Читаем Подари мне вечность онлайн бесплатно

Еще недавно я была коренной жительницей Нью-Йорка и вот (ВУАЛЯ!) я в Милуоки, штат Висконсин. Мама настояла на том, чтобы мы с Томом тоже переехали. Том — мой младший брат. Хотя не такой уж он и младший, ему 17, а мне на годок побольше.

Переезд значился как временный (по словам мамы), ее перевели из Нью-йоркского большого офиса в офис поменьше, который к нашему общему сожалению находился в Милуоки… Ах да, кстати, моя мама, Саманта Вудс, работает в Нью-йоркском Доме Искусств. Ее часто «швыряют» по разным филиалам компании, поэтому мы вынуждены постоянно переезжать. Мы с братом ненавидим переезды. Я — потому что надоело то и дело собирать чемоданы (поверьте мне, это ужасно!), а Том, потому что до жути не любит заводить новые знакомства.

Извините, я забыла представиться. Меня зовут Амелия Вудс, я невысокая брюнетка с небесно-голубыми глазами. Глаза мне достались от папы, которого вот уже 5 лет нет с нами. Нам с Томом его очень не хватает, а мама… она очень изменилась после его смерти. С головой погрузилась в работу. Не помню, чтобы хоть раз за это время она брала отпуск. Том говорит, что она плачет по ночам… хотя я ни разу не слышала.

Кстати, о моем брате. Томас у меня ну просто красавчик! (ха-ха), рост 175 см, темно-каштановые волосы и удивительно красивые зеленые глаза. Он пользовался бы бешеной популярностью у девушек, если бы не скрывал всю свою красоту за потрепанной одеждой и очками. И еще, он жуткий зануда и буквоед. Я на протяжении долгого времени пытаюсь хоть как-то исправить его, но пока безрезультатно. Пока.

Утро выдалось на редкость пакостным и мрачным. Дождь лил как из ведра. Жутко хотелось спать. Но сегодня мы с братом идем в местную школу, в первый раз.

— Господи, Мэл, надень уже что-нибудь, и идем! Мы точно опоздаем… —  промямлил Том, дожевывая сэндвич с индейкой.

— Знаешь что, братец?! Лучше жуй и молчи! Я почти готова, — сказала я и мило улыбнулась. Я действительно была почти одета, только не могла выбрать между сиреневой блузкой, которую я совсем недавно купила и старой доброй черной футболкой с изображением ангела (моей любимой футболкой). Пожалуй, блузка это слишком нарядно для первого-то дня занятий… И вот, нацепив футболку и наспех причесав волосы, я выскочила из комнаты и направилась к выходу, на ходу бросив:

— Опаздываешь, Братец!

Том, скорчив недовольную мину, схватил рюкзак и кинулся за мной.

— Знаешь, Мэл, иногда ты бываешь просто невыносимой…

— Стоп, стоп, стоп! Это я-то невыносима??? — воскликнула я, глядя на брата, — Посмотри, во что ты вырядился!

Том оглядел себя с ног до головы и непонимающе уставился на меня.

— А что со мной не так?

— И ты еще спрашиваешь???

— Это мои любимые брюки… и ты не заставишь меня переодеться! — воскликнул мой брат и решительным шагом направился к машине.

Я догнала его и остановила.

— Послушай меня, Том… я просто хочу, чтобы ты, наконец, нашел себе девушку… — сказала я, глядя ему в глаза, — А в таком прикиде… и… ну… еще эти очки…

Не успела я договорить, как Том уже уселся в машину на водительское сидение. Я подошла и, ухмыльнувшись, сказала:

— У тебя нет прав, братишка.

Том зло посмотрел на меня и молча пересев на пассажирское место, уставился в окно. Я села за руль. После минуты гробового молчания я всё же не сдержалась:

— Томми, ну ладно тебе, не злись на меня! Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо…

— Я тебя не прошу устраивать мою личную жизнь, — Том продолжал пялиться в окно и даже ни разу на меня не взглянул. Я решила оставить попытки разговорить его и завела мотор.

Школа, по моему мнению, выглядела вполне прилично (по крайней мере для такого города, как Милуоки), но и не блистала. Серое четырехэтажное здание… типично… а вокруг куча зелени. Деревья, кустарники, цветники и так далее и тому подобное. Хм… недурно. Зеленый цвет мне нравится. Он успокаивает. Я припарковалась прямо возле парадного входа.

— Ну что? Так и будешь дуться на меня? — спросила я Томаса, глядя на него в упор. Он нехотя повернул голову и посмотрел на меня. Я улыбнулась «голливудской» улыбкой. Уголки его губ поползли вверх. Томас покачал головой и вышел из машины. Я следом за ним.

— Ладно, Амелия. Но это в последний раз. Если еще раз ты хоть попытаешься намекнуть мне на то, что я как-то не так одет или еще на что-то подобное, я… тебя укушу… я серьезно! — он улыбнулся.

Я посмотрела на него с укором и прошипела:

— Не смей называть меня этим дурацким именем!

Томас засмеялся, и зашагал по направлению к школе. Я закрыла машину и, поспешила за ним.

Изнутри школа выглядела симпатичнее, чем снаружи. Просторный холл, декорированный в голубых и светло-зеленых тонах. Цветы были повсюду: и на стенах, и на полу в больших каменных горшках. Слева от парадного входа я заметила сторожа, который сидел за небольшим столом и читал какую-то газету. По правую сторону располагались небольшие диванчики (видимо, для родителей, которые ждут своих детей после занятий, чтобы забрать их домой), и журнальные столики, на которых, как вы уже, наверное, догадались, стояли цветы. Сплошная зелень и цветы, цветы, цветы…. свихнуться можно!

Мы с Томом многозначительно переглянулись и направились прямиком к директору, чтобы отдать ему (или ей) свои документы. Мы блуждали по узким, плавно изгибающимся коридорам, любуясь красотой картин, висящих на стенах, и тут из-за угла буквально вылетела темноволосая девушка. Она вся раскраснелась и тяжело дышала, как будто от кого-то убегала. Оглядев нас с Томом по очереди, она, наконец, отдышавшись, спросила:

— Новенькие?

Я, поскольку первая обрела дар речи, ответила:

— Ага. Не покажешь где тут у вас кабинет директора?

— Конечно, я вас провожу. Кстати, меня зовут Холли Бекстер, — улыбнувшись, произнесла она.

— Я Мэл, а это мой брат Томас.

— Очень приятно. Ну, пойдемте. А то опоздаем на первый урок.

Не успела я ответить, как она уже развернулась и зашагала по коридору, звонко стуча каблуками по паркету. Мы бросились вдогонку. Она шла быстро. Завернув за очередной угол (в этой школе сам черт ногу сломит!), она подошла к двери, на которой была прикреплена табличка с надписью «Мистер Холбрук, директор». Ага, так значит он мужчина. Это плохо… ведь если я что-нибудь натворю, меня могут даже и выгнать. А вот если бы директором была женщина, тогда… женщины всегда лучше понимают друг друга. От моих размышлений меня оторвал голос этой девушки, Холли:

— Ну вот, кабинет директора. Я побегу, а то опоздаю на урок. До встречи! — она помахала нам рукой и скрылась за углом. Я взглянула на Тома. Он вздохнул и сказал:

— Пошли.

Я постучала в дверь. Из кабинета донеслось еле слышное «Входите» и мы вошли.

Кабинет директора оказался довольно просторным. Стены были окрашены темно-бордовой краской, на полу паркет. Посередине комнаты стоял большой дубовый стол. И снова практически во всех углах были цветы… Я с трудом сдерживала себя, чтобы не заорать: «Уберите эти долбанные цветы! Они повсюду!» Том же наоборот стоял с невозмутимым видом и глазел на плавающих в аквариуме рыбок. Директор встал из-за стола, обогнул его и, посмотрев на нас изучающим взглядом, сказал: «Присаживайтесь, молодые люди». У него был приятный голос. Да и выглядел он довольно приятно: светло-каштановые волосы, посеребренные сединой, глубоко посаженные глаза, сверкающие зеленым светом, прямой нос и тонкие губы. Он смотрел на нас и улыбался. Минуту спустя он произнес:

— Вы если я не ошибаюсь дети миссис Вудс?

— Да. Меня зовут Амелия, а моего брата Томас, — ответила я.

— Чтож… ваша мама предупредила меня, насчет того, что вы будете временно учится в моей школе. Давайте ваши документы, — я протянула ему папку, — вот ваше расписание и ступайте на занятия.

Он одобрительно улыбнулся нам.

— До свидания, — сказал мистер «Добрый директор» Холбрук и снова уселся за стол просматривать видимо наши документы.

— До свидания, — пролепетали мы с братом, и вышли из кабинета.

Том взглянул на дверь и недовольно фыркнул. Я посмотрела на него. Он пожал плечами и промямлил:

— Надеюсь, здесь имеется приличная библиотека…

«Чёртов лабиринт!» — думала я, пока мы с Томом пробирались к классу, где судя по расписанию у нас сейчас должен был быть урок математики.

— Том, мне кажется, здесь мы уже проходили… — раздраженно пробормотала я и остановилась возле двери, на которой было написано «Кабинет истории». Томас вздохнул и завернул за очередной угол. Я стояла в надежде, что хоть одна живая душа появится в этом чертовом коридоре, но тщетно. Я мысленно выругалась и пошла за братом. Только я зашла за угол и тут же услышала голос Тома. Он разговаривал с той девчонкой, которая подсказала нам дорогу к кабинету директора. Как же ее…. ах да! Холли! Я решила подойти к ним.

— Привет, — дружелюбно сказала я и улыбнулась лучшей из своих улыбок. Холли посмотрела на меня и тоже улыбнулась. Потом произнесла:

— Том сказал, что вы опять заблудились. Я помогу вам выбраться, — мягко сказала она и робко улыбнулась Тому. Вот это да… да он ей нравится! Надо будет что-то предпринять.

— Ну, пошли, — промямлил Томас и глянул на меня. Я ему подмигнула и пока Холли отвернулась, шепнула «Дерзай». Он гневно на меня воззрился, мол «Не лезь в мою личную жизнь!» и пошел вместе с Холли впереди, что-то активно ей рассказывая. Я поплелась за ними. Но на моем лице светилась улыбка.

Мы вошли в класс математики. Народу было много. И все, конечно же, пялились на нас, как на мартышек в зоопарке! Как же меня это бесит… Я быстро прошла в конец класса и уселась за последнюю парту. Том сел с Холли. Предатель! Ну ладно, и одна справлюсь. Прошло минут двадцать, а учитель так и не появился. Я достала плеер и нацепила наушники. Прошло еще пятнадцать минут. Чувствуя на себя чей-то взгляд, я подняла глаза. Половина мужской аудитории класса была явно сосредоточена на мне. Были среди них и похотливые взгляды и просто изучающие. Черт, черт, черт! Нет, я, конечно, знаю, что я красива. Но откровенно не выношу, когда на меня вот так вот пялятся. Так и хотелось заорать «Эй, я вам что, витрина чтобы меня разглядывать???» Но, к счастью, я умею держать себя в руках. Я демонстративно отвела взгляд и уставилась в тетрадь. Потом взяла ручку и принялась рисовать всякие каракули. От моего «увлекательнейшего» занятия меня отвлек голос учителя, который все-таки соизволил явиться на урок.

— Дети, я надеюсь, вы вели себя пристойно? — весело спросил он и уселся на свой стул. Его потрепанный коричневый костюм явно говорил о том, что учитель не так много зарабатывает. Несмотря на это выглядел он вполне прилично: черные с проседью волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб и большие глаза. На нос были спущены очки в черной оправе, а губы растянулись в добродушной улыбке. На вид ему было лет сорок. Класс, ненадолго приутихший, загудел снова.

— Ну-ну-ну! Угомонитесь. А староста скажет, все ли присутствуют. Мисс Бекстер, прошу вас, —  он отсалютовал в сторону Холли и одобряюще улыбнулся ей. «Какие же здесь все добренькие и счастливые» — подумала я и невольно фыркнула. Тем временем, Холли Бекстер, староста класса, встала и начала перечислять фамилии отсутствующих. Я решила не захламлять память и не вслушивалась в то, что она говорит. Но тут она произнесла мою фамилию и я невольно встрепенулась. Она говорила:

— Мистер Бирн, у нас двое новеньких. Амелия и Том Вудс. Они из Нью-Йорка.

Тут послышались восклицания, (типа «Ух ты!» или «Ничего себе!») присвистывания и так далее и тому подобное… Мы с Томасом практически одновременно встали. Мистер Бирн посмотрел на нас, снова улыбнулся и сказал:

— Добро пожаловать в Милуоки!

Почему-то это прозвучало, как «Добро пожаловать в ад»…

Прошло еще два урока. Мы с Томом почти не виделись за это время. Он повсюду таскался за этой Холли. Ну да ладно. Может хоть с ней у него что-нибудь да получиться. Я вышла на улицу. Аллилуйя мне! Я сама нашла выход из этого дурдома! Во дворе школы я увидела лавочки и направилась к ним. И тут мне перекрыл дорогу какой-то качок. Он был высок, широкоплеч и очень мускулист. Просто гора мышц! К тому же он был блондином. Типичный футболист. Он нагло ухмыльнулся мне и, наконец, заговорил:

— Эй, крошка, привет! Как поживаешь?

Я посмотрела на него в упор и улыбнулась, но взгляд мой оставался холодным.

— Во-первых, я тебе не крошка. Во-вторых, тебе лучше уйти с моей дороги.

Он даже и шелохнулся. Я попыталась его обойти, но он не дал. И все так же противно ухмылялся. Меня это жутко раздражало.

— Слушай, друг, мне не нравится, когда мне навязывают чью-то компанию, так что отойди! — рявкнула я.

— Да брось, детка, все нормально. Я только хочу поближе с тобой познакомится… — он начал на меня надвигаться и его руки уже дотянулись до моей талии. Я попыталась вывернуться из его цепких «объятий». Он прижался еще крепче. Я конечно сильная, но не настолько! Здоровяк начал тянуться к моим губам. Я хотела закричать, но меня перебили:

— Уилсон, у тебя какие-то проблемы? — прозвучал голос у меня за спиной.

Уилсон нехотя от меня оторвался и повернулся к говорящему. Я отошла на безопасное расстояние от качка и только тогда смогла рассмотреть своего спасителя: он тоже был высок, хорошо сложен, но не очень мускулист. У него были темно-каштановые волосы и карие глаза. Он показался мне довольно милым. Надо будет с ним закрутить… Господи, о чем я думаю?! Меня только что чуть не изнасиловали!

Парень стоял напротив этого «шкафа» Уилсона и смотрел на него с явной неприязнью. Похоже, они не ладят. Уилсон снова ухмыльнулся, но на этот раз злобно, и прошел мимо моего спасителя, как бы ненароком задев его своим огромным плечом. Тот ничего не сказал. И только после того, как Уилсон скрылся из виду, он подошел ко мне и мягко спросил:

— С тобой все нормально?

— Да, да… вполне, — пробормотала я.

— Не обращай внимания на Уилсона, он придурок.

— Ага, я заметила.

— Я что-то раньше тебя здесь не видел. Ты новенькая? — в его глазах была явная заинтересованность.

— Да, мы с братом и мамой переехали из Нью-Йорка.

— Ого! Из Нью-Йорка значит… — он улыбнулся, и продолжил, — Ну ладно, пойдем в школу, а то уже звонок прозвенел минут пять назад.

— Знаешь, мне кажется, у вас тут, даже если на полчаса опоздаешь, ничего страшного не случится, — буркнула я, — Кстати, а как зовут моего спасителя?

Он усмехнулся и сказал:

— Твоего спасителя зовут Стивен Харрис.