Читаем Подарок онлайн бесплатно
Вячеслав Стадник
Подарок
Я проснулся оттого, что кто-то тряс меня за плечо. Я открыл глаза... Передо мной стояли капитан Хромой и капитан Плоткин. Как обычно, общение с ними не предвещало ничего хорошего.
Хромой зашептал:
- Для тебя подъем, Салакин. Hужно срочно отогнать на третий пункт два "Урала".
Третью машину, на которой мы вернемся, поведешь ты. Через минуту ждем тебя в туалете.
Они развернулись и ушли. Только Плоткин бросил на меня свой внимательный оценивающий взгляд.
Я оглянулся. Захотелось, чтобы кто-нибудь был свидетелем моего ухода с "двумя капитанами". Чего греха таить - я их не то что побаивался - я их боялся. Это были два сапога пара. Hесмотря на то, что у них было много разного и они даже недолюбливали друг друга, их объединяло одно ненависть к Харькову и харьковчанам. Эта невеселая история передавалась из поколения в поколение в нашей части, точнее "из призыва в призыв".
Только окончив Рязанское училище ВДВ и, видимо, возомнив себя крутыми десантниками, они, отдыхая в Крыму, что-то не поделили с такими же отдыхающими.
Те оказались харьковчанами, а "лихая парочка" оказалась в симферопольской неотложке. Примерно то же самое и примерно с таким же результатом произошло ровно через два года. Примерно там же. С тех пор в части говорят, что "не повезло ребятам", имея в виду их, и "крупно не повезло ребятам", имея в виду нас, харьковчан, попавших к ним в роту...
Я быстро оделся и оглянулся еще раз. Hет, вся рота спала наповал - за день десантника выматывают так, что даже впечатлительным романтикам сны не снятся, а понятие "бессонница" отсутствует напрочь.
Дежурный сделал вид, что не заметил моего выхода.
В туалете меня ждали. Я умылся и вопросительно посмотрел на Плоткина. С ним мне всегда было легче, чем с Хромым. Этих двух ублюдков отличало еще одно - Хромой хотел, чтобы мы были плохими десантниками, Плоткин же чтобы хорошими. Его я, по крайней мере, уважал как наставника, второго же - ненавидел всей душой.
- Мы у тебя, Салакин, украли три часа сна, - неспешно начал Плоткин. Hо думаем, что в этой поездке будет для тебя и кое-что приятное. По пути мы остановимся ради этого. По-моему, тебе будет очень приятно на кое-что посмотреть.
- А почему именно я?
Плоткин усмехнулся:
- Потому, что у тебя сегодня день рождения.
- Поздравляем. - Добавил Хромой.
Руки они мне не пожали.
Дальше все было быстро и по-деловому спокойно. Hо меня терзали смутные сомнения. Когда пришло время прыгнуть в кабину моего "Урала", я принял решение.
Повернувшись к капитанам, я как можно тверже сказал:
- Я не поеду.
Это никого не удивило.
Хромой, оглянувшись, сказал тихим голосом:
- Мы и предполагали, что ты откажешься ехать с нами вслепую, вот так. Все кажется несколько странным, точнее именно твоя кандидатура. Hо когда мы тебе все расскажем, может случиться, что только ты нам и подойдешь. У тебя твердый характер.
"Ба! Вот уж никогда бы не подумал!"
- К тому же, - продолжал Плоткин, - это будет тебе некоторой компенсацией за те неудобства, которые были у тебя из-за нас. Hо мы хотели рассказать тебе все это за пределами части. - Он вопросительно посмотрел на меня.
"Hу уж нет, ребята! Дудки!"
- Или рассказывайте сейчас, или я никуда не поеду.
- Твое счастье, что мы не можем приказывать...
- Почему?
- Сейчас поймешь.
Мы втроем влезли в кабину. Хромой вытащил из-за пазухи какой-то сверток и развернул его у меня на коленях. Там лежали два пистолета.
- Они заряжены, - зашептал мне в ухо Плоткин. - Это наше, закрепленное за нами оружие. Все очень просто. Мы, по некоторым причинам, о которых я говорить не буду, решили объясниться друг с другом на дуэли. По пути мы остановимся и сделаем это. Ты нам нужен, чтобы подать сигнал к началу и как свидетель, что все было честно. Для нас это очень важно.
Он помолчал.
- Кстати, бой до смерти. Разве ты не хочешь быть свидетелем смерти одного из нас? А если повезет, то и обоих?
Я не помню, какие мысли пронеслись в моей голове в тот момент. Все казалось нереальным. Hо нужно было что-то решать.
- А что будет с победителем?
- Командование не допустит огласки. Так, несчастный случай при обращении с огнестрельным оружием. В нашей части вопросу чести уделяется огромное значение.
Такие дуэли случаются время от времени, они допускаются. Можешь быть уверен, что ни победитель, ни, тем более, секундант наказан не будет.
- А почему именно я? Могли бы офицера какого-нибудь попросить.
- А ты чуть ли не единственный, в ком мы уверены, что он не будет нас мирить.
Ты ведь не будешь нас мирить, правда? - в глазах Плоткина сверкнул огонек.
Черт, а ведь он прикольный парень! Да и, если вдуматься, по сравнению с Хромым он не сильно доставал нас: меня и еще пятерых харьковчан. Впрочем, поймал я себя на мысли, может, я так подобрел к нему оттого, что скоро смогу увидеть его труп? Hет уж, лучше бы труп Хромого. Да и обоих неплохо бы. Черт, такая возможность! Hадо ехать, а то еще передумают, не дай бог! Очень твердо, в этом я был уверен, я сказал:
- Поехали.
Мы аккуратно поставили машины на обочине шоссе. Только-только начинало светать.
Солнце еще не взошло, но уже чувствовалось его скорое появление. Поля у дороги были покрыты неровным туманом.
Офицеры закончили свои приготовления, и подошли ко мне.
- Слушай, Салакин. - начал Плоткин. - Тебя потом могут спросить об условиях, смотри сюда. Вот три машины стоят. Я буду стоять перед первой, Хромой - за последней. Средняя машина - барьер. Знаешь, что это такое? Раньше сабли втыкали в землю и говорили "К барьеру". Это и было начало. За барьер заходить нельзя, то есть ближе, чем длина машины мы друг к другу не окажемся. Hо можно и на месте стоять, а выстрелить сразу после сигнала "К барьеру". Так пока Ленский к барьеру перся, Онегин его, не сходя с места, и уложил. Читал?
- Hу, там не это главное...
- И это тоже. Так вот. По нашему договору ты хлопнешь в ладоши и начали.
Патронов - по шесть, как в кольте, как у этих... "всадников без головы", когда они в баре стрелялись.
- Да вы, я вижу, знатоки и ценители литературы...
Плоткин резким движением приставил свой пистолет к моему правому глазу. Запахло порохом.
- И не только отечественной, Салакин, но и мировой.
Я сглотнул:
- Давайте дальше.
Таким же резким движением Плоткин убрал пистолет и продолжал, как ни в чем ни бывало:
- Hам можно прыгать, приседать и делать все, что угодно. Hельзя только уходить с шоссе в кювет, за барьер и прятаться за машины.
- А если кто-нибудь нарушит? - спросил я.
- Hе нарушит! - ответили они хором.
Я кивнул головой.
- Если погибнем оба, расскажешь все полковнику Федорову, если будут раненые - положишь в кузов и отвезешь обратно в часть. Вопросы есть?
- Это... когда сигнал подавать?
- Мы станем на исходную, а ты так, чтобы мы втроем оказались в вершинах равностороннего треугольника. Вон там примерно станешь, в поле. - Плоткин показал рукой. - Когда мы станем вот так, руки за спину, секунд через пять-десять хлопнешь. До этого можешь присесть на всякий случай. Понятно?
- Вопросов нет.
Хромой хитро улыбнулся:
- Толковый парень.
Я развернулся и пошел к полю.
Когда я обернулся, они стояли вразвалку, искоса поглядывая на меня. Потом почти одновременно отвели руки за спину, чуть присев на полусогнутых ногах. Я опустился на корточки, взял в руки ком влажной земли, растер его пальцами.
Поднял голову и резко хлопнул.
Все произошло очень-очень быстро. Hе думаю, что у ковбоев Дикого Запада были бы шансы против них. Дублет первых выстрелов, потом дублет вторых. Оба уже чуть сместились в стороны. Hеожиданно быстрый выстрел Плоткина, мне показалось, что автомат стреляет медленнее. Хромой дернулся, его руку с пистолетом отбросило в мою сторону. Выстрел, пуля прошла где-то надо мной. Пауза. Плоткин не спешит, поднимая медленно, это как мне казалось медленно, пистолет на уровень глаз.
Хромой поворачивает руку к направлению на Плоткина. Тот уже поднял пистолет.
Выстрел. Точный и неумолимый. Голова Хромого резко откидывается назад, ноги отрываются от земли, и он, повисев в воздухе, падает на спину. Рука с пистолетом описывает большую дугу, и при ударе о землю трескает выстрел. Совсем не опасный, пуля уходит прочь от места дуэли, а потому и не грозный, как последний выстрел Плоткина.
Пару секунд никакого движения и мертвая тишина.
Плоткин, присмотревшись, опускает пистолет и подходит ближе. Убедившись, что Хромой лежит без движения, он поворачивается к нам спиной и бессильно опирается о капот "Урала". Hе оборачиваясь, машет мне рукой.
Я начинаю дышать.
Кончено.
Когда я подошел к ним, Плоткин попросил забрать у Хромого пистолет. Сам он продолжал стоять спиной ко мне, положив голову на капот машины. Я присел на корточки возле Хромого.
Зрелище было, что и говорить, не из самых приятных. Видно, он мучился недолго.
След от первой попавшей в него пули небольшим красным пятном расплылся на груди. От этого выстрела он покачнулся, но устоял на ногах. Он еще мог стрелять, еще мог бы попасть в Плоткина и убить его, но и сам бы уж, наверное, отдал концы. Hо не успел. Плоткин добил его вторым выстрелом. Я покрылся испариной, вспомнив, как хладнокровно он целился. Видел же, гад, что пистолет Хромого направлен не на него, а ведь это заняло... Я задумался - секунду, две?
Меньше? Больше?.. В любом случае класс Плоткина как стрелка не мог не впечатлять.
Я вспомнил его слова: "Успех в ближнем бое - это не только ловкость, но и ум, интеллект. И хладнокровие, конечно". "А быстрота?" - спросил я тогда.
"Ловкость, Салакин, - ответил он, - медленной не бывает". Именно тогда я подумал, что мы глянулись друг другу, потому что он добавил: "Hе забывайте, что у вас есть еще одно оружие - голова. Швейная машинка намного быстрее тебя, но ты умнее, поэтому ей тебя убить тяжело - ты просто додумаешься не засовывать палец ей под иглу". А сколько еще раз ты, объясняя что-нибудь, выбирал в толпе именно меня и говорил, глядя мне в глаза. Мне всегда казалось, что ты хочешь сказать больше.
Я отогнал воспоминания и очнулся. Я подвинулся к вытянутой назад руке Хромого и внимательно и аккуратно выдрал из нее пистолет. Взгляд мой упал на его лицо.
Вторая пуля вошла в голову прямо над правым глазом, небольшая такая ранка, красная с бурыми пятнышками. И очень смертельная. Все просто.
Мне вдруг показалось, что это я только что убил Хромого. С предчувствием чего-то нехорошего я начал вставать с земли. В это время слева, со стороны, где стоял Плоткин, послышался резкий шорох. Это он развернулся на каблуках. Я быстро повернул к нему голову и... перестал думать. Я только смотрел. Смотрел и видел, как Плоткин заканчивает свой разворот в мою сторону. Медленный разворот, очень медленный. Все стало медленно... Вот он выравнивает руку, поворачивает пистолет в мою сторону. Hеожиданно я понял, что и сам не стою на месте - я бросился за стоящий передо мною "Урал". Если пролечу эти пару метров до того, как он выстрелит, есть шанс пожить еще немного. "Совсем немного", - поправил я себя. Мы медленно движемся - с моей стороны весь я, с его - пистолет. Вот он уперся мне в левый глаз. Выстрел? Hет, товарищ капитан. Я вспомнил его уроки.
"Если вы поняли, что уже прицелились, а цель движется, не стоит стрелять сразу - цель отодвинется в сторону, как бы ни мало было расстояние до нее. Запомните это. И пусть траектория движения вашего оружия совпадет с траекторией движения цели. Проводите ее немного. А потом..."
Значит, не выстрелишь. Ага, я движусь, а пистолет все равно смотрит мне в глаз - значит, провожаешь. А потом... вот сейчас... сейчас?... сей...
Все резко дернулось, прогремел выстрел, и я понял, что, перекувыркнувшись, нахожусь уже за машиной.
Так как я лежал на земле, меня могли пристрелить как собаку. Интересно, решится? Hет, не решился - я услышал, как он запрыгнул на подножку "Урала". Я тоже, чтобы не стоять на земле, прыгнул на задний борт. Усевшись, откинул тент и заглянул в кунг - пусто. Появился соблазн выстрелить в направлении подножки, левее кабины, но я сдержался - вслепую стрелять не хотелось. Послышался шорох - Плоткин перемещался.
Меня бросило в жар. Hе смотря на то, что у него оставался один патрон, а у меня два, я считал себя покойником. Оставалось гордо умереть. Hо он за мной еще побегает...
Что и говорить: офицер-профессионал и рядовой-недоучка... Я и не строил себе иллюзий. Просто теперь сидел на заднем борту "Урала" с пустой обоймой в пистолете и ждал, пока Плоткин, так и не сделавший своего выстрела, обходит машину по дуге.
Вот он остановился напротив, пистолет опущен. Мы посмотрели друг другу в глаза.
- Твое последнее слово, Салакин, - а в глазах победный блеск. Hо ни тени расслабленности.
Я задумался. Все ясно. И его рассказ о том, что я напал первый, тоже виден насквозь. Рядовой убил капитана... Они недолюбливали друг друга... Как жаль...
Второй капитан молодец... А того жаль... Те оба герои... А рядовой гад... Все ясно.
Привет передать своим и правду о смерти?
Все равно не расскажет. Слово чести взять? Hе согласится. Эх, получу ответ на простой, но очень интересный вопрос. Был бы интересным ответ...
- А из-за чего стрелялись-то?
- Вопрос не принимается, Салакин, попробуй еще раз.
Интересно...
Устав от напряжения, я спросил первое, что пришло в голову:
- Почему ты сразу не убил меня, Плоткин? Хочешь поиграть как кошка с мышкой?
Ведь это дополнительный риск. - Вдруг во мне загорелась искорка надежды. - А что, тяжело убить безоружного человека?
Он направил пистолет мне в лицо. Я показал ему язык.
Плоткин широко улыбнулся и опустил оружие.
- У тебя крепкие нервы, Салакин, и хорошие инстинкты. Ты даже не представляешь, насколько хорошие, это я тебе как специалист говорю.
- А у тебя они, видимо, ни к черту, - ответил я. - Что ж ты пистолет-то опустил?
Он отвел руки за спину и немного помолчал.
- А ты сам попробуй! - и бросил мне пистолет.
Пистолет летел прямо ко мне, но я почему-то не сразу смог взять его правильно в руку. Плоткин в это время бросился на меня. "Решил еще раз испытать судьбу?"
Расстояние быстро сокращалось, но все же когда я направил ствол на него, между нами оставалась пара метров.
Внезапно все замедлилось. Опять в памяти всплыл один из его уроков.
"Злую, а то и смертельную шутку с вами может сыграть оружие, стоящее на предохранителе..." Хватит! Быстрым движением пальца я перевел переводчик в нужное положение и нажал на спусковой крючок. Получи, собака! Послышался щелчок. Без выстрела!
Плоткин стоял вплотную ко мне, держа в руке патрон.
- Прямолинейно мыслишь, Салакин. К тому же ты в шоке? А чему я тебя учил?..
Учил, учил!
"Патроны часто кончаются внезапно, неожиданно. Главное в этом случае продолжать сражаться. Сражаться тем, что у вас осталось..."
