Читаем Под солнцем онлайн бесплатно
Мы начинаем спускаться по крутому склону кратера больше на спине, чем на ногах, и вскоре вступаем в пояс густых облаков, окружающих вершину горы. Целый час мы пробираемся сквозь туман и, наконец, выходим из него и видим у наших ног зеленый остров с изрезанными берегами, с заливами, мысами, городами и обрамляющим его ярко-синим морским простором.
По возвращении в Катанию мы на другой же день отправляемся в Сиракузы.
Путешествие по Сицилии надо завершать посещением этого небольшого, но оригинального и очаровательного городка. Он прославился не менее самых крупных городов, а царствовавшие в нем тираны были столь же знамениты, как Нерон. Город производит вино, воспетое поэтами, и господствует над заливом, в который впадает небольшая речка Анапо, на берегах которой растет папирус – хранитель тайн человеческой мысли. В стенах Сиракуз заключена одна из прекраснейших Венер в мире.
Люди пересекают материки, чтобы поклониться какой-либо чудотворной статуе, я же совершил паломничество, чтобы поклониться Венере Сиракузской.
В альбоме одного путешественника я как-то увидел фотографию этой божественной мраморной самки и влюбился в нее, как влюбляются в живую женщину. Возможно, ради нее я и предпринял это путешествие, поскольку говорил и мечтал о ней постоянно, еще не видев ее.
Но мы приехали слишком поздно, чтобы попасть в музей, вверенный попечению профессора Франческо Саверио Кавалари, который, подобно новому Эмпедоклу, спустился в кратер Этны, чтобы выпить там чашку кофе.
Итак, мне оставалось пройтись по городу, построенному на островке и отделенному от суши тремя стенами, между которыми проходят три морских пролива. Город, небольшой и привлекательный, стоит на берегу залива, и его сады и бульвары спускаются к самой воде.
Затем мы отправляемся осмотреть Латомии – огромные ямы под открытым небом, которые сперва были каменоломнями, а впоследствии превратились в тюрьмы, где в течение восьми месяцев были заключены афиняне, взятые в плен после поражения Никия. Они страдали в этом огромном рву от голода, жажды, невыносимой жары и умирали в грязи, где кишела всякая нечисть.
В одной из них, в Райской Латомии, в глубине пещеры имеется странное отверстие, которое носит название «ухо Дионисия»: по преданию, этот мифический персонаж подходил к краю дыры, чтобы слушать стоны своих жертв. Существуют и другие версии. Некоторые хитроумные ученые полагают, что эта пещера, соединенная с театром, служила подземным залом для представлений, ибо при ее необычайном резонансе малейший звук усиливается до невероятных размеров.
Самая любопытная из Латомий – несомненно, Латомия капуцинов; это большой широкий сад, разделенный сводами, арками, огромными скалами и окруженный белыми утесами.
Немного подальше можно осмотреть катакомбы, занимающие, как говорят, площадь в двести гектаров, где г-н Кавалари нашел один из самых красивых христианских саркофагов, какие только известны.
Затем мы возвращаемся в нашу скромную гостиницу над морем и долго сидим, погрузившись в смутные грезы, глядя на красный и синий глаз корабля, стоящего на якоре.
Наступает утро, и так как о нашем посещении предупреждены, нам тотчас же открывают двери очаровательного маленького дворца, в котором заключены местные коллекции и произведения искусства.
Войдя в музей, я тотчас увидел ее в глубине одного зала, такую же прекрасную, как я себе и представлял.
У нее нет головы и недостает руки, но никогда еще формы человеческого тела не казались мне такими дивными и волнующими.
Это не опоэтизированная, не идеализированная женщина, не величественная или божественная женщина, как Венера Милосская, – это женщина, какова она в действительности, какую любят, какую желают, какую жаждут обнять.
Она полная, с сильно развитой грудью, мощными бедрами и немного тяжеловатыми ногами – Венера из плоти и крови. И когда видишь, как она стоит, мечтаешь увидеть ее лежащей. Отломанная рука прикрывает грудь, а уцелевшей рукой она приподнимает одежду, очаровательным жестом заслоняя сокровеннейшие свои прелести. Все ее тело изваяно и задумано ради этого движения, все линии сосредоточены на нем, вся мысль устремлена на него. Этим простым и естественным жестом, полным стыдливости и бесстыдства, который прячет и указывает, скрывает и обнаруживает, привлекает и отстраняет, как будто и определяется все положение женщины на земле.
И мрамор живет, хочется его ощупать: кажется, что он подастся под рукой, как живое тело.
Бедра в особенности дышат жизнью и красотой. Как разворачивается во всей своей прелести эта волнистая округлая линия женской спины, что идет от затылка до ступней и выказывает все оттенки человеческой грации в контурах плеч, в округленности бедер, в легком изгибе икр, утончающихся к щиколоткам!
Художественное произведение достигает высшей степени совершенства лишь при условии, что оно одновременно и символ, и точное выражение реального.
Венера Сиракузская – это женщина и в то же время символ плоти.
