Читаем Под крыльями высших существ (СИ) онлайн бесплатно

Военный корреспондент – моя новая работа. В свете недавно начавшейся войны с силами Упадка, это благодарный и очень полезный труд. «Что за силы Упадка?» – спросите вы. Ответ таков – это наши смертельные враги в лице Корпоративного Человеческого Союза. Около девяти месяцев назад (на момент моего попадания на западный фронт) они обрушились на нас всей своей военной машиной, когда пала защищавшая нас от вражеского вторжения Стена Владимира – явление в диахроносе, не позволяющее врагу пересечь нашу государственную границу.

Название «Корпоративный Человеческий Союз» уже давно перестало быть верным, ибо корпорации (равно как и союз этих корпораций) сохранились, но большинство граждан этой страны людьми вряд ли можно уже называть. Причина проста – их моральные устои далеко отстоят от нормальных человеческих.

Когда их армия совершила первые нападения, она казалась нам глупой ордой, жаждущей лишь крови и смерти, но враг оказался хитрым и очень рассудительным. Используя примитивную, на первый взгляд, тактику массированного штурма, он умело скрывал свой замысел на стратегическом уровне и знание военного дела на тактическом, особенно хорошо развитое у так называемых кибер-офицеров. Разум этих людей с помощью специальных имплантов сливался воедино из двух или трёх самостоятельных разумов и умножался кратно их количеству. Они гораздо умнее и опаснее рядовых бойцов, целые отряды таких могут доставить много хлопот. Однако и к ним можно приспособиться.

Начавшуюся большую войну, которую ждали и к которой готовились десятилетиями, нужно было освещать для граждан нашей огромной России. Окончив училище и получив воинское звание (я два года служил на мирной восточной границе с Межзвёздной Арабской Республикой), я хотел, чтобы меня назначили как можно скорее на западную границу, где разворачивались ожесточённые боевые действия. Мне не терпелось увидеться с защитниками России на рубежах обороны, поговорить с ними, показать и описать их быт, умение сражаться и побеждать. Моей радости не было предела, когда меня вместе с ещё одиннадцатью коллегами направили на планету Полевая-17 – один из наших многочисленных миров богатых чернозёмом. Планету я, разумеется, изучил досконально, чтобы не попасть впросак с каким-нибудь опасным видом насекомых или хищников.

На северном полушарии Полевой-17 начиналось лето. С высоты птичьего полёта виднелись многочисленные поля и небольшие посёлки, нетронутые хозяйством леса и луга, повсюду стояли элеваторы, ангары для сельскохозяйственной техники. Большую часть полей всё же засеяли – война шла далеко на севере, но выполнять поставленную задачу по обеспечению населения нашей необъятной Родины пищей всё равно было необходимо. Сесть на планете труда не составило – вражеский космический флот, который прикрывал высадку десанта врага, был рассеян прилетевшими на помощь силами нашего военно-космического флота, они сейчас как раз гонялись за врагом по всей планетарной системе. Вместе с нами приземлялись многочисленные суда материального обеспечения, набитые до краёв дополнительным снаряжением, оружием и техникой. Десантных же кораблей, что возят людей, было немного, в основном в них прибыли военные инженеры, задача которых состояла в возведении системы укреплений. Мера эта по большей части превентивная, ведь потенциальный и неожиданный прорыв врага всегда имеет место быть хотя бы в теории. Кроме того, планету рассчитывали не терять вообще, ибо она находилась на самом краю обширной межзвёздной России и представляла собой важный со стратегической точки зрения пункт – перекрёсток крупных транспортных диахроновых магистралей, по которым грузовые космические суда и боевые корабли перемещались максимально быстро. Контроль планеты означал контроль перекрёстка, а значит и артерий снабжения, столь необходимых во время войны. Далеко не каждая планета способна сама себя обеспечивать всем необходимым вооружением. Особенно это касалось миров-житниц, где военной промышленности нет вообще.

На большом космодроме имени современного поэта Александра Стоянова стояла жара, большинство терминалов было забито уезжающими гражданами, в основном женщинами, стариками и детьми. Именно там, в стенах терминала, я и написал свою первую заметку, которая в газеты не попала, являя собой лишь пробу пера:

«…Паники среди граждан нет, все спокойно ждут своей очереди, чтобы сесть на постоянно курсирующие пассажирские корабли, соблюдают дисциплину и слушают сводки Министерства Обороны РФПК. Для людей созданы все удобства, чтобы многочасовое ожидание не превращалось в пытку…»

Товарищей среди коллег, что летели со мной, я завести не успел, их быстро распределили по воинским формированиям, раскиданным по колоссальной линии фронта. В конце концов, я остался один, и мне стало казаться, что про меня просто забыли, но вскоре очередь дошла и до меня. И вот, я уже сижу в гружённом боеприпасами грузовике и еду в расположение 249-го отдельного штурмового батальона «Владирис».

– Не знаете, почему батальон так называется? – поинтересовался я у молодого голубоглазого водителя.

– Не-а, – ответил он мне. – Я в нём не служу, я из логистической роты.

– Не длинное ли плечо снабжения? – спросил я, прикинув, сколько нам ехать. – Неужто складов на линии фронта нет?

– Есть, конечно, - ответил солдат. – Но это специфический груз. У двести сорок девятого батальона своё снабжение, знаю лишь, что у них артиллерия с какими–то новыми боеприпасами, такие сюда не успели завезти.

– Это сколько же у них орудий? – спросил я, глянув в зеркало заднего вида и увидев позади длинную колонну.

– Много. Это же штурмовой батальон. Только вы, товарищ военный корреспондент, не думаете, что это всё для них. Мы и для других много чего везём. Не одни же «двести сорок девятые» на Северо-восточном направлении воюют.

Я понимающе кивнул. Название назначенного мне батальона меня удивило вот почему – мне в первый раз встретилось соединение, названное в честь не какого-нибудь великого человека, а в честь помощника Покровителя России – краснокожего дракона Владимира, живущего в третьем мире-измерении.

Пройдусь по порядку – вдруг среди уважаемых читателей есть несведущие? Третий мир-измерение – это один из трёх хорошо известных нам бесконечных аналогов нашей вселенной, располагающийся вне рамок привычного нам пространства и существующий в тесной связи с другими мирами-измерениями, то есть не являющийся параллельным. Учёные предполагают, что их больше, чем три. Нами и высшими существами наша вселенная считается первым миром-измерением.

Второй мир-измерение мы называем диахроносом и с его помощью путешествуем на огромные расстояния. В него может попасть каждый, нужен лишь способ перехода, вроде наличия диахронового двигателя в корпусе космического корабля. А вот в третий мир-измерение попасть может далеко не каждый, а лишь тот, кого высшие существа нарекли Посвящённым.

Владимир являлся тем самым высшим существом – величественным драконом с грозным взглядом, но доброй душой. У него было несколько драконов-помощников, Владирис являлся первым и самым главным, правой рукой, если угодно. Когда-то он был мысленным помощником первого Посвящённого – Владислава Трофимовича Карпова, друг друга они считали настоящими братьями, несмотря на явные анатомические различия. Объяснить это легко – Владирис жил в мыслях Владислава, был его духовной копией, де-факто олицетворением, но в образе дракона. Когда Владислав Трофимович умер и попал в третий мир-измерение, Владирис отправился туда вместе с ним и теперь помогает Владимиру в его труде. Вот только никто на тот момент не знал, насколько он тяжёл, труд этот. Контактов с Владимиром у нас давно нет.

Ехали долго, около пяти часов. Немудрено – фронт далеко, аж в четырёх сотнях километров от космодрома. Сельский пейзаж сменялся лесным и наоборот, в небе иногда пролетали самолёты и вертолёты, по дорогам проезжала бронетехника. Я не рассчитывал увидеть здесь современные шагающие танки «Дракон» и КНПВ «Орёл» (корабли наземной поддержки войск, если вдруг кто-то запамятовал), моему взору предстали самые обычные бронеавтомобили, бронетранспортёры, основные боевые танки Т-170А7, многочисленная артиллерия, вроде САУ-98Б «Змей» и ТСАУ-18 «Молот», и огнемётные системы ТОС-14М «Жаровня». Не счесть было и систем ПВО/ПРО, контрбатарейной борьбы, различных командирских машин, систем дистанционного разминирования, инженерной техники и прочего. Всё это – грозное оружие, проверенное временем и многочисленными военными конфликтами, вот только я на него насмотрелся ещё во время службы на восточной границе. Хотелось увидеть чего-нибудь новенького, но логика обстоятельств, как обычно и бывает, оказывается сильнее логики намерений. Так Иосиф Сталин говорил.

Назначенный мне батальон находился в лесопосадке неподалёку от городка Сталевар. Население, скорее всего, уже эвакуировали, сейчас его занимали враги, так называемые «доши». По-русски они называются немцами, «дошами» они с не столь давнего времени стали называть сами себя, но для удобства я буду называть их именно немцами, поскольку так привычнее и понятнее русскому уху. Ровно та же участь настигла и «ингали», которые на самом деле англичане.

Я не подавал виду, когда слышал канонады, треск и разрывы снарядов, но внутри нарастала тревога. Я не видел настоящей войны, хоть и пытался её хоть как-то прочувствовать, смотря военные фильмы и присутствуя на учебных стрельбах из разных видов вооружений. Знайте, это плохой способ подготовить себя. Я храбрился, думал, что не буду бояться, но, ещё даже не начав в войне как таковой участвовать, уже стал её страшиться. Мысль сама говорила мне: «Каждый снаряд – погибель, каждая пуля – смерть, а осколок – смерть медленная и мучительная, если тебе не повезёт». Мне предстояло пробыть здесь несколько месяцев, прежде чем меня либо переведут в другой батальон, либо оставят здесь. Привыкать надо уже сейчас. Если захочу делать хорошие материалы, нужно быть способным лезть в самое пекло.

Приехав, я сразу отправился к командиру – не идти же мне сразу на линию боевого соприкосновения без его одобрения. Командир находился в скрытом блиндаже в глубине леса, найти его труда не составило, неподалёку находились бойцы. Разумеется, они были рассредоточены, чтобы не толпиться у входа и не выдать расположение командного пункта. Это, очевидно, был не весь батальон, лишь его очень малая часть, я насчитал около тридцати солдат из заявленных шестисот двадцати трёх. У входа в блиндаж стоял солдат в бронекостюме «Медведь-Т4А». Современные бронекостюмы, в отличие от предшествующих моделей, не требовали подгонки, а адаптировались к телу носителя сами за счёт особого компонента – псевдохитина, получаемого от крупных одомашненных насекомых с планеты Дальняя Застава-15. Как я и ожидал, на плече у него, кроме флага, виднелся чёрный, как смоль, старательно нарисованный дракон Владирис. На разгрузочном жилете виднелся позывной – Ветер. Из еле видимого динамика на уровне рта послышалось:

– Здравия желаю! Журналист?

– Никак нет! Военный корреспондент – поправил я. – Разрешите пройти к вашему командиру?

– Разрешаю, – ответил солдат. – Зайду после вас, товарищ военный корреспондент. Будете наши геройства снимать?

Я кивнул. Солдат махнул головой в сторону входа.

Внутри блиндажа светила яркая лампа, пахло землёй и свежим деревом. Сразу видно – блиндаж возвели недавно, тут царил почти идеальный солдатский порядок, как и заведено армейскими традициями. Рядом с командиром батальона сидели два, как мне сначала показалось, связиста, они не обратили на меня никакого внимания, лишь, прижимая к голове наушники, слушали постоянно поступающие сообщения. Позже я узнал, что оба занимались радиоперехватом, пытаясь понять замысел врага. Комбат постоянно смотрел на разложенную на столе бумажную карту, рядом стояла переносная ЭВМ, иногда она издавала разные звуки. Командир был уже не молод, волосы его частично покрылись сединой, а лицо – морщинами. Когда его взгляд упал на меня, он показался мне тяжёлым и усталым, чувствовался груз прожитых комбатом лет и увиденного собственными глазами. Для меня совершенно очевидным было то, что он участвовал в многочисленных операциях по подавлению неуловимых лацертианских кланов, уже не одно столетие бесчинствующих в пространстве России. Через секунду взгляд смягчился, на его холодном лице появилась улыбка.

– Журналист? – спросил он.

До сих пор не знаю, почему меня почти все сперва считали журналистом.

– Военный корреспондент Виталий Чудов! – громко, не рассчитав силы голоса, отрапортовал я, приложив, согласно уставу, руку к голове. – Готов к исполнению своих служебных обязанностей!

– Тише, тише, тут люди работают, вольно, – командир отрицательно покачал головой двум радиоперехватчикам, на мгновение недовольно на меня посмотревшим. – Командир двести сорок девятого отдельного батальона подполковник Дегтярёв, приятно познакомиться. Направили сюда или сами приехали?

– Направили, конечно, – ответил я. – Самодеятельности военные корреспонденты не допускают.

– И то верно, – согласился командир. – И тем не менее, ваша работа будет не лишней, а очень даже полезной. Ограничивать вас я не стану, только под руку никому зря не лезьте. Люди мы серьёзные, да и делом серьёзным заняты. Да что я тут распинаюсь, сами ведь всё знаете. Сразу видно – вы подготовлены и настроены серьёзно.

– Так точно, товарищ командир. Пусть работа у меня и корреспондентская, я всё ещё солдат. А солдат должен быть всегда и ко всему готов.

– Вы правы. Ну что же, располагайтесь, знакомьтесь, узнайте, что да как, работайте на здоровье. Под пули, главное, не лезьте. А то нам нового военкора не дадут. Вы ведь не снаряд, в конце концов.

Дегтярёв улыбнулся, приняв вид добродушного дядюшки. Он быстро перестал мне казаться таким уж жёстким. Задав ещё несколько вопросов касательно работы и получив развёрнутые ответы, я выпрямился по стойке смирно и развернулся к выходу из блиндажа. Я сперва растерялся, стал усердно думать, к кому бы первому подойти – глаза разбегались от такого разнообразия возможностей. Увидевший мою растерянность Ветер спросил:

– Чего это вы так застопорились, будто ужас увидели?

– Не знаю, с кого бы начать, – ответил я. – К кому первому бы подойти? Дадите добрый совет?