столетий как лидерство, так и гегемония США в мире казались незыблемыми. Соединенные Штаты являлись тогда единственной сверхдержавой в мире и не сомневались в своем праве руководить делами всего мира. Формулируя свой шокирующий тезис о «конце истории», американский профессор-футуролог Фрэнсис Фукуяма прямо заявлял, что в мире больше не осталось жизнеспособных альтернатив западному либерализму, возглавляемому США (F. Fukuyama. The End of History and the Last Man. N.Y. 1992). Этот вывод с воодушевлением был поддержан большинством американской интеллектуальной элиты. «Франция владела семнадцатым столетием, Британия – девятнадцатым, а Америка – двадцатым. И она же будет владеть двадцать первым веком. Ибо Соединенные Штаты вступают в XXI век как страна несравненной мощи и процветания, как опора безопасности, как благотворная сила. Именно США будут руководить эволюцией мировой системы в эпоху огромных перемен». Я объединил в этой цитате фразы из двух статей двух ведущих американских журналов, вышедших в свет в самом начале 2000 года (см. Уткин А.И. Мировой порядок XXI века. М., 2002. С. 27).
Но сходные заявления делали многократно как в конце XX столетия, так и в начале XXI века американские политические лидеры. «Место Америки, – объясняла Сенату США госсекретарь Мадлен Олбрайт, – находится в центре всей мировой системы. Соединенные Штаты являются организующим старейшиной всей международной системы» (там же, с. 28). Но и Джордж Буш, вступая в должность президента США в январе 2001 года, заявлял о начале «нового американского века». Убежденный в мессианском предназначении Америки, Дж. Буш даже говорил, что у него не вызывает тревоги то обстоятельство, что «на определенном этапе мы можем остаться в одиночестве. Ведь мы – Америка».
Успехи Китая вызывали у идеологов и политиков США определенную тревогу. Однако преобладала уверенность в том, что реальное соперничество между США и Китаем может возникнуть не ранее 2040 или даже 2050 года. Р. Росс из Гарварда писал еще в 1997 году: «Китайской опасности не существует не потому, что Китай – благожелательный сторонник статус-кво, но потому, что он слишком слаб, чтобы бросить вызов балансу сил в Азии; и он останется слабым еще много лет двадцать первого века» («Foreign Affairs», March – April, 1997, p. 34).
Еще через два года в этом же влиятельном американском журнале британский автор Джеральд Сигал, который считался тогда едва ли не лучшим знатоком Китая, утверждал в своем прогнозе, что «Срединное царство так и останется в ближайшие десятилетия “средненькой державой”» (цит. по: «Эксперт», 29 марта – 4 апреля 2010 г., с. 15). Пытаясь обосновать подобного рода приятные для вашингтонского слуха прогнозы, американский эксперт Н. Такер (N. Tuker) в статье «Китай и США» в журнале «Foreign Affairs» писал, что Китай неизбежно столкнется в ближайшие десятилетия с такими острыми внутренними противоречиями, которые не позволят ему стать действительно великой державой (Уткин А.И. Мировой порядок XXI века. М., 2002. С. 301). Но все эти прогнозы не сбылись, и мировые события в первые десять лет нового столетия пошли не по американским сценариям.
В первые годы нового, XXI века развитие Китая ускорилось на всех направлениях. В 2001 году Китай вступил в ВТО, и это помогло как увеличению китайского экспорта, так и росту промышленного потенциала страны, а также росту валютных резервов Китая. Однако мало кто из политических наблюдателей западных стран сумел тогда правильно оценить этот рост экономического могущества Китая.
Внимание мировых СМИ в первые годы нового века было приковано к президентским выборам в США и в России, к террористической атаке на Америку, к войне в Афганистане и Ираке, к иранской проблеме. Соединенные Штаты пытались расширить свое влияние не только на Балканах и в Восточной Европе, но и в Закавказье и в Центральной Азии. Предполагалось создать здесь плацдармы для давления не только на Иран и Россию, но и на Китай. Это наступление США на восточном направлении не было успешным, что и привело в конце 2008 года к политическому поражению Джорджа Буша и его неоконсервативной команды. Иными были результаты первого десятилетия XXI века для Китая.
В 2001–2010 годах стремительный количественный рост китайской экономики стал сопровождаться качественными изменениями, которые выдвинули Китай на роль безусловного лидера Восточной Азии. В 2001–2010 годах Китай добился таких успехов, каких не добивалась в пределах любого десятилетия ни одна из крупных стран мира, если не считать Советского Союза в 1930-е годы. Именно эти десять лет были временем «китайского чуда», более подробное рассмотрение которого автор попытается сделать в последующих разделах. Стремительный экономический рост Китая не остановил и начавшийся осенью 2008 года мировой финансовый и экономический кризис. Обогнав все крупные страны Европы, а затем и Японию, Китай уверенно вышел к началу 2010 года на второе место в мире по ВВП. По обменному курсу ВВП Китая составил по итогам 2009 года 4,8 трлн долларов, а по паритету покупательной способности – 8,8 трлн долларов (CIA World Fustbook. Цит. по: «Эксперт», 29 марта – 4 апреля 2010 г., с. 19). Китай вышел на второе место в мире по экспорту и импорту, а по размерам положительного сальдо во внешней торговле – 300 млрд долларов – и на первое место в мире. Китай превзошел все страны мира, кроме США, и по военным расходам. Китай давно уже вышел на первое место в мире по производству угля и стали, по производству цемента и бытовой техники, по изготовлению телевизоров и персональных компьютеров, по производству мобильных телефонов и текстильных товаров, по изготовлению и продажам игрушек и обуви. Но в 2009 году Китай вышел на первое место в мире по производству и продажам автомобилей, обогнав США и Японию, а также по всей машиностроительной отрасли, обогнав Германию. Из доклада Организации Объединенных Наций по промышленному развитию мы смогли узнать, что в мировом промышленном производстве в 2009 году доля США составила 19 %, доля Китая – 15,6 %, а доля Японии – 15,4 % (данные ЮНИДО, «Эксперт», 8—14 марта 2010 г., с. 5).
Да, конечно, по доходам на душу населения Китай и в 2010 году оставался не слишком богатой страной. При расчетах по паритету покупательной способности, ВВП Китая на душу населения оценивался в 6–6,5 тыс. долларов. Китай обогнал по этому показателю Украину, но все еще отставал от России. От Мексики Китай отставал по показателям уровня жизни в 2 раза, от Франции – в 5 раз и от США – в 7 раз. Однако во всех подобных расчетах нельзя не учитывать, что Китай – это самая большая по численности населения страна в мире и уровень жизни здесь неодинаков в разных провинциях. Уже сегодня в наиболее развитых провинциях Юго-Востока Китая, где проживает более 250 миллионов человек, уровень жизни населения выше, чем в России и в Мексике.
Внимание не одних только западных наблюдателей к успехам Китая очевидным образом возросло еще летом 2008 года в связи с успешной подготовкой XXIX летних Олимпийских игр в Пекине. Победы китайских спортсменов на Олимпиаде ожидали многие, но и для них оказались неожиданными не только масштабы этой победы, но и высокий уровень организации и безопасности, достигнутый при проведении Олимпийских игр.
