Читаем Под вопросом онлайн бесплатно
Под вопросом
На втором курсе у Норы Кинкейд одна цель – быть невидимой. В прошлом году выбранная стратегия «одни-вечеринки-никакой-учебы» привела к трем заваленным предметам и двум уголовным обвинениям, и если она снова сделает ошибку – лишится стипендии. Но в ее плане быть невидимой есть проблема по имени Кросби Лукас. Скандально известный тусовщик, главный нарушитель покоя… и лучший друг ее нового соседа по квартире. Безбашенный Кросби, известный своими секскападами, не является частью новой серьезной стратегии Норы, но, как она быстро понимает, этот ее план еще и реально скучный. И когда его неожиданный дружеский жест вытаскивает ее голову из учебников ровно настолько, чтобы глянуть глубже его показной наглости, она с удивлением обнаруживает под всем этим забавного парня со своими недостатками. Ну и мускулы тоже никто не отменял. Но когда Нора начинает увлекаться Кросби, вес одного неправильно принятого в прошлом году решения становится тяжелее. Потому что три провальных оценки и два правонарушения – ничто по сравнению с секретом, который она скрывает…
Романы / Современные любовные романыКнига предназначена только для ознакомительного чтения.
Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчика строго запрещена.
Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного ознакомления, запрещено. Пожалуйста, уважайте чужой труд.
Джулианна Киз
Колледж Бернема # 1
The Undecided (Burnham College #1)
by Julianna Keyes,
April 4th 2016
Аннотация:
Глава первая
На этот раз это не моя вина, честно.
Я ответила на объявление, по которому искали «серьезную, ответственную соседку по комнате», обещая в ответ то же самое. И местоположение было замечательным: тихий старый дом, в котором предпочитали жить пенсионеры, расположенный на одной из множества утопающих в зелени улиц, окружавших по периметру престижный колледж Бернема. Никакого искушения.
Именно эти слова: «серьезная» и «ответственная» – заставили меня надеть серые классические брюки с заутюженными стрелками, застегнутую на все пуговицы блузку и строгий черный кардиган, прежде чем постучаться в дверь дома под номером 203 по Фер-стрит. Я даже стянула свои непослушные каштановые волосы в некое подобие солидного пучка. И именно этот прикид заставляет меня съежиться, когда дверь открывает не мой будущий сосед «носочки-в-сандаликах», «накрахмаленный воротничок», а Кросби Лукас – суперспортсмен, известный на весь кампус тусовщик.
Я делаю шаг назад:
– Думаю, я ошиблась адресом.
Его карие глаза оценивают меня с ног до головы.
– Это уж точно.
Боже. Только я могла перепутать адрес и, постучавшись в дверь, обнаружить за ней Кросби Лукаса. Он приземистый, всего на несколько дюймов выше меня, но достаточно широкий, чтобы представить, как ему приходится боком протискиваться в дверь. Благодаря своим рыжевато-каштановым волосам и россыпи веснушек он не является классическим красавчиком, но каждому на кампусе известно, что для него никогда не было проблемой заполучить девчонку.
Посетив в прошлом году бесчисленное множество вечеринок братства, я видела его в действии. Черт, да если вы бывали хоть где-то в окрестностях колледжа Бернема в течение последних двенадцати месяцев, вы видели Кросби Лукаса. Он – душа каждой вечеринки: энергичный и несносный, вечно зажимающийся с кем-то по углам, приканчивающий кег за кегом, вливающий в себя напиток за напитком. Он отпетый тусовщик, и пусть в прошлом году я и старалась изо всех сил быть его женской версией, для меня все как-то не очень сложилось. Отсюда и кардиган.
Я распечатала мейл с адресом, поэтому немедленно вытаскиваю листок из сумочки и, развернув его, с подозрением смотрю на Кросби, потому что адрес в письме совпадает с адресом рядом с дверью.
– Я не ошиблась.
Он почесывает подбородок.
– Правда? Хмм.
Прищуриваюсь.
– Ты действительно здесь живешь? – Я почти уверена, что Кросби живет в доме братства и всегда будет там жить.
– Технически? Я…
Его перебивает голос из квартиры:
– Крос, что ты?.. Ох, черт. Игнорируй его. Игнорируй его. Пожалуйста, не уходи! – И тогда все становится в миллион раз хуже, потому что еще только услышав топот сбегающих по деревянной лестнице ног в носках, узнаю голос – это Келлан МакВи, лучший друг Кросби, первый кобель на кампусе и мой одноразовый перепих в чулане по пьяни.
Ох, блядские черти.
– Хэй, привет, хэй! – Келлан скользит по полу, прежде чем затормозить передо мной. Его шерстяные носки скатаны на лодыжках под черными футбольными шортами и соответствующей футболкой. Темные волосы вьются за ушами и мило торчат в разные стороны, а когда его голубые глаза встречаются с моими, в них читается искренность и желание, чтобы я не убегала.
– Я… – начинаю я, чувствуя, как горит лицо.
– Пожалуйста, не обращай на него внимания. Мне так жаль. Ты Нора, верно? Нора Кинкейд? Я Келлан. Мы переписывались по почте.
Он протягивает руку, и я автоматически пожимаю ее, несмотря на то, что выражение его лица остается безмятежно радостным, а в его привлекательных чертах нет ни намека на узнавание. Он понятия не имеет, кто я. Ну конечно, ведь прошлой весной во время нашей… интерлюдии на вечеринке братства «Альфа Сигма Фи» на мне был ярко-красный корсет и кожаная мини-юбка, а сейчас на мне кардиган. Не
Он просто не помнит меня.
Я убираю руку, хотя мои пальцы пытаются как можно дольше задержаться в его ладони.
– В письме ты сказал, что тебя зовут Мэтью, – я стараюсь, чтобы мой голос не звучал обвиняюще, хотя это наиболее подходящая интонация в данной ситуации. Если бы я знала, что обменивалась сообщениями в духе «Я стираю по вторникам, а какого распорядка ты придерживаешься?» с Келланом МакВи, то никогда бы не заявилась сюда. Но в первую очередь, я бы никогда не откликнулась на объявление «Серьезный домосед ищет такого же соседа».
– Это мое второе имя, – говорит он, умудряясь выглядеть искренне раскаявшимся. Хотя любой выглядел бы сладенько, стоя рядом с Кросби, который, скрестив свои здоровенные руки на еще более здоровенной груди, самодовольно ухмыляется, наблюдая за неловким обменом репликами. Но Келлану не нужно изображать щенячий взгляд, чтобы выглядеть виноватым и вызывать желание простить, потому что он просто… такой… красавчик.
Ох. Нет. Забыть о красавчике. Я ищу надежности. Ответственности. Не того-с-кем-у-меня-был-секс-а-затем-он-забыл-меня. Черт, он сказал, что сам ищет именно этого. Но даже негодуя на его ложь, я понимаю, почему он так поступил. Если бы он подал объявление «Келлан МакВи ищет соседа по комнате», то получил бы миллион откликов. А на объявление, включавшее фразы «строгий комендантский час», «очень редкие гости», «любит делать домашнее задание!» прельстилась наверно только… я.
– Кросби не живет здесь, – говорит он, пихая друга локтем под ребра. – Он помогал мне перевезти кое-какую мебель, а теперь он уходит. И, возможно, даже вообще никогда не вернется.
– Вообще-то я думал остаться и помочь с собеседованием, – говорит Кросби.
– Ну уж нет. – В этом году я принимаю правильные решения и, столкнувшись с первым испытанием, не горю желанием принимать участие в «собеседовании» с двумя блядунами колледжа Бернема. Несмотря на итоговые отметки за прошлый год и приводы в полицию, у меня
– Исчезни, – приказывает Келлан, подталкивая друга к двери. Я шагаю в сторону, когда Кросби со смехом вываливается наружу. Он пахнет потом и стиральным порошком с ароматом лимона, а когда врезается в мое плечо, ухватывается за мое бедро, чтобы придержать, слишком сильно впиваясь своими большими пальцами, прежде чем отпустить.
– Извини, – говорит он, строя гримасу своему другу. – Это он виноват. Наверно, ты должна пересмотреть свое решение жить здесь. Он придурок.
Я не знаю, что сказать, поэтому не говорю ничего. Затем Кросби уходит, и остаемся только мы с Келланом.
– Прости за это, – говорит он. – Хочешь войти? Пожалуйста, заходи.
Я должна уйти. Он лгал мне, у него друг-тупица и он не помнит, что у нас был секс. А если у меня и были какие-то сомнения по поводу здравомыслия того перепиха, сорок пять минут спустя они укрепились, когда я обнаружила его с крайне усердной блондинкой за ну очень публичным минетом.
Того унижения должно быть достаточно, чтобы заставить меня пуститься наутек. Клянусь, я бы так и сделала, если бы только не встретилась вчера с четырьмя другими потенциальными соседями и не смогла сойтись ни с кем из них.
И если бы только мне не нужно было съезжать из моей тесной комнатки в летней резиденции к концу недели.
– Конечно, – говорю я.
Это предсказуемо милое жилище, выдержанное в том же стиле, что и остальные по соседству. Парадная дверь открывается перед крошечным холлом и лестницей, ведущей наверх в жилое помещение. Основное пространство занимает открытая кухня с барной стойкой, а в одной стене три двери, ведущие в две спальни и ванную, согласно объявлению Келлана.
Квартира светлая и просторная с паркетным полом и большими окнами. Никаких особенных наворотов, только стандартный набор бытовой техники, белые стены, и сейчас она обставляется мебелью, как Мэтью – Келлан – объяснил в своем электронном письме. Его родители согласились платить за это место в попытке удержать его подальше от вечеринок и с условием хороших оценок, но больше они ни за что не платят, вот он и берет соседа, чтобы покрыть текущие расходы. До сегодняшнего дня я считала, что максимум, на что тратится «Мэтью» – это корм для кота и новые настольные игры. Но теперь…
– Присаживайся, – говорит Келлан, жестом указывая на маленький деревянный столик, в данный момент стоящий на нейтральной территории между дверью, гостиной и кухней. Скорее похожей на коридор, если честно. А по мнению Келлана и Кросби – в столовой.
Я усаживаюсь, чопорно закидывая ногу на ногу, затем выпрямляю их и скрещиваю в лодыжках. Дергаю свой воротник, уверенная, что моя рубашка пытается меня задушить. В последний раз я надевала ее в период тусовок с пурпурным ажурным лифчиком, расстегнув четыре верхние пуговицы. Сегодня, однако, мне пришлось надеть ее со спортивным топом, чтобы пуговицы сошлись на груди. Четвёртый размер при миниатюрном строении усложняет процесс одевания.
– Хочешь чего-нибудь выпить? – спрашивает Келлан. Дождавшись, когда я покачаю головой, он садится и кладет руки на стол. Смущенная улыбка открывает его белые и ровные зубы, уголок рта чуть насмешливо изогнут с одной стороны, являя ямочку на левой щеке. Да, я знаю, что у Келлана МакВи есть ямочка на левой щеке. Все знают. Как и то, что он жмет двести восемьдесят, пробегает милю за пять минут, в прошлом году пришел третьим на национальных соревнованиях по легкой атлетике и учится на втором курсе, получая степень по социологии. Попросту говоря, он представитель элиты Бернема, и вот она я, в его гостиной. Столовой.
Нет. Я не могу даже рассматривать такой вариант. Это заведомо провальная затея – в прошлом году у меня было столько неудач, что на всю жизнь хватит. По сути, у меня даже не будет жизни или будущего, если я повторю слабые показатели прошлого года, отсюда и выбор нового чопорного и правильного образа жизни. Нора-Бора – Обновленная версия. С особым акцентом на скучности.
Заставляю себя улыбнуться в ответ, затем изучаю свои не накрашенные ногти, стараясь сообразить, что именно сказать в подобной ситуации.
– Ты сказал… – начинаю я, и в этот же самый момент Келлан говорит:
– Я знаю…
Мы оба прерываемся, а затем неловко смеемся.
– Ты первая, – говорит он.
– В твоем объявлении было сказано, что ты серьезный и ответственный, – говорю я, ненавидя себя за то, как неубедительно это звучит. – Я на самом деле не представляла себе, ну, понимаешь… тебя.
Он вздрагивает.
– Знаю. Прости. Но это на сто процентов правда. По крайней мере будет. В прошлом году меня слегка занесло, чересчур много веселился, и это дорого мне обошлось. И не только в оценках, но и в соревнованиях. Я должен был победить и… – он обрывает себя, качая головой. – Это не важно. Смысл в том, что этот год станет новым стартом. Я переехал из дома братства и хочу жить с кем-то, кто стремится к тому же. Можешь смело отрываться на вечеринках – лишь бы не здесь, – он смеется, и я осознаю, что он находит забавной мысль обо мне на вечеринке.
Ха-ха, Келлан, это долбаный кардиган, не пояс целомудрия.
– Прости, – говорит он, читая досаду на моем лице. – Я, э… Я просто подумал, что для меня и моей соседки было бы гораздо проще, если бы не было… соблазна. Чтобы не усложнять все.
Стараюсь не уронить челюсть на пол. Он только что назвал меня уродиной? Или как минимум непривлекательной?
