Читаем Под крылом Совы (СИ) онлайн бесплатно

За окном свирепствовал снег и студёные ветры. С берега обычно спокойное, пусть и холодное, море казалось практически чёрным. Его гул проникал даже сквозь деревянные стены, для крепости обложенные булыжником и залитые жидким камнем. Насыпная земляная крыша упорствовала стихии, только голос моря был сильнее. В моменты, когда рёв сине-серого великана становился вовсе громким, женщина в доме, сидящая у горящего очага, беспокойно поднимала голову, отходя от дремы, и вглядывалась в скупом свете огня в лицо спящего у неё на руках маленького ребёнка. Но дитя продолжало сладко посапывать, надув розовые губки. Любуясь крошечным личиком, молодая мать вспоминала о подрастающих сёстрах чада, отчего вскоре становилась печальной — если бы не этот притихший комочек, появившийся у неё лишь день назад, она бы давно уже готовила сладости в зимнем убежище своей семьи для дочек и мужа, уехавшего всего несколько часов назад. Боги, несколько часов её мужа не было рядом, а она уже так соскучилась по нему! Если бы не малыш, если бы не он…

— Тише, кроха, всё хорошо… — женщина принялась баюкать завозившееся дитя, и от подступившего к её горлу кома ей стало совсем уж горько.

Это не её сын. Она выносила его и родила его, но это не её сын. У малыша глубокие глаза цвета янтаря, совсем как у её мужа, такой же носик, но у этого ребенка совсем иной отец. Совсем иной отец, который не видел его настоящей матери до тех пор, пока у неё заметно не округлился живот.

От воспоминаний о госте, пришедшем в этот самый дом, не́лии показалось, что по её спине пробежал морозец, даром, что она сидела близко к огню. Юному нелию, одетому в кожу и кольчугу из мелких колец, даже представляться не стоило — за него говорило его лицо, а если быть точнее — рисунок, сделанный бело-голубой краской на правой половине лица. — Князь, Ярчайший Князь, властитель всех земель, простирающихся от западных холмов всего юго-западного побережья до южных скал и всех ледяных просторов вглубь берегов. И, несмотря на свои тринадцать лет, этот юнец внушал к себе неподдельное уважение, даже отсутствуя ныне.

— Вашему сыну дарована большая сила, — без лишних вступлений начал тогда он, оставив солдат за дверью.

Коротко опустив взгляд с лица жены рыбака на её живот, юный Князь нахмурился. Под этим взглядом женщине стало не по себе — про её положение знал тогда лишь муж, но как-то про это узнал и юноша, придя с этим известием из своей далёкой крепости. О молодом правителе ходила разная молва, но рассказчики сходились в одном — молодой воин Императора ни в чем не уступает иным Князьям и Княгиням, если даже не превосходит, и такая неизвестность пугала.

— Но откуда… — осведомленность Князя лишала дара речи, а ещё больше — его присутствие в хлипкой хижине, а не в покоях крепости.

— Он без слов позвал меня, — не сводя взгляда, юноша попытался улыбнуться, но только тряхнул головой. — Этот ребенок будет очень сильным, и сильнее с каждым годом.

— Вы хотите взять его в Снежную Стаю? — голос супруга нелии дрогнул, а после стало неспокойно и женщине, ведь любимый мужчина, кажется, нашёл единственную причину присутствия Князя, пришедшего за ещё не родившимся солдатом своей персональной армии.

— В иной бы раз — да, но не в этот, — бледно-серые глаза Князя больше походили на кусок мутного льда. — Но этот случай уникальный. Нет, дитя не станет частью Снежной Стаи, по крайней мере, не для знающих о его происхождении. О, мальчик возглавит Стаю… В своё время…

Проснувшийся карапуз начал капризничать, поэтому женщина снова стала успокаивать его. Младенец захныкал, сжав кулачки и тряся ими перед собой.

— Ну, ладно тебе. Не плачь… — нелия прижала крошку к себе, начав напевать колыбельную. — Тише, тише…

К шуму моря добавились голоса, храп уставших лошадей и ворчание кильруо́ков, ездовых псов. Лишь осознав скорую близость расставания, женщина с болью взглянула на ребенка, поняв, что месяцы подготовки прошли даром. Мысль о том, что она скоро вернётся к мужу и к дочкам, но без малыша, походила на кошмар.

Звуки становились всё громче. Шаги приближались к домику, а когда дверь открылась, внутрь вошла незнакомая нелии женщина в форме княжеской стражи, держа в руках толстый сверток одеяла.

— Простите, но уже пора, — произнесла она мягко и, как показалось жене рыбака, с сочувствием.

— Конечно, — жена рыбака всё равно медлила, вставая и передавая кроху в чужие руки. Оказавшись у солдата, малыш перестал плакать и недовольно забурчал. Оставшаяся на месте мать сжала руки у груди, не зная, куда их деть без привычной тёплой тяжести. Спохватившись, она ахнула, едва не кинувшись к сыну, которому уготована иная родня. — Простите, Ярчайший Князь… Обещал… Имя…

— Фануиурэ́м. Фарэ́м, — откликнулась женщина в кожаной броне, заворачивая дитя в одеяло.

— Фарэм, — эхом повторила нелия, запоминая, кому теперь будут адресованы почти все её молитвы не только по пути в убежище, но и всю оставшуюся жизнь.

День начинался как нельзя замечательно — я проснулась в родных стенах под песнь плещущегося недалеко от крепости моря, полностью отдохнувшая и полная сил. На борту мужниного корабля мне казалось, что тяжесть, накопившаяся от долгого плавания, не оставит меня никогда, но ночь на пуховой перине дала иной эффект. А, может, всё дело в окружении — серый камень комнат, мягкие ковры под ногами, тяжёлые запахи ароматических масел, присущих только Клыку Дракона. Даже прическа Дракона соответствовала месту, а золотисто-бронзовая раскраска левой половины лица не раздражала, а полностью гармонировала с завитушками чёрной краски на правой половине.

— А́рги, если ещё помедлишь, то вода в купальне окончательно остынет, — сидя за туалетным столиком, я в зеркале разглядывала ещё смятую ото сна кровать, на которой всё ещё нежился мой муж. Его фигурка в отражении шевельнулась — он поднял руку и лениво её уронил.

— Я благодарен Богам за то, что твой отец — не Император. На этом и закончим, — зевнул нелий, перевалившись с одного бока на другой. Я не без удовольствия рассматривала рассыпавшиеся по подушке смольные волосы, плетённые как и следует в роду Пайренуа́тов, крылатых коней, — четыре тонкие косы из верхних прядей волос, собранные со всеми остальными в хвост, ну или вплетаемые в единую косу, как это делала матушка Аргихи́на, Фаюи́н.

— Ах, лентяй! — поддразнила я Арги, поправляя свою причёску и впервые за несколько недель обновляя рисунок на лице. — И тебе не стыдно называться Князем?

— Тэ́мми, я очень устал. Ты же не будешь злиться на меня только из-за того, что я пропущу трапезу с твоей семьей? — муж откинул голову назад и сглотнул, вдыхая полной грудью. Его временная слабость оказалась настолько соблазнительной, что я с кошачьей леностью подтянулась к кровати и, погладив супруга кончиками пальцев по лицу, поцеловала его в губы. От слабости отклика на ласку я обиженно вздохнула, но мысленно согласилась с тем, что милому стоит дать отдохнуть даже от себя.

— Спи, — я коснулась новым лёгким поцелуем щеки Арги, поправив одеяло. — Через пару часов я принесу тебе что-нибудь перекусить.

— Ладно, — нелий с улыбкой спрятал лицо в пуху подушки, в то время как я неторопливо встала и, поправив складки платья, вышла из комнаты.

Прикрыв за собой дверь, я пошла по знакомым с детства коридорам. Вдыхая полной грудью, я радовалась, как дитя, бегущее в родительскую спальню ранним утром. Может, уже и прошло немало лет, и мой маленький сын делает всё то же, что и я в его возрасте, но для него родная Крепость — Искра Небес, а моя — эта, Клык Дракона. Ему не ощутить всю прелесть рассвета в этих стенах, запахов и звуков, присущих только этому месту. Отчасти я скучаю иногда по дому, бесспорно, когда рассматриваю ночной город при Искре, но там мой муж, мой сын, а здесь… Моё детство, мои братья и сестра, родители. Прошлого не вернуть, но воспоминания о нём приносят радость.

Вот и коридор, по которому я очень любила бегать. За ним располагается чудесный балкон, где так здорово сидится за едой или напитками, наблюдая с высоты не одного десятка этажей за городом. В нашей странной семье, кажется, все его по-своему любят, поэтому не торопятся уходить после окончания трапезы, если не вынуждают какие-либо дела. За несколько шагов до входа я уже услышала знакомые голоса и улыбнулась. Как и прежде, от лёгкого толчка открылись створки дверей, и я, втайне надеясь хоть на минутку увидеть старшего брата, вошла на балкон. Несколько пар глаз устремились на меня, в то время как я сама обвела взглядом всех присутствующих.

Отец сидел с моим младшим братом на подушках у стены, довольно далеко от обеденного стола. Он отложил трубку и что-то рассказывал Шэ́ю, бурно жестикулируя. При виде меня отец улыбнулся, прервав свой рассказ.

— Тэмми! — брат первее всех кинулся ко мне в ноги, оставив мягкие подушки и отца.

— Тэмми?

Оторвавшись от крепких объятий брата, я подняла голову — сестра, сидящая спиной к входу, обернулась, крутнувшись на резном стуле. Выглядела она очень даже забавной, при том, что уплетала какой-то десерт и, задав вопрос, держала во рту ложку.

— Тэмми! — избавившись от прибора и почти бросив его на стол, сестрица пружиной подскочила и бросилась меня обнимать.

— Ри́а! — если брат едва доставал мне до груди, то сестра была на полголовы ниже меня.

— Моя маленькая радость, — усмехнулась матушка, сидящая тут же, за столом, но не торопившаяся отбирать меня у сестры и брата.

Услышав фразу родителя, я не могла не улыбнуться. Как иначе, если моё имя именно это и значит — «маленькая радость»?

— Тэмми, ты ведь надолго приехала? Прошу, скажи, что на несколько недель! — сестра тискала меня, с надеждой глядя прямо в глаза. Брат топтался тут же, с надутыми губами ожидая, когда снова может подойти ближе — Риа с поистине княжеской жадностью завладела всеми подступами ко мне.

— На одну, максимум — две, — я виновато пожала плечами, хоть и не провинилась ни перед кем из присутствующих. Дабы сестра не начала капризничать, заметив мою слабость перед ней, я обернулась к Шэю, присев перед ним и крепко обняв. — Шэйтано́р, какой ты уже большой!

— Всего на неделю? — печально вздохнула Фанори́а, опустив плечи. — Неужели мой племянник не мог приехать вместе с тобой?

— Нурнтэ́р ещё слишком мал, чтобы выдержать долгое путешествие, — заступилась за меня матушка, чуть отодвинув от себя креманку.

Поняв, что пока я не пришла, моё семейство наслаждалось одним из моих обожаемых десертов, я проглотила слюну. Матушка понимающе улыбнулась, и кивком головы пригласила меня за стол, после чего обернулась к кому-то из оставшихся на карауле слуг, что тут же исчез за дверьми.

— Риа, ты слишком требовательна.

— Я просто очень соскучилась! — обиженно фыркнула сестра за спиной.

Воспользовавшись приглашением, я улизнула за стол, где помимо мамы сидела жена моего старшего брата и её младший сын Хаидго́р, мой племянник, хотя как такового родства между нами и не было по простой причине. Мальчишка был наследником второго супруга княгини Клыка, а не моего старшего брата, хоть рос и воспитывался как один из наследников моей родной Крепости.

— Без тебя тут тоска серая, Тэм-Тэм, — парень не упускал шанса подшутить надо мной, назвав детским прозвищем, «малышка», которым меня в своё время постоянно звал старший брат.

— Он всё так же превращает всё вокруг себя в постоянный кошмар, Зара́хи? — усмехнулась я, поджав губы. Отец, до сих пор сидящий на подушках, закашлял в смехе, успев затянуться дымом. Мама и княгиня Клыка тихо засмеялись, в то время как Хар пристально взглянул на меня своими фиолетовыми глазами. Это было предупреждение — вскоре мне наверняка устроят какую-нибудь гадость в стиле единственного племянничка.

Дверь на балкон открылась, и вошёл слуга с подносом. С каменным выражением лица он проигнорировал веселье и поставил передо мной несколько мисочек с едой и удалился. Опустив взгляд, я радостно вздохнула от вида теперь уже знакомой еды. День, оказывается, должен был стать ещё лучше, чем я думала сначала! И не страшны уже угрозы Хара!

— Это же мой Хаидгор! — заулыбалась Зарахи, потрепав отпрыска по шевелюре. Юноша капризно отмахнулся от ласки, торопливо поправляя длинные пряди под кольцом косы, идущей от виска к виску.

— А где Ха́ли и Дор? Я так надеялась увидеть хотя бы брата, — я со вздохом попробовала ложку стоящего передо мной супа и успокоилась — нет, всё-таки отсутствие брата и его советника не такая большая утрата. У меня ещё много времени, чтобы вдоволь наболтаться со старшим братцем, Светлейшим Князем.

— У ребят полно дел. В это время года приходят налоги с окрестных поселений, а ещё приходится разбирать книги жалоб, — отец позади устало вздохнул, будто сам только что закончил пересчёт нескольких таблиц. — Иногда такого начитаешься, так дрожь берёт!

— Не вредничай, милый! — с улыбкой вздохнула матушка, покачав головой. — Сколько ты этим уже не занимаешься? Год? Два года?

— Нурнтэру сколько уже исполнилось? — сзади слышалась возня, которая сопровождала отца, когда он вставал с низких сидений. Донесся стук дерева о камень пола. Хар, сидящий рядом со мной, торопливо встал, отодвинув стул, на который вскоре тяжело опустился мой отец.

— Полтора года, отец, — глядя на родителя-князя, я едва не позабыла про еду — от него исходила трепещущая душу величавость. Особый шарм образу давала массивная полированная трость из тёмного дерева, на которую мой отец опирался при ходьбе.

— Вот. Значит, полтора года как я оставил все «радости» этого занятия Хальвадо́ру и Ярдольдэ́ру, — отец откинулся на спинку стула, с какой-то необычной теплотой разглядывая меня.

Я же, заметив в Драконьем плетении волос отца захватывающую многие пряди седину, испытала приступ щемящей тоски. По рыжеватым локонам матушки ещё не настолько были заметны её годы, не то что у отца.

— Я так рад, что вы, наконец, смогли приехать, — улыбнулся отец, снова и снова изучая меня тёплым взглядом. — Аргихин решил воспользоваться отъездом как выходным?

— Это точно! Прошу, только не сердись на него, — попросила я, опуская взгляд в тарелку с остывающей едой.

— Мне ли не знать как прекрасны минутки покоя? — бывший князь Клыка покачал головой, подмигнув своей княгине. Мама предупреждающе пригрозила ему пальцем, но сама улыбалась. — Когда ты была совсем крохой, то порой от тебя невозможно было не устать. Всё время удивлялся, как твоя мама ещё умудрялась сохранять силы в себе. Я так вообще валился с ног…

— Ма́эрор! — на этот раз игривость матушки граничила с раздражением.

— Что? — усмехнулся отец, разведя руки и пожимая плечами. Я понимающе захихикала, отодвигая пустую тарелку и заменяя на порцию фруктового салата.

— Неудачная тема, милый, — матушка сидела со своим десертом и, судя по её выражению лица, отцу сильно достанется, как только они останутся наедине. По крайней мере, так случалось с Арги, когда он переходил границы.