Читаем По стерне… онлайн бесплатно
По стерне…
«По стерне…» – книга о взрослении человека, созревании личности до состояния «благодушия»: доброго расположения к себе, снисходительного – к людям, милосердного – ко всему сущему.
Поэзияветер свистит, нивы цветут,
и пчёлы поют,
и кони плюют
на сарайный
уют…
Хоть слаб ещё физически,
Оставленный своим отцом,
Им преданный фактически.
Его родитель был смазливым,
Бесстыжим оказался гадом –
Ребёнок должен быть счастливым,
Здоровым и богатым.
Пусть он рождён вне брака,
Однако должен встать, пойти –
Дороги нет уже обратной:
«Ты ешь,
не отрывайся от груди!»
У мамы хватит молока,
Нехватка если будет денег,
Подзаработает, пока
В кроватке спит её бездельник.
Пусть он не вышел ростом, весом –
Зато с врождённым благородством
На мир он смотрит с интересом.
Готов за жизнь свою бороться!
И окружающим назло
Расти красивым, независтливым,
И совершать добро – не зло;
Быть смелым, независимым…
И, повзрослев, перед отцом,
Который станет слаб физически,
Предстанет истинным бойцом:
Обнимет и простит фактически…
Я удивляюсь, как живут
растения и люди не похоже:
мы ходим резво там и тут,
а дерево шагнуть не может.
От топора ему не убежать:
его могилой станет топка;
оно не будет возражать,
когда рубить начнут его ребенка.
Я удивляюсь, как живут
животные и люди непохоже:
они едят, что им дадут
и думают: едим мы то же.
Мы не клюем и не лакаем,
а иногда и так мы можем.
И жизнь жестокая такая:
своих друзей едим мы тоже.
Я удивляюсь, как живут
растения и люди не похоже:
нам нужен кислород, уют –
им кислород не нужен.
Мы их плоды едим,
обогащаемся духовно.
Микроволновкой мир един,
та заменила нам духовку.
Я удивляюсь, как живут
животные и люди непохоже:
мы ищем счастье там и тут –
они нашли его, похоже.
Они не знают, что страдают.
Как не страдать – хотим мы знать.
Живут себе, клюют, лакают,
не собираясь вовсе умирать.
О, жизнь, ты гениальна!
Ужасна и прекрасна!
Увы, многострадальна
И, кажется, напрасна…
Как этот мелкий дождь,
Переходящий в лужи.
Ты так же, жизнь, пройдёшь,
И смерть твой смысл осушит.
Я смысл ищу во всём, везде…
И стоя здесь, на пристани,
Мне хочется к речной воде
Вдруг приглядеться пристальней.
Ах, жизнь, ты для чего дана?
Одна, неповторима…
Ты, как непрочная волна,
Короткой можешь быть и длинной…
Я смысл ищу во всём, всегда…
При нехорошем даже зрении
Я замечаю, как вода
Летит наверх при испарении.
Эх, жизнь, идущая, как дождь,
Переходящий в лужи,
Пока совсем ты не пройдёшь,
Скажи, зачем тебе я нужен.
Твой смысл, наверное, глубок,
А может быть, и на поверхности…
Тебя придумал мудрый бог?
Чертами наделив бессмертности.
О, жизнь, ты гениальна!
Трагична и комична!
Сейчас вполне реальна.
А в будущем – мифична.
Как этот мокрый снег,
Переходящий в иней.
Пройдёшь ты как во сне,
Не будет и в помине…
Она не была язычников жрицей
И крестик нательный мало носила –
Мама владела магической силой:
Она не умела ругаться и злиться…
У неё глаза в покое
Затянулись как две ранки,
Выражение лица такое
Может быть у марсианки.
Мама, что, теперь чужая?
Нужно мне её бояться? –
Лучше б было, не рожая,
От меня ей отказаться!
Я не помню других лиц,
У неё лицо – лучилось.
Я просил мне объяснить,
Что же здесь случилось.
Мне сказали, что ушла…
Видел: закопали в ямку.
Что за дикость и кошмар!
Откопайте мою мамку!
Мне сказали: мамы нет,
Нет на этом свете.
Я не верю, что за бред!
Я не верю в силу смерти.
У неё земной покрой
И небесная изнанка –
Смерть ведёт неравный бой
С жизнью-партизанкой.
…Спящая маманя
К себе меня поманит.
Я приду к ней, будь хоть на пиру,
И её могилку приберу.
Снова видеть сына рада
Мама за стальной оградой.
Есть бог или бога нету,
И на какую бы экзопланету
Её душа ни улетела –
В земле – её тело.
…У неё земной покрой
И небесная изнанка…
Мне останется родной –
Мама мне не марсианка!
Я не знаю, что такое счастье…
И не спросишь больше у отца:
Умер он – и я отчасти
Стал похож на мертвеца.
Рухнул мир мой в одночасье,
Превратился дом в помойку…
Ничего не помню я о счастье –
Нужно мне поставить двойку!
Тлею я, а надо бы гореть
И с людьми начать опять общаться,
Чтобы был доволен мной отец –
Он всегда желал мне только счастья.
Но не помню, что такое счастье…
Может быть… морозы в январе?
Может, это даже и ненастье?.. –
Посмотрю в толковом словаре…
Не похож я в общем на отца,
Внешне, разве что, – отчасти.
Но всегда, до самого конца,
Он желал мне только счастья.
Только что такое счастье?
Может, пребывать всегда во сне,
Время не делить на части
И пространство на «внутри» и «вне»?
Я не знаю, за окном который год,
И какая пора года на дворе.
И ушёл из дома умирать мой кот.
И собака сдохла в конуре…
Не похож я в общем на отца,
Внешне, разве что, – отчасти.
Больше я похож на подлеца:
К трём смертям уже причастен.
Я живу беспечно, без забот.
Даже если и ненастье,
То не прячусь я под зонт –
Пестую своё несчастье…
_______________________
Мало будет школьной двойки –
Нужно вбить мне в сердце кол!
Прямиком с больничной койки
Я отца в могилу свёл…
Не похож я, в общем, на отца,
Внешне, разве что, – отчасти.
Но всегда, до самого конца,
Он желал мне только счастья.
__________________________
Но не помню, что такое счастье.
Нужно посмотреть мне в словаре…
Да на воздух выходить почаще,
И гулять хотя бы во дворе.
Снова завести щенка хотя б,
И начать жизнь с букваря.
Снова на дворе – октябрь.
Хочется дожить до января…
Я не верю, не поверю до конца,
Понемногу, разве что, отчасти,
Что живу – и нет уже отца,
И никто мне не желает счастья…
Невольно, словно в обезьяннике,
Держу двоих людей я в памяти.
Их образы – как две мозаики.
Я перед ними – как на паперти.
Когда-то брали меня на руки,
Один из них, как минимум.
Старались оба вести за руки
К земному счастью мнимому.
Воспоминаний золото –
Как жизни украшения.
Мне нужно было смолоду
Просить у них прощения.
Я перед ними, как на паперти,
Ищу везде глазами их
И клею из осколков памяти
Их образы, как две мозаики…
Ночное небо ещё звёздно,
Луна отчётливо кругла,
Скорее рано, а не поздно –
Заря глядит из-за угла.
Один я стану у оконца
В многоэтажном околотке.
Сверкнёт на небе шарик солнца,
Желтком скользнёт по сковородке.
Что этот день мне обещает?
Насущный хлеб я нарезаю,
Прогорклый или годный с чаем? –
Поживу, вкушу, познаю.
Вдохну дымка во время роздыха,
Затяжку сделав мимоходом.
И хватит в лёгких ещё воздуха,
И в нём для жизни – кислорода.
Пока дышать не перестану,
Я день приму как неизбежность.
А вечером, когда устану,
Я душ приму, вняв капель нежность.
…Становится легко: кончается
День. Вечер, время лечь.
Висит, светя, качается
Дамоклов в небе месяц-меч.
Разносторонне разветвлённые,
И задевают провода.
Стоят деревья оголённые,
Осенним солнцем опалённые.
Приходят снова холода…
Стоят деревья оголённые,
Разносторонне разветвлённые.
В лёд превращается вода.
Стоят деревья оголённые,
Как будто кистью побелённые.
И индевеют провода…
Гудят деревья оголённые,
Разносторонне разветвлённые,
Переживают ураган!
Трещат стволы их наклонённые,
И рвутся корни заземлённые
И провода, и провода!..
Стоят деревья утомлённые,
Разносторонне разветвлённые,
Проходят живо их года.
Стоят деревья оголённые,
Блестят их ветки закалённые,
Как провода, как провода…
Нет ничего красивее
Несорванных цветов
И непроизносимее
Заветных первых слов.
Нет ничего искусственней
Пустых красивых слов,
Реальнее и чувственней
Цветных интимных снов.
Насыщенней и ярче нет
И з о б р а ж е н и я,
Которое рисует мне
В о о б р а ж е н и е…
Нет ничего кощунственней –
Мешать охоте львов,
Нет к ним во мне сочувствия –
Лишь страх, восторг, любовь.
Под стать звериной силе их
Растительная боль.
Нет ничего красивее
Срезаемых цветов.
И нет ценнее дней,
И нет важней событий:
Он снова, снова в ней
Во время их соитий.
Нет ничего прекраснее
Открытого огня.
Он часто безопаснее
Открытого окна.
Нет особей старательней
В игре, чем два сожителя.
Нет лучше воспитателей
В семье, чем два родителя.
Нет ничего красивее
Раскрывшихся цветов,
Нагляднее бессилия
Опавших лепестков.
Нет возраста слезливее
Периода дожития.
Мудрей нет, молчаливее,
Слабее долгожителей.
Есть к ним во мне сочувствие
И страх, восторг, любовь.
Нет ничего искусственней
Пустых красивых слов.
Нет ничего красивее
Искусственных цветов
И непроизносимее
Застывших в горле слов…
На самом деле его нет,
И з о б р а ж е н и я,
Которое рисует мне
В о о б р а ж е н и е.
Мне и ночи дороги, и дни,
И зима мила, и лето:
Хорошо спастись в тени,
Пекла избежав, как гетто.
Собираю колоски –
Завершилась на днях жатва…
То ли рвётся (от тоски?)
Сердце, то ли сильно сжато.
Не пойму природы боли,
Отчего так стало жарко.
Стерня ноги, что ли, колит,
Или стало себя жалко?
Я шагаю по стерне
Аккуратно, стерне колкой…
Я не знаю, сколько мне,
Жить осталось сколько.
Пропадаю днями в поле,
Убрана давно солома…
Упаду я здесь от боли
Или сгину дома?..
И становятся короче дни –
Осень явно дразнит лето.
И растения в тени
Ожидают конца света.
Издревле известен принцип,
Что мужчины, даже принцы, –
Все они немножко свиньи:
Любят женщин и спят с ними.
Взрослый или маленький,
Свой цветочек аленький
Холит и лелеет мальчик,
Грязный розовый кабанчик…
Кто плейбою всех милее,
От кого так сердце млеет,
Превращает в раба принца?
То – с тугой косой девица!
С юных лет она – принцесса,
И не нужно ей ни песо –
Ей природой дана власть
Пробуждать в мужчине страсть:
Её пальчиков касаться –
Как на небе оказаться…
Другу дарит привилегию
Сочинять о ней элегию;
Проявляя робость в танцах,
Выражаться смело в стансах…
Вести даму в менуэте*
И мечтать в минуты эти…
Кавалеру это смерть –
Замечтаться так суметь…
* – В «танце королей» кавалер ведет партнершу именно за кончики пальцев, что до середины XVII века, до введения менуэта в придворный бальный зал, считалось невиданным нарушением приличий.
Я развлекаюсь, как могу, –
Вы не судите строго –
И в хоре я пою, и балагур,
Еще пляшу немного.
И отличник по «Труду»,
Была такая дисциплина,
Поймаю даже не в пруду,
А принесу из магазина.
Я и шучу, и весельчак,
Приятен внешне и снаружи.
Пожалуй, я среди сельчан
Тот самый, кто вам нужен.
Вас не волнует моя жизнь,
Что было у меня и что имею?
А ведь здесь клад зарыт, кажись, –
Что-что – в себе копаться я умею.
Пускай цена мне только грош.
До неприятия для вас банален?
Зато собою я хорош,
А в профиль даже гениален.
Я развлекаюсь, как могу, –
Вы не судите строго –
И в хоре я пою, и балагур,
Еще… грущу… немного.
Свечки жгут, как солому.
В церковь заходят погреться
Те, кому некуда деться.
Дышат одними парами
Те, кто находятся в храме.
Много вокруг здесь образов
Из древесины хвойных лесов.
Доски расписаны красками,
Истины поданы сказками…
В церкви не учат плохому:
Свечки жгут – не иконы.
Здесь перед ними стоят на коленях
С видом бежавших случайно из плена.
Ждет иереев на службе успех –
Свеч аромат одурманит нас всех,
Тех, кто греются в храме,
Дышат одними парами:
И мудрецов опалённых,
И простаков озарённых.
В церкви не учат плохому:
Свечки жгут – не солому…
Но святым, хоть и заразным.
Может быть совсем безвольным
И, напротив, – закаленным в войнах.
Может глубиной и постоянством
Отличаться погружённый в пьянство…
Делим, будто шар на полусферы,
На живущих с верой и без веры,
Мы людей по их наружности,
Как круги на воде – на окружности.
И в людском идя потоке,
Как частицы в переменном токе,
Устаём от напряжения,
Постоянного движения.
На себе несём мы грузы,
Среди них есть карапузы.
На весы кладём их, мерим –
Только в лучшее мы верим.
По науке жить мы учимся и учим,
Умираем – сильно мучимся и мучим.
И когда выносим в двери –
Только в лучшее мы верим.
Видим свет, цвета, оттенки.
Не боимся – делаем: оценки
Людям, временам, событиям,
Тел посмертных, завещаний – вскрытия.
Умножаем впечатления на мифы
И расходы каждый месяц на тарифы.
Выставляет жизнь нам счёты.
В результате всех расчётов
Принимаем всё-таки решение
Чище стать и совершеннее.
С верой, может, и без веры
В меру, может, и без меры
Пьющий человек, курящий
Не всегда совсем пропащий…
Человеку можно быть
Под ногтями с грязью.
И такого полюбить
Запретит нам кто-то разве?..
С верой, может, и без веры,
В меру, может, и без меры
Человек, себя корящий,
Не всегда ведь настоящий…
Человек быть может грязный
Не святым, хоть и заразный.
Если горд своею грязью,
Может быть он только мразью!
К чему тянутся уста? – к сладостям.
Что скрываю я в себе? – недостатки.
И потворствую чему? – слабостям.
Что подхлёстывает плоть? – похоть.
И стремлюсь заполнить что? – полость…
Что останется во мне в сухом остатке?
От улыбки – только складки.
А от смеха – только эхо…
Выпадают зубы, как осадки.
И редеют волосы под шапкой.
И становится походка шаткой…
Постепенно потеряю зрение –
И почувствую к себе презрение…
Что останется во мне в сухом остатке?
Бледный вид, души незрелость,
Близорукость и несмелость,
Мнительность и горделивость,
Суетливость и брезгливость,
Подозрительность и косность,
Ненасытность и жестокость,
Слабоволие и тучность –
Составляют мою сущность?
Источают что уста? – гадости.
А от жизни жду чего? – радости.
Еле терпите меня? – из-за храпа?
Это мечется душа внутри храма.
Что останется во мне в сухом остатке?
Что виднеется на дне? – мои останки…
Буду тлеть до тех пор, столько,
Не останется меня
пока совсем.
Нисколько?
Что исходит от меня? – запах пряностей.
Вас избавлю от чего? – неприятностей…
Моя забытая невеста –
И быль, и наваждение,
И боль, и наслаждение,
Внеклассная (негласная) проверка теста…
Мне было с нею нелегко:
Она была дитя, по сути,
От взрослой – были груди…
Я упивался кровью с молоком.
Манеры были, как у всякого:
Руки в руке держание (дрожание),
И трепет воздержания
