Читаем Подарок онлайн бесплатно

Время, чтобы сдаться, никогда не должно наступать.

Меня зовут Ава Эмма Баттер. Я неудавшийся человек, как в личной жизни, так и в карьере. Но я все равно пытаюсь встать на ноги и осуществить главную мечту: выпустить настолько удачную книгу, что по ней снимут фильм.

Я иду в этом направлении. У меня уже готовы три книги. Но я обычный студент архитектурного факультета, у которого руки не особо из того места, так что я подрабатываю иногда покраской и штукатуркой стен. Недавно я все-таки накопила на выпуск книг, и теперь многие их экземпляры пылятся на складах и полках магазинов. Я уверена, что с этих книг точно уйду в минус. Причем серьезный минус, ведь из-за процесса создания этой истории я не спала ночами, не делала иногда задания из университета. Ну а это сказалось как на моем здоровье, так и на оценках, становящихся с каждым днем все хуже и хуже.

Когда-то давно моя мама переводила меня в другую школу и рекламировала меня, как золотого ребенка. Я, слушая ее рассказы о похвале, ни капли не смущалась, ведь знала, что буду всеобщим разочарованием. Знала, что мало будет людей, которые меня полюбят за мои умственные способности. Я просто знала, кто я есть. Иногда говорят, что ты то, что ты ешь. Так вот, в тот период я ничего не ела. Я надеялась, что кто-то поймет мой такой метод протеста, но мне не встречался ни один человек, кто бы меня понял.

С тех самых пор я так и не нашла человека, который бы меня понимал. Я находила друзей, подруг, парней и быстро входила в их круг доверия, ведь я подстраивалась под каждого, забывая ту, которой была. И спустя много лет я так и не смогла вспомнить. Слишком много времени я потратила на притворство, и процесс становления химерой был необратим. С каждым человеком я была разной, а оставаясь наедине с собой, я становилась никем.

Мой обычный день состоял из утренних попыток встать с кровати, завтрака из маленькой порции йогурта или заварной овсянки, которую терпеть не могу и по сей день. Потом я бежала в университет, где проводила полдня. Возвращаясь в общежитие, я писала рассказ, а приходя, садилась за уроки. Когда же я все заканчивала, было время для сна. Так проходил каждый мой день. Ничего не менялось, разве что крохотные начисления за книги росли на пару фунтов каждую неделю. Но и это был прогресс и хоть какая-то копеечка на еду. Денег у меня было мало.

Меня спонсировала мама, живя на не особо богатой Родине, а государство Англии оплачивало мою учебу в лучшем архитектурном университете страны. Понятия не имею, как я попала в это место, тем не менее, я где-то в середине списка успеваемости потока только благодаря усердному выполнению работ. Таланта к этой сфере искусства у меня не было. Все-таки я была права, когда говорила своей матери, что эта работа не для меня, и я все равно буду красить стены, как и она в свое время. Все мне говорят на это, что с каким настроем пойдешь, так все и будет. Гадкая ложь. Я с победным флагом и полной надежд головой ходила в двенадцать издательств Лондона, а приняли книги только в тринадцатом.

Моя практика была в какой-то большой фирме, по счастливой случайности, выбравшей себе на работу меня. Мне дали всего два проекта маленьких домиков, которые я выполнила по всем стандартам, так что клиентам понравилось, а все остальное – неважно. Но начальники не были в восторге, поэтому не давали мне больше работу.

Тем не менее, в деньгах я нуждалась и согласилась быть художником-декоратором. С десяти лет я училась делать различные декоративные штукатурки. Когда мои работодатели услышали это, они сразу выдали мне книгу с инструкцией выполнения каждого вида штукатурки и отправили на проверку в маловажном объекте. Результат им понравился, ведь я вместе с гранитом науки грызла гранит штукатурки. Мой босс предоставлял чужие проекты университету под видом моих, а я работала их главным художником. Я рисовала на стенах различные картины, портреты и вылепливала рельеф. Моя зарплата была редкой, работа требовала немного времени, а деньги были хорошие.

Часто объекты, на которые я выходила, были собственностью известных личностей. Я часто видела дворцы, стоящие за городом, и дворцы в многоквартирных домах.

Однажды заказ был на семейный портрет в небольшой законченной квартире. Хозяева уже жили там, поэтому я могла работать всего пару часов вечером, а не ночами напролет. Из-за этого моя работа затянулась, но я смогла близко познакомиться с хозяйкой квартиры.

Женщина тридцати лет с мужем и ребенком были хозяевами квартиры. Постоянной обитательницей дома была мать семейства. Она часто разговаривала со мной и угощала чем-нибудь, что было единственной здоровой едой каждый мой день. Если коротко, то она была очень красивой худенькой девушкой. У нее были светло-голубые глаза, бледная кожа и густые темные волосы. Она была очень дружелюбной и милой, хотя была известной актрисой, и вполне возможно, что это был только ее образ. Хотя не было никаких входов и выходов из роли, так что можно смело говорить, что Карина Савиано была очень хорошей, достойной женщиной.

Однажды она показала мне книги, которые купила утром того дня, что я пришла. Она начала читать первую часть трилогии в Интернете, но она ее заинтересовала, и Карина купила все книги в бумажном переплете. Это было мое творчество. Моя ничем не особенная трилогия смогла кого-то заинтересовать. Это была лучшая новость за все последние три года, что я жила в Англии.

Карина читала мне вслух с упоением, наслаждаясь каждым словом книги. Я не решилась говорить о своем авторстве, ведь кто поверит, что обычный художник стен написал «шедевр чувств и сражений», как говорила она? Правильно, никто. Однако такая неизвестность делала похвалу книге еще ярче. «Если по этой книге снимут фильм, я обязана буду в нем сниматься!» – сказала Карина перед моим последним уходом. Про себя я подумала, что лучше нее нет актрисы на роль главной героини.

Естественно, я надеялась на то, что книги принесут мне известность и деньги. Но это не было главной целью. А вот найти человека, который поймет каждую шутку, каждую мысль события – это и была моя цель. Найти друга, схожего в мыслях, являющихся отголосками моей потерянной личности.

Кстати говоря, мне двадцать два года. За эти немалые годы я много что успела понять об этом мире. Ну, во-первых, всем плевать на твой внутренний мир, если ты не выглядишь, как идеал красоты. По крайней мере, парни действуют именно поэтому принципу. Это я поняла, будучи еще двенадцати лет. С тех пор я слежу за своей внешностью и делаю все, что возможно, чтобы быть похожей на идеал красоты и быть непохожей на ту, которой являлась. Однако с женской половиной человечества я могу раскрыть богатство внутреннего мира.

После поступления в университет, я поняла, что нет ничего тяжелее, чем понравится вредному преподавателю. Мистер Спилкер был гадким человеком. Он заваливал заданиями и открыто ненавидел всех. Но особенно он ненавидел отличников. Он ставил им заниженные оценки, несмотря на все взятки, старания или угрозы. Его предмет не был особо важным, поэтому после первого семестра весь поток, будучи без единого зачета по предмету, написал ректору, что не будет ходить на занятия истории искусств, кою вел мистер Спилкер, пока преподавателя не сменят. Через неделю его не было на должности учителя истории искусств. Предмет нам стала вести приятная мягкая женщина, ведущая так, будто родилась с этим учебником в руках. Она превосходно знала свой предмет и преподавала нам его лучше, чем это мог сделать кто-нибудь еще.

В этом году я, наконец, оканчивала университет, имея прекрасную работу художником-декоратором. В фирме меня ценили, как хорошего художника, а я ценила их за то, что они давали мне расслабиться, забыть о четких, ровных линиях, преследующих меня каждый день, что я ходила на этой грешной земле. Мой начальник был готов помочь мне с дипломной работой. Молодой мужчина, полный амбиций и альтруизма, имя которому Карл Кэмболл, помогал мне с написанием работы, а один из его подчиненных делал мне чертежи здания, по которым я делала его макет.

Проект мне придумал Карл. Мы с ним были в хороших дружеских отношениях и много проводили времени вместе, в основном, за созданием работы. Моим проектом была модель умного дома с евроремонтом. По вечерам я красила в нем стены и пол, а затем приклеивала их на предназначенное им место. Через месяц модель была готова, работа по ней была написана. Мне осталось только провести там электричество и саму систему умного дома. Вместе с Карлом мы провели за этим занятием несколько часов. У него была ручка, пишущая железом. Ей мы рисовали провода, которые привели к маленькой микросхеме с батарейками, работающей в качестве панели управления программой. Сама эта панель была подключена к большой панели с различными кнопками, которой управляли мы. Каждый провод отвечал за свет в какой-либо комнате, а один даже открывал входную дверь. Это все делал Карл, поэтому я понятия не имела, как оно устроено, однако мне надо было это выучить, так как это было написано в моей работе.

Через пару дней все было готово, а я большей частью знала суть свой дипломной работы. То, что сделал Карл с управлением светом и дверью, поистине, можно было считать шедевром. Я была невероятно счастлива, что у меня такой чуткий начальник.

– Мне сдавать работу только через месяц, а у меня уже все готово. Спасибо тебе огромное! – радовалась я.

– В моих интересах помочь тебе с этим. У тебя получаются лучшие росписи, несмотря на отсутствие большого опыта.

– Спасибо маме. Я впитывала эту науку с самого детства.

– Я пошлю ей письмо с благодарностью за такую дочь по почте.

– Что? – смутилась я. – Зачем? У тебя разве есть ее почта? – я была смущена.

– Я присылаю результаты всех твоих работ ей, вообще-то.

– Откуда у тебя адрес ее почты?

– Ну, я спросил у нее в этой вашей советской соц. сети. Она с удовольствием его дала.

– Мама…

– Она любит тебя и скучает. Это нормально. Разве нет?

– Ты прав, но порой это окучивание надоедает.

– Возможно, – Карл задумался и замолчал на какое-то время. – Слушай, уже полдевятого. Я думаю пора собираться домой.

– Да, в этом я с тобой полностью согласна. Увидимся завтра? Работа есть для меня?

– Твоя работа – это учить свой текст. Не хочешь поужинать? Тут внизу есть кафе, я плачу.

– Ну, погнали, – ответила я легко и просто, не осознавая серьезность предстоящего разговора за ужином.

Мы спустились вниз, на первый этаж небоскреба. Там находилась довольно простое и дешевое кафе. В писке меню был и фаст-фуд, и различные десерты, и обычная еда типа гречки с мясом. Единственное, что в нем было уникальное, – это удивительно вкусный пирог с яблоками. Наверняка, Карл его закажет, думала я, ведь он считает, что я здесь впервые.

Только мы открыли дверь кафе, как сразу почувствовали этот приятный запах пирога с яблоками. Карл расслабился от этого запаха, и все морщины напряженности ушли с его лица. Мы подошли к кассе, у которой была небольшая очередь.

– Что будешь? – спросил Карл, когда подошла наша очередь.

– Хм… – я задумалась. Я могла заказать то, что давно хотела попробовать – шаверму. Я не ела ее с того самого момента, как уехала с Родины, так как здесь она была для меня слишком дорогой. Да и кто сделает ее лучше, чем какой-нибудь Рустам? Но здесь она не стоила слишком много, была довольно большой и с обильным наличием мяса, которое я люблю с самого детства больше всех других продуктов. – Может шаверму? – сказала я с корявым английским акцентом, прекрасно зная, как произносится это слово. – Хотя уже поздно, нельзя жирное на ночь есть.

– Кого это вообще волнует? – ответил он легко риторическим вопросом. – Дайте, пожалуйста, две шавермы, два коронных яблочных пирогов и горячий шоколад. Один с ванильным сиропом, а второй… – Карл вопросительно посмотрел на меня.

– Как хочешь, – я, правда, не знала, какой выбрать сироп, а Карл знал мой вкус. Мы не в первый раз ели вместе.

– Тогда два горячих шоколада с ванильным сиропом.

Карл расплатился, и мы пошли искать себе столик. Мы сели за стол за перегородкой, закрывающей нас от всех. Сначала я хотела его спросить про работу, о том, как идут те объекты, на которые я когда-то сделала плохие чертежи, но вспомнила, что Карл не любит говорить о работе во время отдыха, да и мне не хотелось думать об этом снова. Поэтому я пыталась сгенерировать в своей голове новые идеи тем разговора, но все безуспешно. Неожиданно телефонный звонок нарушил молчание. На экране телефона Карла была фотография глупенькой на вид блондинки с подписью «жена». Он нехотя взял трубку и замученным голосом сказал:

– Да, Крис. Что ты хотела?

– А я что не могу просто так позвонить любимому мужу? – ее голос был громким и резким, а телефон пропускал все звуки наружу довольно отчетливо.

– Крис, давай ты не будешь задавать глупые вопросы. Ближе к делу?

– Я готовила весь день еду, а уже девять часов, но тебя нет дома.

– Не вижу связь.

– Я готовила весь день, старалась для тебя. Твои любимые блюда приготовила. Котлеты гречневые. Сижу, жду тебя. А уже поздно, но тебя нет. Ты где?

– Я заканчиваю работу со стажером.

– Опять с девчонками прохлаждаешься!

– Хватит, – перебил ее Карл. – Я никогда тебе не изменял. А сейчас я провожу электричество в макет дома мистера Баттера. Скоро буду дома. Может через час, но я сразу спать.

– Никакой благодарности за мой труд! Я не могу больше так жить! – она продолжала что-то говорить, но Карл не слышал ее больше. Он выключил телефон.

– Ты никогда не говорил, что у тебя есть жена. И даже кольцо не носишь, – я, правда, не догадывалась о существовании его жены до этого звонка.

– Просто она очень конфликтная и громкая женщина.

– И поэтому ты сказал, что все еще работаешь со своим стажером, мистером Баттером? – я акцентировала его внимание на слово «мистером».

– Я же говорю, она очень конфликтная. И ревность ее главный порок. Вся ее злость родом оттуда. Поэтому, если что, в телефоне и во всех контактах ты записана «Эван Август Баттер».

– Красивое имя ты мне подобрал.

– Старался. Не пойми меня неправильно, но я тысячи раз пожалел о том, что женился на ней. Ее глупость выводит меня из себя. Я перестал ее любить из-за особенностей ее характера.

– Так что не разведешься?