Читаем Под омелой (СИ) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ==========

По щекам текли беззвучные слёзы, прохладный воздух холодил кожу. Наверняка весь макияж размазался. Она попыталась сморгнуть влажную пелену и перевела беспомощный взгляд на висящую над аркой омелу. Паркинсон ненавидела каждую ягодку на ветке, каждый резной листочек…

Она где-то читала, что взмах крыла бабочки способен вызвать цунами. Глупости, но именно сейчас ей подумалось, что будь у неё маховик времени, то она отмотала бы на пару часов назад и обула под это платье серебряные лодочки, а не красные. Серебро бы не подвело.

Колени щипало и саднило, кажется, она расцарапала об эти холодные плиты всю кожу и наверняка порвала дорогие чулки за сорок три галеона…

Пэнси глубоко вдохнула через нос, стараясь подавить рвотный рефлекс, но мужчина толкнулся сильнее, и она уткнулась носом в жёсткие, тёмные волосы на его лобке. Его толстый член доставал до самого горла. Девушка постаралась сместить языком скользкую головку к щеке и посильнее сомкнуть губы, чтобы хоть как-то компенсировать недостаточную глубину. Когда он уже кончит? Тот продолжал самозабвенно толкаться в её рот, и Паркинсон обречённо подумала, что, видимо, никогда. Ни конца, ни края, точнее, конец-то один был… Она вновь сместила съехавшую не туда головку языком и решила, что не выдержит в таком темпе ещё десять минут. Мерлин, забери меня отсюда!

— Старайся лучше, — низкий властный голос откуда-то сверху, словно сам боженька взглянул на неё с небес и пригрозил морщинистым пальцем.

Пэнси зажмурила глаза.

Член вновь грубо проскользил по небу и больно ткнулся куда-то в щеку. Мерлин, он продырявит её насквозь! Девушка обхватила пальцами толстое основание, крепко сжав их в кольцо, кончиком языка провела по набухшей венке и выпустила изо рта, влажно облизав головку. Паркинсон читала, что именно так и надо, хотя практического опыта почти не было, но она так отчаянно нуждалась хотя бы в паре секунд передышки — её щёки уже болели и ныли от напряжения.

Она печально взглянула на блестящий от слюны член, зажатый в казавшейся на его фоне совсем маленькой и узкой ладони. «Да, серебро бы точно не подвело, » — подумалось ей. Не то что красные. Чей каблук так предательски сломался в тот момент, когда Пэнси переступила порог этого балкона. И в то мгновенье, когда она почти упала, её подхватили сильные мужские руки, а омела, решившая, что сейчас самое время, захлопнула их в ловушку…

Мистер Нотт запустил пальцы в её волосы на затылке и вновь жёстко толкнулся в глотку, несмотря на её попытку уклониться. Мышцы рта совсем одеревенели, ей подумалось, что если он сейчас даже вытащит свой член, то она всё равно не сможет сомкнуть губы в ровную линию, так и будет ходить удивлённой куклой с раскрытым буквой «О» ртом.

— Встань, — вновь короткая сдержанная команда. Совсем как ручному дракону. «Дай лапу», «Сидеть», «Умри»… А вот этот номер Пэнси, скорее всего, и исполнит под конец вечера, если он не перестанет так отчаянно долбить.

Мистер Нотт наконец-то остановился и вытащил твёрдый член из её рта. Она глазами проследила за тонкой ниточкой прозрачной слюны, протянувшейся от её саднящих губ к головке. Пэнси уже пожалела, что затеяла это всё, но раз начала, то смысла останавливаться уже не было, поэтому она послушно выпрямилась, хоть и чересчур медленно. На самом деле даже это простое действие далось ей с большим трудом — ноги дрожали, колени болели. Мистер Нотт, не дожидаясь, когда она придёт в себя, развернул её спиной и заставил упереться руками о балконные перила.

Паркинсон почувствовала, как задрался подол бархатного платья, как холодный ветер ласково пощекотал разгорячённую кожу и то, как скользнули по ногам её тонкие батистовые трусики. А следом настойчивое давление твёрдой, горячей головки на половые губы, раскрывающее и проникающее внутрь. Мистер Нотт вошёл в неё на дюйм и остановился. «Это будет больно», — обречённо подумалось ей, и девушка сразу же ощутила резкий, глубокий толчок. Он вошёл сразу на всю длину и, не давая ей возможности привыкнуть к размеру, начал двигаться. Резко, агрессивно. Где-то внизу что-то щипало, она терялась в болезненных ощущениях: от этого яростного трения почти на сухую, от его слишком крупного члена, который, казалось, вот-вот достанет до самых лёгких…

Пэнси закрыла глаза, проклиная саму себя. Почему-то полчаса назад, в тот момент, когда омела поймала их в ловушку, ей показалось, что это будет очень дерзко, если она поцелует его в губы. По-взрослому.

Паркинсон с детства восхищалась мистером Ноттом. Статный, красивый. Дядя Дэмиан катал её на шее, и она, радостно повизгивая, зарывалась пальцами в смолистые кудри. Он был даже лучше, чем единорог. Лучше, чем нарядное мамино платье и мясной бабулин пирог с розмарином. Мистер Нотт каждый раз тайком от мамы приносил ей необычные сладости и всегда называл её малышкой. И когда его жена умерла, Паркинсон даже тихонько порадовалась. Тётя Маргарет никогда ей не нравилась, и раз её не стало, то Пэнси могла спокойно вырасти и выйти за Дэмиана замуж. Тайком в своих мыслях она всегда звала его только по имени, не на «вы» и без официальных приставок. Дэмиан. Как музыка.

Она мечтала, как он когда-нибудь закружит её в белом пышном платье по залу, полному гостей, и все вокруг будут восторгаться, какая красивая они с ним пара…

Лет в четырнадцать Пэнси потратила несколько месяцев, чтобы придумать себе новую, красивую подпись с фамилией Нотт. И теперь у неё всё было готово. Оставалось лишь немного подрасти. Тогда Дэмиан бы увидел, какой чудесной, красивой девушкой она стала, и точно бы влюбился!

Но Пэнси росла, а мистер Нотт всё так же снисходительно звал её малышкой, протягивал ей дежурный клубничный леденец и не задерживал на ней взгляд дольше, чем на пару секунд. О, а там было на что посмотреть, если бы только он видел! В попытке вытеснить из сознания образ Нотта-старшего Пэнси даже начала встречаться с Теодором, но тот казался ей лишь слабым заменителем.

Слишком худой, слишком кудрявый, отвратительно смеющийся и совсем не умеющий целоваться. Она не продержалась с ним и трёх месяцев, решив, что лучше будет вычеркнуть всех Ноттов разом. И вот, через пару лет после окончания Хогвартса, в этот рождественский бал, разгорячённая от танцев и шампанского она просто вышла на балкон, чтобы немного остыть.

Сломанный каблук, омела и мистер Нотт.

Его лукавый взгляд с мелкой россыпью морщинок в уголках глаз, тонкие губы, той самой правильной формы, не такие раздражающе пухлые, как у Тео, а идеальные. В отличие от сына, он наверняка умел целоваться. Паркинсон с раздражением подумала, что Теодор, наверное, весь пошёл в свою глупую мать и не взял от отца ничего. Как только она могла подумать, что может заменить его им? Мистер Нотт стоял совсем рядом, в идеальном костюме с тонким галстуком, задумчиво курил сигару, и бриллиантовые запонки на его рукавах красиво сверкали в отдалённом свете бальных свечей.

В этот момент у Пэнси перехватило дух и она поняла, насколько сильно и безнадёжно в него влюблена… И поэтому, когда Дэмиан поймал её, не дав упасть, а омела закрыла их в магическую ловушку, Паркинсон решила, что вот он — тот самый волшебный миг! Сейчас или никогда.

Праздничный вечер, весёлый смех гостей за стеклянной дверью, запах дорогого табака и Он.

Мистер Нотт придерживал её широкой горячей ладонью за талию и впервые смотрел на неё так… как Пэнси всегда мечтала. Поэтому, чувствуя себя дерзкой и сексуальной, она встала на цыпочки, прижалась губами к его и скользнула языком внутрь. На вкус он был как тридцатилетний дымный виски и горький шоколад.

— Ай-ай, малышка Пэнси, тебе не стыдно? — не отрывая от неё глубоких синих глаз, спросил он.

— Я уже выросла, — дерзко ответила та.

— Докажи, — последовала команда.

И вот, здесь и сейчас, согнутая над перилами балкона, с задранной, как у шлюхи, юбкой, Пэнси подумала, что это было охренеть какой тупой идеей — доказывать свою взрослость, взяв его член в рот.

Мистер Нотт просто использовал её тело, абсолютно не считаясь с желаниями. С каждым новым толчком вглубь, под звонкие шлепки кожи о кожу её детская влюблённость разбивалась на осколки. Его движения становились все глубже и грубее. Она чувствовала, как сильно внутри неё он напрягся, насколько твёрдым стал его член, и облегчённо подумала, что это вот-вот закончится. И Мистер Нотт не подвёл. Он глубоко дёрнулся несколько раз, и она почувствовала тёплую пульсацию извивающегося семени. Именно в тот момент, когда она с задранной юбкой, широко расставив ноги, ощущала, как внутрь неё горячей, тугой струёй кончает мистер Нотт, на балкон зашёл Теодор.

— Отец?

Пожалуй, это был самый неловкий момент в её жизни. Кажется, Теодор тогда всё ещё был в неё влюблён. Мистер Нотт отстранился, и Пэнси почувствовала, как по ноге стекает тёплая сперма. Она быстро одёрнула юбку, но, судя по пустому с узкими зрачками взгляду Тео, он видел даже это.

Мистер Нотт застегнул брюки и, похлопав сына по плечу, вышел с балкона. Что ж, в тот вечер разрушилась не только её детская влюблённость. Это почему-то даже слабо утешало.

***

Пэнси сложила стопочку колдографий в изящную блестящую сумочку. Что ж, мистеру Нотту не следовало злить женщину семейства Паркинсон. В тот вечер девушка решила для себя одно: она никогда никому больше не позволит себя использовать! Малфой, Нотты, да хоть сам Волдеморт — облизните подошвы моих туфель мелкие, жалкие подобия мужчин.

Пэнси щёлкнула изящной зажигалкой и подкурила тонкую сигарету, вновь посмотрев на полку. Перед ней сегодня стоял нелёгкий выбор:

— Серебряные или красные туфли?

Сложный вопрос. Серебро не подведёт, но и красному хотелось дать шанс. Подумав, что подкинет монетку, она скинула с себя влажное полотенце и подошла к резному туалетному столику из тёмного дерева. В зеркале отразилась стройная, изящная девушка с округлыми бёдрами и красивой упругой грудью. О, она была хороша и прекрасно это знала.

Придирчиво перебрав на столе флакончики духов, она всё же остановилась на аромате с нотками апельсина и корицы — как-никак Рождество. Капнула золотую капельку на запястье, за ухо, на лобок и вновь полюбовалась на себя в зеркало. В целом всё, можно идти на рождественский бал. Вот бы удивилась старуха Макгонагалл! Паркинсон провела ладонями по гладким бёдрам, погладила свою грудь с нежно-розовыми сосками, представив, что её сжимают жадные мужские руки, почувствовала лёгкий укол возбуждения внизу живота. Её рука задумчиво скользнула ниже пупка, но девушка вспомнила, что у неё не так много времени, и выдвинула ящик, доставая красивое кружевное бельё темно-зелёного, словно праздничная ель, цвета.

Вслед за бельём она скользнула в дорогое элегантное платье, в ложбинку между грудей легло фамильное рубиновое колье… Идеально. Сегодня она определённо выглядела роскошно. Полностью довольная своим внешним видом Пэнси поправила смолисто-чёрное каре, придав волосам сексуальный объём, и накрасила ярко-красной помадой губы.

Ну что, пора выбирать туфли? Подкинула монетку — снова красные. Паркинсон недовольно поморщилась, припоминая, что в прошлый раз ничем хорошим это не кончилось, но в этом году она действительно была готова к встрече с высокомерным ублюдком. Сегодня посмотрим, кто из нас будет стоять на коленях и утирать слёзы, да, мистер Нотт?

Паркинсон не потратила этот год зря. Она всё это время по крупицам тщательно собирала любую информацию, которая могла бы помочь наказать заносчивого придурка, но то, что в итоге получилось раскопать, не ожидала узнать даже она. Те колдографии, которые Пэнси сложила в свою сумочку, были способны разрушить всё светлое будущее семейства Ноттов.

Хищно улыбаясь, Паркинсон вышла из камина, стряхивая с себя летучий порох. Благотворительный бал, шампанское, вальсирующие пары — скукота. Выпускники её курса оставались такими же нудными, как и прежде. Вон Малфой и округлившаяся Астория. Пэнси усмехнулась. Беременность красит? Ну-ну, лицо Гринграсс будто покусали пчёлы. Вон Забини, приём только начался, а он уже пьян. Девушка встретилась взглядом с другом и отсалютовала ему бокалом золотистого игристого. Возможно, именно Блейз будет тем, кто сегодня увидит, какого цвета на ней трусики. Но в остальном всё было как обычно: серо и неинтересно. Внезапно в поле зрения попал Теодор, и Паркинсон скривилась: папенькин сынок тут, а значит, старший мерзавец тоже где-то рядом. Оставаясь незамеченной младшим Ноттом, девушка быстро шагнула на балкон, на ходу прикуривая сигарету.

Ей нужно было просто дождаться. Мистер Нотт постоянно курил эти толстые, коричневые сигары, похожие на маленькие пенисы мулатов, и она точно знала, что он сегодня обязательно выйдет подымить.

Пэнси выдохнула горький дымок и огляделась вокруг. За этот год ничего не изменилось: тот же полукруглый мраморный балкон, прикрытый согревающими чарами для комфорта гостей, одинокая тумба у стены с огромным цветочным горшком и ненавистная всей душой омела под козырьком. Они б хоть гобелен поменяли для разнообразия! Наверняка эта тряпка висела на стене уже лет двести-триста…

Девушка тоскливо вздохнула — скукота. К счастью, ей не пришлось долго ждать. Не прошло и пяти минут как стеклянная дверь распахнулась, и, распространяя вокруг себя запах дорого парфюма, на балкон вышел мистер Нотт. Собственной персоной. Ей даже на секунду показалось, что он специально пришёл на этот балкон следом за ней, но мысль была по-детски глупой, да и Дэмиан не обратил на неё никакого внимания. Он изящно вставил в зубы толстую сигару, прикурил от волшебной палочки и только после того, как выпустил густой клуб серого дыма, соизволил её заметить.

— Прекрасно выглядите, мисс Паркинсон, — от его голоса внутри всё перевернулось. Ублюдок говорил тем самым бархатным баритоном, от которого она всегда сходила с ума.

— Мистер Нотт, — она холодно взглянула ему в глаза. О да, он был всё также хорош собой и самоуверен.

Здесь и сейчас, со своей маленькой тонкой сигареткой в дрожащих пальцах она перестала казаться себе той самой отчаянной и дерзкой женщиной, которая легко наступает острыми каблуками на яйца мужчин. Пэнси поморщилась, выкидывая эти глупые мысли из головы. У неё не было ни одного повода сомневаться в себе. Она выпустила в его сторону дым и осмотрела мужчину с ног до головы неприкрыто изучающим взглядом.