Читаем По краю Вечности (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Рейсан, искатель и темный маг, рискнула, взявшись за поиски древнего храма, и потеряла всё. Кроме последней тайны мира, отнявшей у нее и любимого, и дело всей жизни. Кроме вечной загадки, над которой бились многие поколения темных магов, — почему из мира исчезла магия мрака.

И однажды старые загадки потянут Рейсан на проклятый путь… чтобы смириться с неизбежным. Чтобы жить дальше. Чтобы встретиться с легендой — живым источником силы тьмы, как две капли воды похожим на погибшего друга, и с призраками прошлого. Чтобы найти ключи к тайнам мира… и обнаружить точно такую же тайну в самой себе.

Дарья Гущина

Пролог: Время уходить

Часть 1. Ожидание мира

(1)

(2)

(3)

(4)

(5)

(6)

(7)

(8)

(9)

(10)

(11)

(12)

(13)

(14)

(15)

Часть 2. (1)

Часть 2. Бесконечность под ногами

(2)

(3)

(4)

(5)

(6)

(7)

(8)

(9)

(10)

(11)

(12)

(13)

Часть 3. (1)

Часть 3. Предчувствие Вечности

(2)

(3)

(4)

(5)

(6)

(7)

(8)

(9)

(10)

(11)

(12)

(13)

Эпилог: Время выбирать судьбу

Дарья Гущина

По краю Вечности

Цикл: Мир Вечности

…кто ищет — вынужден блуждать.

И. В. Гёте, «Фауст»

Пролог: Время уходить

Мир. Изнанка. Вечность.

Три грани.

Мир — жизнь. Люди. Магия. Потоки силы.

Вечность — смерть. Вместилище душ. Источник стихийных сил.

Изнанка — тонкий слой силы между. Пропитанный мраком и стоящий стеной. Не пускающий. Обычно. Лишь раз в людскую эпоху грань на мгновение истончается, когда Вечность переполняют людские смерти. И это наше время. Время Девяти. Приходить по очереди, приносить в мир силу и знания. Но сейчас у стены Изнанки нас Восемь. Не хватает — давно не хватает — лишь одного из нас. Девятого.

— Где может быть Девятый? — бесплотная фигура, сотканная из чистейшего света, задумчиво смотрит сквозь стену Изнанки.

— Найдем. И вернем.

— Выдержит ли человек одного из нас? — поворачивается сияющий лунным светом силуэт.

— Девятый же прячется в людях. Выдержит.

— Трое при смерти, — замечает горящая закатом фигура. — Две рядом, одна — дальше. Берите. Но сохраните душу, не то люди поймут. Узнают одного из нас. И расставляйте западню. Быстро. Изнанка сжимается. Времени — на пару шагов.

Сбросить силу, как старый плащ — не время приносить ее людям. Время придет, когда Девятый выполнит свои обязанности и замкнет круг силы, уступив место Первой. И остальным. По очереди. Мы давно ждем возвращения. Слишком давно. Пора вернуть все на круги своя.

И — один шаг.

И — занятый человек?

Уже?

И занятый — клубком тьмы. Мощным. Людей с такой силой тьмы нет давно. Очень давно. Девятый.

Нашелся.

Попался.

Вернешься.

С тебя все началось — тобою все и закончится.

Часть 1. Ожидание мира

Чем дальше бежишь от самого себя –

тем ближе оказываешься к самому себе.

Н.

(1)

Я накинула на голову капюшон и подняла воротник, пряча лицо от редких порывов вьюжного ветра. Смеркалось, и небо стремительно темнело, скрываясь за пеленой снежных облаков. Я посмотрела по сторонам. Снег шел непрерывно, и крупные хлопья укутывали спящий город в воздушное покрывало с головы до пят — от покатых крыш до исхоженных троп старых мостовых.

Сидящий на моем плече угольно-черный ворон, мой вечный спутник, уже напоминал снежную сову и ухал так же недовольно.

— Ничего-ничего, Молчун, — я рассеянно улыбнулась, изучая дорогу, — скоро будем в тепле. Что? На кого я похожа? На снежного призрака?

Да, пожалуй… Крупные хлопья ложились поверх моего плаща вторым, зимним, забирались в сапоги, дрожали на ресницах, слепили глаза. Да, пожалуй… Пожалуй, надо найти крышу над головой. Хотя бы крышу. К остальному я равнодушна. Когда всю жизнь работаешь искателем, когда твой дом — это весь мир, на многие мелочи не обращаешь внимания. Важна лишь цель пути… которую я ищу уже несколько сезонов, меняя материки на острова, а города — на пустоши. В поисках не то приключений, не то работы, не то неприятностей, не то… себя.

Оглядевшись, я смахнула с ресниц снег и отправилась по дороге вглубь незнакомого города. Сколько раз со мной случалось подобное — не счесть… Куда бы я ни подалась, рано или поздно оказывалась на незнакомой улице, с потрепанной сумкой через плечо, без медяка в кармане, путных мыслей в голове и планов на будущее. Впрочем, пара медяков имелась. И неплохо бы потратить их на местечко у теплого очага, где можно и подумать спокойно, и переждать подступающую метель.

Я снова посмотрела по сторонам. Узкая улочка городской окраины, скудно освещенная зеленоватым пламенем редких факелов, показалась… не той. Неужели я опять напутала с перемещением?.. В последнее время собранность, вернее — ее отсутствие, стала моим личным проклятьем… И, собираясь переместиться в выбранный город, я разбивала оземь зелье перехода, но оказывалась совсем не там, где нужно, а… где-то. А где, кстати?

Остановившись, я моргнула, присматриваясь к ближайшему дому. Трехэтажное каменное здание встретило мой прищуренный взгляд суровым взором погашенных окон. Покинув гильдию искателей и уйдя на вольные хлеба, я старалась находиться от нее как можно дальше… и именно там я сейчас и нахожусь. Как можно дальше. На другом краю мира. Дальше просто некуда. И, похоже, только на это «дальше» и годятся мои рассеянные мозги.

Подойдя к сонному дому, я бесшумно взобралась на высокое крыльцо и стряхнула с перил снег. С кованых узоров на меня сердито глянул символ эпохи Седьмого после Великой. Как интересно… Эпоха Рассветных сумерек — нагромождение кудрявых облаков, позолоченных первыми лучами солнца. И узкие, как первые солнечные лучи, городские улицы, громоздкие, «наезжающие» друг на друга дома без острых углов и преимущественно… всех цветов рассвета. Пожалуй, далековато меня забросила судьба… Но и здесь я без дела не останусь.

Я вернулась к началу улицы — заснеженному еловому парку, окружающему город. Оценивающе посмотрела по сторонам, но в снежной мгле не было ни души. Только я и мой молчаливый спутник.

— Молчун, разомнешь крылья? — спросила шепотом. — Да-да, поищи постоялый двор, будь другом… Знаешь, не хочу светиться. А я разве не рассказывала?.. В свое время искатели где-то здесь раскапывали древний город, а когда нашли, прибрали к рукам все сокровища. Нет, это наше право, и в договоре оно прописано, но местные «рассветные» власти такой скандал устроили — дескать, наше достояние, отдайте. «Искательские» главы, посовещавшись, что-то отдали, — ведь большие ссоры начинаются с маленьких разногласий. Но отдали именно «что-то», для отвода глаз. А главные ценности оставили себе. И местные так обиделись… Теперь нас тут не любят. Разведаешь? Благодарю, дружок.

Ворон недовольно повел крыльями и тяжело поднялся в воздух, а я стряхнула с ближайшей скамейки снег, села и призадумалась. Значит, так… Перед моим мысленным взором развернулась карта мира. Три материка, пять архипелагов и множество островов. В эпоху Великой люди освоили первый материк, в эпоху Девяти ее последователей — Первой и Второго — два остальных, далее — пять архипелагов. А Восьмой и Девятому для освоения досталась горстка островов. И я наверняка нахожусь «в гостях» у Седьмого — на архипелаге Рассвета. Конечно, постройки и символы эпохи Седьмого встречались и на материках… Словом, на рассвете и разберемся. По крайней мере, городов рассветного стиля на материках точно нет, насколько мне известно. А известно мне многое.

Я потерла подбородок. Расклад — чудеснейший. Зелий больше нет, денег… все равно что нет, работы — тоже нет, статуса искателя… опять же, все равно что нет. Да, будь я рассветным магом… Впрочем, магом я была, но не рассветным. А тёмным, обществом отвергаемым. И этот дар я усердно прятала ото всех… кроме тех, кого он мог спасти. А людей, проклятых древними темными, в мире хватало — наши злость и ненависть, к сожалению, долговечны.

Однако то, что для другого проклятье, для меня — необходимая, как воздух (и как жизнь), сила. И в последнее время я целенаправленно ищу проклятых, собирая слухи и сплетни, гоняюсь за ними по всему миру. И сейчас должна находиться… неважно где, если меня там нет. Но можно поискать проклятых здесь. Они часто селятся на отшибе, подальше от остального мира.

Вздохнув, я спрятала озябшие ладони в широких рукавах плаща, посмотрела на запорошенное снегом небо и поежилась. Где Молчуна носит, будь он неладен?.. И, словно услышав мои мысли, в небе зашуршали невидимые крылья. Молчун, усталый и взъерошенный, тяжело опустился на спинку скамейки и глухо тявкнул.

Я повернулась к нему и укоризненно качнула головой:

— Сколько тебе говорить, не позорься. Выбрал облик ворона — подражай полностью. Подставишь меня — хлопот не оберешься.

Молчун, раздувшись, издал хриплое карканье и попытался забиться ко мне под плащ. Да, сезон Снежной луны никогда не был его любимым временем года… Я расстегнула верхние пуговицы и пустила его к себе за пазуху.

— Мокрый, зараза… Где постоялый двор? До конца улицы и направо, второй дом? Я пошла, а ты… не царапайся!

Ворон недовольно посопел и, пригревшись, тихо, по-кошачьи, заурчал. Нахал. И ведь люблю же его за что-то… Из-под ворота сверкнули озорные янтарные глаза.

— Ты прав, — признала я. — Больше у меня в целом мире никого нет… Хотя нет, еще есть братство темных и Хлосс… Но они слишком далеко.

Но — хватит о грустном. Отрешаясь от ненужных мыслей, я поспешила к постоялому двору, любуясь снегопадом. Крупные пушистые хлопья, расправив ажурные крылышки, спускались с темных небес, сверкая в бледных лучах факелов, устилая мостовую, ласково касаясь моего лица, замирая на ресницах. И волшебное мгновение не нарушал ни один звук, лишь явственнее становилась густая, теплая тишина. И я с удовольствием прислушивалась к ней, без труда улавливая и тихие напевы древних песен, и дивные мотивы старых сказок. Умеющим слышать снежная тишина рассказывала о многом.

Улыбнувшись самой себе, я обняла одной рукой Молчуна, спрятав вторую в кармане плаща. И — хватит о грустном. Время скитаний научило меня жить днем сегодняшним, оставляя прошлое там же, где остается вчера. В прошлой эпохе. В прошлой жизни. Там, где меня уже нет. Там, где меня уже никогда не будет. И что было, то прошло.

Мимо меня проплывали сонные силуэты заснеженных домов. Я шла, зябко съежившись, и задумчиво смотрела по сторонам. Здесь все дышало историей и древностью забытых эпох. И каждый дом — история. И каждая калитка — шажок в прошлое… Вещи хранят память бережнее людей и тем интереснее прикасаться к скрытым в них тайнам. Даже если оказывается, что тайна скрывает лишь полное отсутствие тайны.

Я совершенно забыла о холоде. Шла, не слыша собственных шагов, и всем своим существом впитывала ауру города. Магия рассветных сумерек дарила ему сырую свежесть, нежность красок и невесомое затишье, которое возникает лишь перед восходом солнца, когда мир застывает в предчувствии неведомого, чтобы, спустя мгновение, разорвать тишину многоголосьем радостных трелей первых пташек… Да, город определенно начинал мне нравиться. К тому же я мало встречалась с творениями рассветной эпохи Седьмого, большую часть времени проводя на материках.

Молчун, высунув клюв из-под плаща, тихо и предупреждающе хрюкнул. Я насторожилась. Внимание, опасность… Быстро свернуть с улицы в заснеженный проем между домами и чутко замереть во тьме, затаив дыхание, — привычное дело пары мгновений. Ворон попытался подать голос, но я успела зажать ему клюв. Тихо… Сам знаешь, не маленький. Слышу, конечно. Трое. Мужчины. Чужаки. Двое — сумеречные маги, третий — вор. И вся компания — слабенькие, Младшее поколение и по уровню обучения, и по дару. Откуда я знаю? Оттуда. Не зря в гильдии искателей столько лун вкалывала, да и дар моей тьмы — видеть сокрытое — никто не отменял. Прикрой лучше. Как-как… Мрак — самое надежное укрытие.

Ночная тьма у моих ног заклубилась, поглощая отсветы факелов на свежем снегу и мои следы. Я настороженно прислушалась. Смех, шутки, снова громкий смех… Странно, что троица не спешит и не соблюдает осторожность, хотя очевидно идет с дела… Я сосредоточилась и закрыла глаза. От вора пахло… тайной. Стащил он определенно… не деньги. А старинную ценность. И не просто старинную, а очень древнюю… От напряжения у меня застучало в висках. Все чувства обострились до предела и невольно потянулись к тайнику, что скрывался в складках воровского пояса. Искательское чутье, встрепенувшись, очнулось после долгого сна, настраиваясь на работу.

Еще шаг, еще ближе… Я глубоко вздохнула, прислушиваясь к себе. Магия рассветных сумерек вмешивалась в ощущение предмета, сбивая с толку. Еще несколько шагов… Цыц, Молчун, кому сказала! Ощущение почти стертое, еле уловимое… Эпоха Первой или Второго. Или Великой, но находки этой эпохи сейчас слишком редки, а все найденное давно запрятано в хранилищах гильдии искателей. Наверное, эпоха Первой. Но что делает столь ценная вещь в столь унылой дыре — на далеком от материков острове, в городке-две-улицы?..

Троица вынырнула из переулка и прошла мимо, так близко, что только руку протяни… В мое лицо ударил резкий запах перегара и… Поглоти меня Вечность… Я нервно вздрогнула, наконец почувствовав вещь. Откуда у них это?.. Я моргнула, прислушалась к ощущениям и обескураженно покачала головой. Это должно давным-давно скрыться под толстым слоем пыли в хранилище гильдии!.. Я ведь сама это нашла и лично сдала на хранение! А второго такого предмета в природе нет… если, конечно, легенды не врут.

Я не знала, то ли молча пропустить незнакомцев, то ли выйти под свет факелов и… Жизнь сдвинулась с мертвой точки и понеслась вперед, обгоняя легкокрылый ветер?.. Похоже… И снова всё повторяется. Чем старательнее я топталась на обочине, прячась от мира, тем быстрее оказывалась в центре событий, связанных и с моим прошлым, и с искательским даром.

Хлосс всегда говорил, что истинно верный путь никогда не отпустит и заставит вернуться обратно. Заставит, хочешь ты этого или нет. Я не хотела. Но иногда… рисковала. Искательский путь манил ожиданием мира, от которого невозможно отказаться, нехожеными дорогами, осевшей на тайниках пылью, азартом прогулки по краю смертоносной Вечности… Манил, несмотря на страшную расплату… из-за которой я сейчас нахожусь здесь, а не в любимом поиске. И по крупицам вытягиваю из проклятых силу, чтобы тьма заглушила искательство, чтобы… выжить. Чтобы…

Я многозначительно посмотрела на Молчуна и качнула головой, поймав его понимающий взгляд. Да, история опять повторяется. Я могла бы пропустить людей мимо. Сделать вид, что ничего не заметила. Подождать, когда стихнут веселые голоса, растворившись в ночи. Развернуться и пойти по своим делам. Забыть и привычно оставить случайное событие за спиной, в прежней жизни… Но я не смогла. Слишком значима цена, однажды за это заплаченная. И слишком велика опасность. Творения Великой в умелых руках — страшная сила. А в неумелых — тем более. И выбор вроде есть, но такой, словно его нет.