Читаем Подарок судьбы (СИ) онлайн бесплатно

— Это шутка? — вопросительно подняв бровь, проговорил Эрик. — Макс, ты совсем мозгами двинулся? — мужчина резкими шагами подошел к столу и уперся в него руками, обозначив линии мышц и сухожилий под татуировками.

Макс прикрыл на секунду глаза, он ожидал такой реакции. Идея действительно была сумасшедшая и очень рискованная, но после всего, он не мог поступить по-другому и просто надеялся, что Эрик его поймет и поддержит. А тот, тем временем, уже взял себя в руки, вернулся к окну, дернул на себя створку и закурил.

— Рассказывай! С самого начала! Я хочу понять, ради чего ты гробишь свою жизнь и карьеру, при этом рискуешь моей? — жестко проговорил Эрик, впиваясь с Старшего Лидера не почтительным колючим взглядом серых глаз.

Макс про себя улыбнулся — Эрик, не смотря на свою своенравность и бесстрашие, до мозга костей оставался эрудитом, просчитывающим каждый ход, каждое действие, выискивая варианты.

— Хорошо! Ты помнишь Аишу? Она эрудитка, преподает в школе. Я давно ее знаю, мы неплохо общаемся. Однажды она мне рассказала, о девочке из Отречения. Странной девочке. Они там из Отречения все странные, но этот ребенок… Аиша сразу поняла, что та подвергается насилию. Ее саму в детстве бил отчим, так что она сразу видит такое. Но с этим ребенком… В общем Аиша предполагает, что… — Макс стушевался, запнулся. — Аиша уверена, что девчушку регулярно насилуют.

Эрик так и замер с окурком в руке, уставился на Макса, тот сидел каменным изваянием. Со стуком закрыв окном, мужчина повернулся к столу.

— Этот только догадки! На основании них, ты не можешь обвинить главного помощника лидера фракции и всего совета в изнасиловании! — Эрик устало потер шею. — А если твоя эрудитка ошиблась? Ты рискуешь головой, ради незнакомого ребенка, да ты даже не знаешь правда ли это! — он снова оперся на столешницу, почти нависая над Максом.

-Я ездил к Финну домой! Под предлогом работы, я видел ее. Аиша не ошиблась! Я видел, как он на нее смотрит! Это правда! Эрик, я спать не могу, я есть не могу! Я видел в своей жизни столько дерьма! Я в нем участвовал! Но, когда я вспоминаю затравленный взгляд этой девочки! — Макс уткнулся лицом в руки и замер. — Я не буду его обличать, понимаю, они не потерпят скандала, замнут тему. Я просто хочу ее спасти!

Эрик замер над ним, он никогда не видел своего наставника и друга в столь подавленном состоянии.

— И своим решением проблемы ты видишь свадьбу? Даже, если я решусь тебе помочь, как ты себе это представляешь? — Эрик беспомощно развел руками.

Все напоминало дурной сон, но вернуться в реальность, почему-то не получалось.

— Есть вариант! В связи с идеей браков между представителями лидерских семей, мы можем все обыграть. У всех в совете фракции сыновья, а Финн ее официально удочерил. Можно предложить им объединиться с нами, а условием будет то, что она живет в нашей фракции, под твоим опекунством и только в семнадцать решит, делать ли ваш брак официальным. — увидев, что Эрик собрался возразить, Макс его перебил. — Пойми через пару лет, она уже сама сможет за себя постоять. Тебе это не будет ничего стоить. Живи, как жил. Просто, по документам, у тебя будет жена. Я знаю, что ты любишь свободу! Если бы был другой вариант, я бы его нашел! Я тебя прошу, помоги мне! Это важно для меня! — осторожно проговорил мужчина.

Эрик снова отошел к окну, бездумно уставившись в стекло. Вся эта идея попахивала не хилым безумством. Но так же он знал, чего Максу стоила эта просьба, он так же, как и Эрик не любил просить и быть обязанным.

— Хорошо, я согласен! — после долгого молчания ответил Эрик.

***

Эрик ругал себя за ту минуту слабости, чувствовал — еще пожалеет о принятом решении.

Совет принял идею Макса с восторгом, только представители Отречения были против, но большинством было принято, что Хоуп Свенсон станет женой одного из лидеров Бесстрашия.

Весть распространилась по Чикаго со скоростью лесного пожара, самым пикантным и шокирующим обстоятельством было то, что невесте только исполнилось одиннадцать лет.

И что с ней делать, Эрик не знал, у него и сестры никогда не было. Для девчонки освободили соседнюю комнату, соединив с его комнатой дверью. Мужчина посмотрел на часы, отреченная должна была приехать через пятнадцать минут. Тяжело вздохнув, он поднялся из-за стола, закрыл кабинет и пошел в сторону остановки поезда.

На платформе, стоял задумавшийся Макс.

— Аиша решила перейти в Бесстрашие. — пояснил свое присутствие мужчина. — Они приедут вместе.

— Что она будет тут делать? Она ведь не сможет пройти посвящение.- удивился Эрик.

— Она будет работать во фракции воспитательницей.

Вдалеке показался поезд, стуча колесами, он стал замедляться и, подъехав к платформе, остановился. Из вагона, торопливо вышла высокая мулатка с копной мелких косичек, а за ней коротко стриженый подросток. Поезд издав гудок двинулся дальше, а новоприбывшие оглянувшись двинулись в их сторону.

— Привет! — мягко улыбнулась молодая женщина, явив свету ямочки на щеках. — Это Хоуп.

Эрик кивнул головой и, пока Макс и Аиша тихо переговаривались, рассматривал неожиданный «подарочек». Девчушка была высокая, по детски угловато-неуклюжая, с огромными почти черными глазами и пухлым ртом. Одета она была в серое платье, почти до щиколоток и странную куртку, на ногах у нее были ботинки.

— Я, Эрик! — представился он. — Идем, я покажу твою комнату!

Они молча прошлись по коридорам фракции, подойдя к нужным дверям, Эрик протянул ей ключ и пропустил Хоуп вперед.

— Здесь ты будешь жить до инициации! Если тебе что-то понадобится, эта дверь ведет прямо ко мне в комнату. Располагайся, я принесу тебе одежду и после отведу тебя на ужин.

Девчушка молча кивнула стриженой головой. Уже открыв дверь Эрик повернулся.

— Это тебя в Отречении так подстригли?

— Я сама отрезала себе волосы. — тихо проговорила Хоуп, с опаской глядя на мужчину.

Уже идя по коридору в сторону склада с вещами, Эрик думал, что вполне логично ей было попробовать себя «изуродовать» таким образом, только девчонка не учла того, что, при отсутствии волос на голове, ее глаза и рот привлекали к себе еще большее внимание. И сразу, мысленно, дал себе подзатыльник за такие размышления.

Он принес Хоуп пакет с вещами, в котором, кроме белья, пижамы и обуви, были две пары джинсов, свитер, пару футболок и куртка. Когда она переоделась, он выбросил ее старые вещи и повел в столовую.

Эрик не обращал внимание на перешептывания за спиной, он давно к этому привык, а вот Хоуп, явно, чувствовала себя не в своей тарелке. Зайдя в столовую он усадил ее за один из столов в дальнем углу и удалился.

***

Хоуп была напугана. Кажется Эрик бросил ее, в этом море людей одетых, все, как один, в черное, разукрашенных пестрыми татуировками и обвешенных пирсингом.

Сама фракция наводила на нее благоговейный ужас.

Здесь не было солнечного света, только красные и белые фонари, мрачный цвет стен, коридоры, по которым, кажется, можно было бродить всю жизнь, так и не найдя выход.

Сам Эрик пугал.

Высокий, широкоплечий, в черной одежде с холодным прищуром серо-голубых глаз, он был олицетворением этих стен, казалось, он появился где-то в переплетении этих жутких лабиринтов, просто возник из влажного и сырого воздуха.

И тут, словно, почувствовав, что о нем думают, Эрик бесшумно появился откуда-то сбоку и мягко опустился на стул, поставив перед ней поднос с едой. Над тарелками поднимался аппетитный запах и Хоуп сразу же ощутила зверский голод. Ей с утра кусок в горло не лез. Она взяла вилку, подцепила аппетитный кусочек картошки и посмотрела на него.

— А ты?

— Ешь, у нас еще много дел! — отмахнулся мужчина, но все-таки взял с подноса чашку с кофе и сэндвич.

После ужина Эрик вновь повел ее по фракции, показал, где находится медпункт, пропасть, Яма, склад с одеждой и все хозяйственно-бытовые блоки. Напоследок, показал, где его кабинет и кабинет Макса — еще одного лидера. Потом отвел обратно в комнату.

— Мне нужно работать, советую никуда не ходить самой — потеряешься. Я искать тебя не буду! — жестко сказал Эрик. — Завтра отведу тебя к Тори, она расскажет тебе, как ты будешь ездить в школу. Все, отдыхай! — и развернувшись мужчина ушел.

Хоуп ходила по своей новой комнате, трогала мебель, будто не веря в ее реальность, пыталась что-то рассмотреть в узкое окошко, а потом сдавшись на милость усталости, переоделась в новую пижаму и забралась в постель. Долго ворочалась на жесткой кровати, но уснула только тогда, когда услышала как в соседнюю комнату вернулся хозяин.

***

Ночь прорезал детский крик. Эрик спросонья чуть не скатился с кровати, от неожиданности. Ему потребовалась секунда, что бы понять, что это Хоуп плачет и кричит в своей комнате. Он молнией вскочил на ноги на ходу натягивая штаны с футболкой и, быстро отворив дверь, увидел в лунном свете, мечущуюся на кровати, детскую фигурку.

— Пожалуйста! Не надо! Мне больно! Не надо! — Хоуп тихо подвывала и стонала, у Эрика волосы дыбом встали. Он подскочил к выключателю, вспыхнул свет, а девчонка на кровати заметалась еще отчаянней. — Не надо! Прошу! Не… — она захлебывалась слезами.

Эрик схватил ее за плечо и резко встряхнул.

— Хоуп, проснись! — девчонка резко открыла глаза и в ужасе дернулась, попытавшись вырваться, но Эрик руками прижал худенькое тельце к кровати. — Успокойся! Это всего лишь сон! — девчушка смотрела на него безумным взглядом, а потом словно узнав обмякла. Тяжело дыша и не мигая, таращилась в потолок, а по вискам текли слезы. Эрик отпустил ее плечи и остался сидеть на краю кровати, как заведенный повторяя:

— Все хорошо! Это был всего лишь сон! — он сидел, пока Хоуп не уснула опять, убаюканная его голосом.

Кошмары повторялись с завидной регулярностью, Эрик даже спал в одежде, что бы не тратить время на одевания. Он притащил Хоуп со склада лампу и приказал — не выключать ее на ночь. Девчонка долго читала перед сном или доставала его разными расспросами, пытаясь оттянуть неизбежный ужас. А однажды, просто попросилась полежать у него в комнате — смущаясь и заикаясь, сказала, что с ним ей не так страшно. Эрик, скрипя зубами, разрешил ей лечь на кушетке, а когда она, ворочаясь, два раза чуть с нее не свалилась, уложил на кровать, цыкнув, что бы лежала тихо, иначе пойдет к себе.

Девчонка свернулась калачиком и почти сразу уснула. Через пару минут, уже проваливаясь в сон, Эрик с досадой подумал, что теперь ему отведена роль не только няньки, но и плюшевого зайца, с которым не страшно засыпать.

***

Жизнь текла своим чередом.

Хоуп обжилась во фракции и даже полюбила ее. Темные коридоры больше не казались ей страшными, она быстро запомнила где-что находится, ловко маневрируя между бесстрашными, спешащими по своим делам.

Она даже подружилась с двумя урожденными, Линн и Марли, с которыми вместе ездила в школу. С ними было весело делать домашнее задание, сидеть над пропастью свесив ноги, обсуждать мальчишек, бегать в салон Тори и мечтать — какие татуировки они себе сделают, когда станут совершеннолетними.

Ее жизнь ничем не отличалась от жизни других детей во фракции.

В двенадцать — она научилась драться.

В тринадцать — Эрик подарил ей ножи для метания, заметив с каким любопытством она наблюдает за тренировками.

В четырнадцать — она первый раз выстрелила из винтовки.

В пятнадцать — она поняла, что кажется влюблена.

Его звали Оливер. Он был похож на героя сказок, голубоглазый блондин, с открытой улыбкой и веснушками на носу. Герой девичьих грез, он нравился всем, но обратил внимание на нее. Они гуляли, разговаривали, он таскал ей сладости и все было замечательно. Хоуп ждала возвращения Эрика из очередной поездки, ей хотелось поделится с ним этой новостью.

В один вечер, после занятий, Хоуп забежала в магазин, что бы купить разной мелочевки, когда в одном из коридоров наткнулась на Оливера. Тот улыбаясь преградил ей дорогу.

— Привет! — улыбнулась девушка.

— Привет! Я искал тебя!

— Что случилось?

— Я хочу тебя поцеловать! — и Оливер сделал шаг вперед.

Проигнорировав выставленную вперед руку и удивленный взгляд, парень с силой прижал девушку к стене. Хоуп удалось увернутся от беспардонных губ и оттолкнуть его. Она была напугана столь неожиданным поведением, всегда милого и ненавязчивого парня.

— Что ты делаешь?

— Ой, да не ломайся! — Оливер раздраженно махнул рукой и похабно улыбнулся. — Все знают, что ты живешь с Эриком. Уж ему ты небось не отказываешь! Так что не прикидывайся целкой! Мы весело проведем время и… — продолжал говорить парень, но до Хоуп смысл слов не доходил. В душе поднималась волна горечи и обиды. За кого он ее принимает?

— Закрой. Свой. Рот! — отчеканила девушка.

Оливер поднял глаза, собираясь разразится очередной тирадой, но вдруг поперхнулся воздухом замрев.

Девушка почти застонала от отчаянья, она знала — только один человек во фракции может ТАК влиять на людей. Она обернулась, у стены, скрестив руки на груди стоял Эрик. По его виду было понятно, он слышал все до последнего слова.

— Марш домой! — тихо сказал он, и Хоуп стремглав бросилась наутек.

Добравшись до комнаты, она, как мышка села на кровати с ожидании бури. Но та не последовала, мужчина вернулся минут через десять, повозился в свой комнате и лег спать.

***

Эрик неподвижно лежал в кровати, сон и усталость прошли сразу, как он увидел эту парочку в коридоре. Он наткнулся на них случайно, а услышав разговор уже не мог уйти.

Когда его заметили, градус злости и ярости перевалил за отметку допустимого.

Он приказал Хоуп убираться, а сам остался с сопляком один на один.

Мальчишка был чуть старше нее, Эрик помнил его, в этом году тот должен был проходить инициацию.

— Мой тебе совет, как человека который с ней живет… — Эрик приближался к парню, с удовлетворение наблюдая ужас вперемешку с паникой на его красивом лице. — Выбери другую фракцию. — и наклонившись к самому лицу, с людоедским оскалом, прошептал. — Иначе — хребет вырву.

Ответом ему послужила гробовая тишина, парень даже дышать перестал.

Бесшумно развернувшись, Эрик скрылся в темноте коридоров.

Он прекрасно осознавал, чувство, которое овладело им, называется ревностью.

Мысль о том, что она могла с удовольствием принимать и дарить этому сопляку свои поцелуи, заставляла его чуть ли не выть от бешенства. И при этом, он понимал, что если Хоуп влюбится в кого-то, ему придется ее отпустить.

И эта мысль была невыносима.

Он почти рычал, уткнувшись лицом в подушку.

Как он умудрился пропустить этот момент, когда Хоуп превратилась из девочки-подростка в красивую молодую девушку. В желанную, до одури, до зубного скрежета.

Он помнил все моменты их совестного быта.

Помнил, как она попросила его научить ее запрыгивать на движущейся поезд. И он учил, показывая и объясняя, как не сломать себе ничего.