Читаем По расписанию онлайн бесплатно

Теплым осенним вечером Виктор Сергеевич с супругой Татьяной возвращаются из театра на час раньше, чем планировали. Посреди спектакля случилось замыкание, погас свет. Устранить неполадку не удалось, администрация принесла глубочайшие извинения, и пришлось расходиться. Чему Виктор Сергеевич по-прежнему рад. Домашние работы студентов – и то интереснее…

Татьяна держится за его локоть, каблуки цокают по аллее двора в неспешном ритме.

– Жаль, не узнали, чем кончилось…

– Ой, прекрати, Таня! – ворчит Виктор Сергеевич. – Ты этого Шекспира сто раз перечитывала!

Татьяна тихо рассмеялась.

– Но ты-то нет, Витечка.

Ее пальцы поправили роговые очки на переносице мужа, губы сдули пушинку со шляпы. Мягко, как кошка, она прижалась к рукаву твидового пиджака.

На крыльце Виктор Сергеевич начал бренчать ключами в кармане, но домофон запиликал, из подъезда вышла полненькая женщина-почтальон с пузатой сумкой и в черной медицинской маске. Виктор Сергеевич поймал дверь.

– Кажется, валерьянка попала на одежду, – сказала Татьяна в подъезде. – Чувствуешь?

Виктор Сергеевич принюхался.

– Черт, не хватало еще пятно посадить!

Там, в театре, темнота и давка довели какого-то пожилого мужчину, ему стало плохо, и до приезда «скорой» Виктор Сергеевич с женой отпаивали его валерьянкой. Сами сердечники, с собой всегда куча лекарств.

– Ничего, отстираю, – говорит Татьяна. – Это лучше, чем быть на месте того бедняги.

На лестнице пересеклись с Поклонскими, те живут этажом ниже. Кучерявый здоровяк Поклонский одет, как всегда, небрежно. Даже на светские мероприятия идет как на пляж. Его жена лет на десять моложе Татьяны.

– Привет, Танюша!

– Здравствуй, Жанна.

Виктор Сергеевич лишь кивнул. Татьяна более-менее поддерживает с соседкой отношения, а вот он с трудом терпит бывшего ученика. Бывшим Поклонский сделался сразу после экзамена Виктору Сергеевичу. А по возвращении из армии стал крупным бизнесменом.

– Что, сосед, из театра? Знаю-знаю, Жанна говорила, копили на спектакль с зарплаты… А мне вот сделка подвернулась удачная, послезавтра летим с женой во Францию. На месяц, ха-ха!

– Поздравляю.

– Спасибо, Сергеич! Что выпер меня тогда… А то и я сейчас бы откладывал с зарплаты.

– Не за что.

Треснуть бы портфелем самодовольную ухмылку, но Виктор Сергеевич лишь стиснул до скрипа портфельную ручку. Татьяна мягко обняла, словно пробует впитать разъедающее чувство, повела вверх по лестнице, от греха подальше. Вскоре голоса соседской четы растворились эхом внизу.

Поднявшись на свой этаж, профессор с женой обнаружили дверь их квартиры приоткрытой. Татьяна ахнула, пальцы стиснули плечо мужа. Виктор Сергеевич велел супруге ждать на лестничной площадке, а сам пошел в квартиру.

– Витя, не ходи…

– Тише!

Внутри ни звука, точно в могиле. Виктор Сергеевич стал красться по коридору, мимо дверного проема гостиной… Оттуда из-за угла возникла лысая башка в медицинской маске, сверкнули злые глаза. Твердые, как сталь, ладони пихнули профессора в грудь, его спина ударилась о стену. Очки и шляпа съехали набекрень.

Тип выскочил из квартиры, истошный женский крик.

– Таня! – воскликнул Виктор Сергеевич.

Когда удалось подняться и выскочить следом, жену он обнаружил лежащей ничком у подножия лестницы.

После звонка в «скорую» пальцы судорожно набрали номер майора Топилина. Его внучка учится в институте у профессора. Держа руку Татьяны, Виктор Сергеевич сбивчиво изложил, что случилось. Опергруппа во главе с майором прибыла одновременно с медиками.

За окнами сверкают мигалки двух белых машин с синими полосками и желтой «газели» с красным крестом. По квартире бродят голоса и люди, входная дверь нараспашку, стражи порядка нашли понятых, опрашивают соседей, врачи меряют давление и бинтуют голову Татьяны, та сидит на диване, а Виктор Сергеевич разбавляет в стакане с водой сердечные капли.

– Умеешь, Витя, притягивать неприятности, – сказал Топилин.

Профессор понял, о чем он. Случай год назад… Бывший студент Виктора Сергеевича, затаив на него обиду, сорвал защиту его докторской диссертации и устроил в институте стрельбу. Майор помогал разгребать тот кошмар. К счастью, никто не пострадал. Разве что Виктор Сергеевич отделался ударом по голове. А теперь эстафету приняла голова Татьяны.

– Из квартиры что-то пропало? – спросил Топилин.

Виктор Сергеевич выпил лекарство, после чего пришлось лично провести инспекцию шкафчиков и полок.

– Заначки нет. Таниных украшений тоже.

– Много было?

– Ерунда. Основные сбережения на вкладах, а здесь было так, на всякий пожарный…

– А где Крабик? – подала голос Татьяна.

– Что за Крабик?

Виктор Сергеевич рассеянно оглядел гостиную.

– Кот… Может, забился куда-то.

Держась за голову, Татьяна попыталась встать.

– Крабик, кис-кис…

– Сядьте, вам нельзя!

Врач заставила Татьяну не только сесть, но и лечь, но та задышала чаще, на глазах появились слезы. Пришлось колоть успокоительное. Сбежавший кот волнует ее куда больше, чем пропажа денег и драгоценностей. Топилин велел одному из оперов поискать животное.

– Преступник знал, хозяев не будет, – рассуждает он, отмеряя шаги из угла в угол. – Вы кому-нибудь говорили, что идете этим вечером в театр?

– Нет, – отвечает Виктор Сергеевич. – Я вообще только сегодня утром вспомнил, вернее, Таня напомнила.

– И я нет, – прошептала Татьяна с подушки.

Потом добавила:

– Хотя постойте. Жанне говорила…

– Точно! – подтвердил Виктор Сергеевич. – Поклонские знали! Мы же на лестнице встретились, перед тем как…

Пока Виктор Сергеевич и Татьяна рассказывали о соседе-бизнесмене и его жене, оперативник, так и не отыскав кота в квартире, отправился искать по этажам. Но вместо кота… привел Поклонских! Те как раз вернулись из турагентства, и Топилин вкратце объяснил, по какому поводу они здесь.

– Вам придется проехать с нами, – подытожил майор.

– На каком основании?! – возмутился Поклонский.

– Для дачи показаний.

– Мы и так уже дали! – воскликнула Жанна.

Вокруг бизнесмена и его жены тут же возникли крепкие ребята, зазвенела сталь браслетов.

– Мы будем жаловаться! – угрожает Жанна. – У моего мужа такие связи!

– Знали мы про театр, и что?! – кричит Поклонский. – Не я же крал! У этих нищебродов и красть-то нечего!

– Может, не крали. Обмолвились кому, дали наводку. Случайно или намеренно, выясним.

– А нельзя выяснить здесь?!

– А у нас в отделении, знаете ли, атмосфера особая. Как в санатории. Полезно для здоровья мозга. Сразу память обостряется…

Суета в квартире, как и во всем доме, пошла на убыль. В машине врачи сделали Татьяне рентген, но снимки не показали ничего серьезного, можно сказать, родилась в рубашке. Проводили до квартиры, передали супругу. Топилин и его люди уехали с задержанными, майор пообещал держать в курсе.

Весь оставшийся вечер Татьяна как привидение. И дело вовсе не в ушибах и краже…

У них нет детей. И недавно жене удалось уговорить главу семьи завести кота. Профессор долго сопротивлялся, сетовал, что по квартире будет шерсть и вообще какой прок от животных, только едят задарма, гадят везде…

Но две недели назад у автовокзала Виктор Сергеевич встретил девушку, она отчаянно пыталась пристроить кота в добрые руки, бесплатно, вместе с пластиковой переноской. Была так настойчива в мольбе, что профессор сдался. А Татьяна в тот же вечер расцвела. Купила лоток, наполнитель, миску, когтеточку, игрушки… Нянчилась, как с младенцем.

Оказалось, кот только-только кастрированный, со швом на животе, из-за чего передвигался немножко боком. Татьяна назвала Крабиком. Через пару дней отнесла в круглосуточную ветеринарную клинику, ее голубые визитки расклеены по дому, рассованы по дверям и почтовым ящикам. Болячек у кота не нашли, выписали что-то для профилактики, велели прийти через пару недель снимать шов.

А теперь, сидя в кабинете за компьютером, Виктор Сергеевич слышит из коридора голос Татьяны:

– Алло, добрый вечер! У меня к ветеринару запись на завтра, на десять утра… Да, все верно. Хочу отменить. Видите ли, у нас…

Профессор вздохнул, пальцы продолжили настукивать по клавишам. Работы, как всегда, непочатый край, но это отвлекает. Что бы ни творилось вокруг, а в голове и в рабочих файлах все должно быть по полочкам. Поезд должен идти по расписанию, как он любит говорить.

Через какое-то время о стол деликатно звякнуло блюдце с чашкой чая, макушку согрел поцелуй, а на плечи опустились женские ладони.

– Витя… Не могу сидеть сложа руки. Места себе не нахожу! Сочинила текст о пропаже Крабика… Нашла в телефоне хорошее фото, скинула тебе на почту. Поможешь составить и распечатать? А я расклею завтра…

Но этого завтра Татьяна не дождалась.

Легли спать, а среди ночи Виктор Сергеевич проснулся в одиночестве. Выглянув в окно, увидел Татьяну на скамейке у подъезда, в медном фонарном сумраке. Пока одевался, по квартире порхали ругательства.

«Пропал кот!» – кричит надпись на стене каждого из пяти этажей. С листов А4 глядит черно-белое изображение, ниже россыпь букв…

В лицо профессору дохнула ночная прохлада.

– Таня, ну хватит дурью маяться! Простынешь!

– Не спится…

Объявление с кошачьей мордой теперь и на стенде около домофона. И на столбе. И даже на углу соседнего дома… Вот неугомонная! Виктор Сергеевич накинул ей на плечи пиджак, поднял со скамьи и повел к крыльцу, но тут подъехало такси. Из машины вышли Поклонские.

– Вас что, уже отпустили? – удивился Виктор Сергеевич.

– Под подписку, – буркнул бизнесмен.

Заметно, хочет выдать что-нибудь покрепче, но только зубы скалит. Похоже, Топилин доходчиво предостерег от необдуманных действий в адрес профессора и его супруги.

– Накрылась Франция! – чуть не плачет Жанна. – Завтра едем билеты сдавать…

Следующий день выдался холодный, но работа в институте помогла Виктору Сергеевичу встать на рельсы. Сортировка документов, правка статьи, лекция… Поезд должен идти по расписанию. Даже если снаружи гром и молнии, по вагонам хлещет ливень, а по стеклам – ветки.

Хотя Шилов с кафедры химии, как всегда, раздражает.

– Ты чего, Сергеич, хмурый?

– Не хмурый, а собранный.

– И куда собрался? Сбежать от Татьяны, небось, пилит, хе-хе!

– Очень остроумно.

Когда-то этот старый индюк подбивал клинья к его жене. Виктор Сергеевич прекратил сие безобразие кулаком в челюсть, и с тех пор Шилов регулярно проводит для своего коллеги сеанс словесного иглоукалывания. Но – либо в стенах института, где распускать руки не комильфо, либо по телефону.

После работы Виктор Сергеевич поехал в приют.

Пришлось терпеть запах кошачьих туалетов, пока бродил между клетками, подбирая экземпляр, схожий с пропавшим котом. Если честно, память скупа на детали Крабика. Не вглядывался. Мельтешило под ногами что-то шерстяное с хвостом, и ладно…

В итоге выбрал. Расцветка вроде та же… Только не кот, а кошка.

– К сожалению, Рыбку отдать можем только на передержку, – щебечет девушка-волонтер в кепке. – Нашли совсем недавно, даже не успели обследовать. Если хозяин не объявится, можно будет взять насовсем.

Выйдя из приюта с потяжелевшей переноской, Виктор Сергеевич извлек из портфеля голубую визитку. Ветеринарная клиника недалеко от дома, в соседнем квартале.

Там профессор познакомился с врачом, крепким светловолосым мужчиной лет сорока, у которого Татьяна обследовала Крабика. Пока врач брал у кошки Рыбки анализы, Виктор Сергеевич помогал держать животное.

– У меня тоже недавно украли драгоценности, – рассказывает ветеринар. – Девчонка совсем.

– Ничего себе!

– Уже поймали и наказали, но драгоценности успела спрятать, теперь их найти… проблематично. Меня это знатно выбило из колеи. Но помогает работа.

– Понимаю. Меня выручает институт. Хоть и бесят раздолбаи, которых почему-то называют студентами, где только набирают этих баранов… Но если не брать в расчет их и одного придурка с кафедры химии, то работа в институте помогает… держать ритм. Как дыхание на марафонской дистанции.

– Поезд должен идти по расписанию, – сказал врач с улыбкой.

– Точно!

Ничего серьезного у кошки найдено не было. Виктор Сергеевич оплатил прием и процедуры, после чего привез новую питомицу домой. Татьяна взяла Рыбку на руки, тискала, гладила, умилялась, но уже через минуту улыбка померкла, жена ушла в себя, опустила кошку на пол, та трется о ноги, но Татьяна старается не смотреть, ее душат слезы.

– Витя, так нельзя.

– В смысле?

– Это не вещь! Не кукла, сломалась, потерялась – купили новую…

– Таня, хватит! Это просто кот!

– Это член семьи! Родное существо… Нельзя так с родными. Еще и суток не прошло, а ты хочешь, чтобы я забыла!

– Да котяра уже тебя забыл! Бродит где-нибудь по крышам, голубей шугает, довольный.

– Ну и пусть. Да, он просто кот. Но мы-то люди, Витя!

Татьяна подошла к мужу вплотную, ладони опустились ему на грудь.

– А если что-то случится со мной? Ноги откажут, состарюсь, буду некрасивая… Тоже заменишь?

– Не гони чепуху, Таня! – крикнул Виктор Сергеевич.

Пыхтит, на жену не смотрит, убрал с груди ее ладони, но те перепорхнули на бороду, Татьяна заглянула сквозь стеклянные стены его очков. Лицо мужа осталось насупленным, но дыхание постепенно разглаживается.

– И что ты от меня хочешь? – спросил Виктор Сергеевич.

– Верни кошку в приют. Сегодня. А лучше сейчас… Пока есть надежда, буду верить до последнего, что Крабик отыщется.

Виктор Сергеевич без лишних слов запер кошку в переноске, оттуда робко мяукнуло, и профессор вышел из квартиры. От греха подальше.

Но не успел отойти от подъезда, как позвонил Топилин.

– Радуйся! Сцапали твоего ворюгу.

– Да ты что!

– Хочешь взглянуть? Приезжай.

Профессор рассеянно взглянул на переноску под ногами, затем обернулся и задрал голову к балкону своей квартиры… Придется взять кошку с собой.

В отделении Виктор Сергеевич коротал время разглядыванием стендов с фотороботами беглых преступников и просто пропавших без вести. Пока вспоминал, где мог видеть женское лицо на одном из листов, привели вора.

За стеклом допросной – голый по пояс уголовник в наколках, спина расчерчена свежими царапинами, на щеке след губной помады. Как рассказал майор, взяли прямо в процессе отработки парой проституток тех денег, что он забрал из квартиры Виктора Сергеевича.

– Мамаев Илья. Кличка Хан, – информирует Топилин, они с профессором следят через стекло. – Домушник, недавно вышел по УДО. Чистил исключительно коттеджи и богатые квартиры. Перед этим тщательно собирая сведения о владельцах. Понимаешь, к чему я?

– Знал, у кого ворует.

– Прости за откровенность, Витя, но по своей инициативе Хан бы на твое жилище не позарился. Скорее уж на квартиру Поклонского. Не мог он не выведать про их гнездышко. Но пошел почему-то к вам!

– Хочешь сказать, кражу заказали?

– И даже догадываюсь, кто. Угадай, с кем Хан сидел?

Виктор Сергеевич впал в ступор секунд на пять и прошептал:

– Бурьянов.

Тот самый студент, устроивший в институте пальбу из пистолета год назад.

Майор кивнул.

– Думаю, на зоне Бурьянов чем-то помог Хану, за тем остался должок. И Бурьянов попросил Хана, как только тот выйдет, обнести твою квартиру. Очень уж тебя любит твой бывший студент.

Бурьянова вор так и не сдал.

– Бурьян не при делах, начальник, – говорит следователю. – Баба это была. Баба! Лицо не видел, в наморднике. Ща все в намордниках, даже я, вирус же… Раздолье, хрен кого срисуешь!