Читаем По дорогам Авалады онлайн бесплатно

Поздний вечер медленно опускался на Старый Лес. Солнце пару минут назад скрылось за горизонтом, и я подумывала обустроиться где-нибудь на ночлег. В дремучем лесу, где за каждым кустом поджидала опасность, огонь костра мог спасти от внезапной смерти.

Я брела в полумраке среди деревьев и кустов, и озиралась по сторонам в поисках места для ночлега.

До того, как окончательно стемнело, я нашла подходящую поляну, свободную от кустов, деревьев, и болотной воды.

Сбросив тяжелый рюкзак с плеч, я обошла поляну, проверяя ее на наличие змей. Убедившись, что место безопасно, нашла подходящее место для костра. Затем нашла небольшие камни, выложила их в круг, чтобы огонь не разошелся и не сжег близлежащую траву. Набрала старых сухих веток, и свалила их в кучу. Затем, довольная, вернулась туда, где оставила рюкзак.

Я не маг, и мне, обычному человеку, нужно было огниво, чтобы развести огонь.

Но… в моем рюкзаке вдруг не оказалось огнива. Оно лежало в переднем кармане рюкзака, там, куда я положила его в прошлый раз. Сколько бы я не перетряхивала содержимое карманов, его не было.

Я озадаченно встала и оглядела траву на поляне, а то мало ли куда огниво могло упасть. Мое сосредоточенное внимание привлек чужеродный блеск в кустах. Я пристально вгляделась в темноту, и — хлоп! Искорка быстро исчезла в траве.

Но я успела разглядеть свое огниво и мелкую воришку. То была сага, темно-коричневая пташка размером с мою ладонь.

Я поспешила догнать сагу, пока она совсем не скрылась в кустах. Мне повезло, что юркая птичка не могла взлететь от тяжести краденого. Чуть не лопаясь от натуги, она старательно прыгала вперед. Думается мне, сага тащила украденную добычу в свое гнездо.

Воришку я догнала уже у Араха, растущего в небольшой прогалине.

Старое дерево, возрастом в пятьсот лет, не плодоносило, и зеленой листвы на нем не было. Ветки поднимались высоко в небо, и они были голыми, как кости обглоданного скелета. Ствол, диаметром в шесть метров, покрывала корявая кора. Она была местами лопнувшая, с глубокими бороздами, внутри которых бегали мелкие жучки.

Ссохшееся, старое дерево, окруженное со всех сторон зеленью леса, приютило два семейства саг. Моя воришка ловко забралась со своей находкой в гнездо, бросила его там, и, гордо повертев хохлатой головкой из стороны в сторону, вспорхнула с места.

Проводив ворюгу со смешком, я оглядела корявый ствол и расположение веток. Подъем не будет сложным, но лезть надо будет до самой верхушки, ладони в кровь себе наверняка сдеру.

Быстро смирившись со своей судьбой, я полезла вверх, торопясь и поглядывая на темнеющее небо. Наступала ночь, а без костра ночью в лесу только сумасшедший спать будет. Лесные твари, выползающие из своих нор с наступлением темноты, способны были съесть маленькую меня за раз. Но к огню они не сунутся, побоятся.

Тело, привыкшее к физическим нагрузкам, легко забиралось наверх. Я быстро достигла цели — того гнезда, в которое бросила огниво сага. В нем два не вылупленных яйца лежали рядышком друг с другом. В сухой листве копошился неоперившийся птенец, еще полуслепой и беспомощный. На фоне серых веток и коричневых, сухих листьев, птенец живым комочком шевелился рядом с огнивом. То клюнет, то уставится полуприкрытым глазом на него, не в силах решить, что делать с новой игрушкой. Здесь, в гнезде, валялась проржавевшая монета, клочок истлевшей бумаги, лоскуток серой ткани. Сага старательно волокла все «в дом», заботясь о комфорте будущих птенцов.

Хмыкнув, я забрала свое огниво, не затронув пищащего комочка. Убрав свое сокровище в задний карман потрепанных штанов, я взглянула со своей высоты на бескрайние лесные просторы. Арах возвышался над молодыми деревьями, авторитетно заявляя о своем возрасте, и с его высоты было видно на многие километры вокруг.

Куда ни глянь, один лес. Ничего, кроме верхушек деревьев не было видно.

Старый Лес, раскинувшийся на северо-востоке материка Виур, служил границей между двумя империями — Рато и Вектор, враждующих между собой вот уже полторы тысячи лет.

Сейчас я находилась на территории своей родной империи Рато, неподалеку от границы между двумя враждующими странами.

Пленка магического барьера виднелась в ста километрах отсюда. Едва заметная, она колыхалась в небе, как горячий воздух костра в холодную ночь.

Где-то за барьером по ту сторону находились отряды эмпатов, определяющих, кто пересекает границу — звери или люди. Империя Вектор круглосуточно охраняла границу.

В отличие от векторанцев, мы, ратийцы границу не охраняли.

Вместо нас это делали лесные, зубастые монстры и все наши заставы находились за чертой Старого Леса.

Нападений со стороны леса не было.

Империя Вектор знала, сколь опасен Старый Лес на нашей территории. Он был населен дикими хищниками и полуразумными монстрами под завязку. Говорят, что даже вампиры здесь проживали. Это было гиблым и смертельно опасным местом.

Оторвав взгляд от магического барьера, я посмотрела в другом направлении, туда, где находилась моя цель — Горы Смерти. Там обитали драконы — высшие хищники мира Авалады. Никто не пытался исследовать их образ жизни, безумцев не было. Драконы лишь разевали пасть и все — либо кучка пепла, либо ты в желудке.

Вот туда-то мне и надо было, в это обиталище самых опасных хищников в мире.

Я хмыкнула. Хорошо, что родители не знают, где я сейчас и куда собираюсь попасть. Даже страшно представить их реакцию. Бр-р… Старый Лес не так пугал, как взгляд мамы.

Я отбросила пугающие мысли в сторону и вновь задумалась о своем внезапном путешествии. Я ведь мир спасать собираюсь, и лучше никому не говорить об этом. А то в лечебнице закроют и мозги начнут проверять. Скажут, сбрендила девка на почве бесконечных битв с империей Вектор.

Так что я ушла из дома, и о моем путешествии знал только один человек во всем мире. Кстати, это из-за его «тонких» намеков я поплелась спасать мир.

Я вздохнула и, вцепившись в ветку, еще раз глянула на темный горизонт.

До Гор Смерти было два месяца пути, и отсюда их не было видно даже на линии горизонта.

Чтобы туда попасть, надо было миновать границу с Вектором, далее лежали земли Белых Озер, болота Гои, степь Лив, и за всем этим стояли Горы Смерти.

Путь был длинным и долгим, а я родную землю покинуть не могла, застряв на дереве посреди Старого Леса.

Быстро темнело.

Нужно было спускаться вниз, разводить огонь, и чем-нибудь перекусить — у меня в желудке кроме ягод больше ничего не было. Покосившись на гнездо, я сползла вниз по стволу дерева. Яйца не стану есть, жалко птичек. Так что придется довольствоваться сухарями, прихваченными с собой, и вяленым мясом.

Спустившись вниз, я направилась к тому месту, где оставила походный мешок. Мечтая о еде и крепком сне, чуть не врезалась в дерево на своем пути и остановилась.

Вдруг ветер донес до меня людские голоса. Едва слышные звуки, которых не спутать с шелестом листвы, отдельными слогами донеслись до меня:

— Е… не… уб…

Это плохо. Люди в Старом Лесу были столь же редки, как монеты в моем кармане. Насторожившись, я направилась на звуки, и чем ближе подходила, тем четче становились голоса.

Вскоре стало понятно, о чем говорят незнакомцы. Мужские голоса, три разных тембра, беседовали между собой на ратийском сельском диалекте.

— Я его прибью!

— Лега, остынь. Мы на задании.

— Аньян, ты чу? На фиг он нам живой? Люк, отвали!

— Аньян прав, отвали от него, Лега.

— Сам его тащи. Он мне весь камзол изгадил.

Я затаила дыхание и медленно опустилась в траву. Тихо, на животе, подползла вплотную к незнакомцам. Осторожно раздвинув кусты, я увидела три крепкие мужские фигуры.

Сквозь просвет между тонкими стеблями моим глазам предстали трое мужчин в одежде элитных войск князя Рато и нечто стонущее, дергающееся под их ногами, в большом мешке. Пару минут я не могла понять, что там в мешке шевелится, но, когда разглядела, с трудом сдержала крик возмущения. Из мешка торчала голова ребенка лет семи со спутанными рыжими волосами. На его маленьком лице живого места не осталось от мелких царапин, ушибов и пинков мужчин.

— Оставь его, Лега, — похлопал один мужик другого по плечу. — Не марай руки об этого векторанского ублюдка.

— Аньян, помоги мне с огнем, — позвал третий солдат.

— Сам че, не можешь?

— Я водник, — сплюнул мужик у костра себе под ноги.

Аньян, грузный и тучный мужик, фыркнул, но все-таки подошел к приготовленному кострищу. Он шепнул под нос заклинание, щелкнул пальцами, и языки пламени вспыхнули внутри валежника.

— Эй, ты, — оставшийся в стороне мужик пнул паренька в бок. — Вставай, жрать нам приготовь.

— Лега, — повысил голос Аньян. — Он еле дышит. Сам мясо разделывай.

Лега пнул ещё раз паренька, сплюнул ему на голову, и отошел к дереву, возле которого лежала тушка подстреленного зверя. А за деревом был мой походный мешок. Странно, что его до сих пор никто не заметил. Защитный амулет-то я на него не накинула, поспешив за сагой.

Пока трое солдат занимались своими делами, редко перебрасываясь между собой словами вперемешку с руганью, я сосредоточила свое внимание на пареньке, хрипло дышащем в траве. Зрительно обследовала его на наличие повреждений, пытаясь понять, насколько все плохо. Я не лекарь, но отчетливо видела на затылке рваную рану, из которой текла кровь не останавливаясь.

Мальчишка был одной ногой в могиле, времени на раздумья не было.

Я осторожно отползла от поляны, затем в сгущающихся сумерках побежала обратно к Араху. Чем дальше буду от этих троих, тем лучше. Забравшись уже знакомым путем на третью ветку снизу, я улеглась на нее и закрыла глаза.

Паренька было жалко, он даже пожить не успел. И что это еще за обращение с военнопленными? Никогда такого не видела! Обычно над детьми из вражеской страны издевались по-другому — очищали им память и отдавали на усыновление в бездетные семьи южных земель.

К своему стыду, было время, когда я сама кидала камни в клетку с пленными векторанцами. Когда была маленькой и повторяла вслед за всеми то, что делают они. Сейчас, повзрослев, я бы уже не стала кидать камни. Какой смысл вымещать злость на том, кого вскоре казнят? Во мне нет столько злости и ненависти к уже поверженным врагам.

А эти трое передо мной… Не похоже, что они действуют по приказу князя. Как пить дать, дезертиры.

Отбросив сомнения, а также мысли и эмоции, я прикоснулась к своему источнику силы, горящему теплым огнем в груди. Подобно пауку, я протянула тонкий пучок нитей из своего магического источника к пульсирующему огоньку во тьме, в котором слабо светилась душа.

Я запомнила то место, где лежал паренек. Обычно мне нужно было видеть того, к кому протягиваю нити своей силы. Иначе запросто могу наткнутся на кого-нибудь постороннего. На монстра, к примеру.

Парнишка был едва живой, он не мог сдвинуться с места, и мои шансы на успех увеличивались.

Это была моя личная способность — умение видеть души живых существ. Обычных магических сил у меня не было. Ни одна стихия не отзывалась на мои призывы, всю жизнь приходилось пользоваться магическими амулетами.

Моя редкая способность проснулась внутри меня не так давно. С самого детства я принадлежала к той категории людей, которых забыли «поцеловать» Высшие. Этакие внебрачные дети мира, рожденные на всякий случай как рабочая сила.

В мире Авалада чем больше магических сил было у тебя, тем могущественнее был ты сам. Иначе — жизнь превращалась в жалкие попытки выжить. Маги жили, не маги лишь существовали.

Я с самого детства отличалась от других полным отсутствием магических сил. Из-за этого было очень тяжело. И то счастье, которое я ощутила, когда во мне проснулись особенные силы, не описать словами.

Я вдруг начала видеть души, и не только видеть, но и еще кое-что. Вот это «кое-что» мне сейчас нужно было сделать.

Поток нитей моей силы коснулся хрупкой, едва мерцающей души паренька, и я тихо позвала его на векторанском:

— Ты слышишь меня?

Молчание. Душа паренька лишь вздрогнула.

— Я друг. Хочу помочь тебе. Ты слышишь меня?

— Да-а, — тихий ответ, как шелест травы.

— Сейчас я освобожу тебя от боли. Ты попадешь в мое тело, а я — в твое. Но, помни, что ты должен позвать кого-нибудь на помощь. Беги к своим, граница рядом. Ты векторанец, позовешь эмпатов мысленно на своем языке, они помогут тебе. У нас мало времени. Понял?

— Да.

— Поторопись!

Один рывок — и вот уже жгучая боль израненного, полуживого тела окатила мое сознание.

Да, я умела вселяться в других. Я могла меняться телами, но взамен получала все те чувства, что испытывало чужое тело. И сейчас после обмена душами боль раскаленной лавой заструилась по всем моим жилам.

Я глухо застонала, не в силах даже пошевелится.

И как мальчик терпел эту боль? Он просто огромный молодец!

Сколько смогу выдержать эту невыносимую боль зависело от паренька, переместившегося в мое тело. Ближайшие к нам люди — это пограничники Вектора. Туда мне ход был заказан, в моей голове даже мысли звучат на ратийском, эмпаты сразу спалят.

Если мальчишка назовет свое векторанское имя, ему помогут. Тех троих дезертиров, что были моими земляками, мне совсем не было жаль. Мне сильно не нравится, когда издеваются над беззащитными и, в общем-то, ни в чем неповинными людьми, не способными ответить злом на зло.

Зачем троим здоровым мужикам понадобилось издеваться над беззащитным ребенком? В них что, совсем ничего человеческого не осталось? Я понимаю, война между империями. И всей душой я готова защищать свою родину. Но зачем издеваться над детьми?

Мое сердце не настолько каменное.

Тело мальчишки было в критическом состоянии. Сердце стучало, легкие дышали, но, если бы моя душа не было настолько сильной, что одной силой воли удерживало сознание, он бы уже умер от болевого шока. Надеюсь, паренек понял меня. Не знаю, сколько еще продержусь в этом истерзанном теле. Жизнь из него с каждой секундой уходила прочь, растворяясь в чистом воздухе Старого Леса.

— Эй, Аньян, — раздался надо мной хриплый голос Люка. — А паренек-то подыхает. Чу делать-то будем?

Послышались тяжелые шаги, грубые руки быстро пробежали по окровавленному телу, ощупывая на наличие увечий. Каждое касание приносило жгучую боль, хотелось покинуть эту обитель страдания немедля ни секунды. Но надежда на спасение все же была. Надо было просто подождать еще чуть-чуть. Стиснув зубы, я простонала, а руки Аньяна прекратили блуждать по мне.

— Он уже не жилец, два ребра сломаны. Лега, какого Крайя ты бил по голове?

— Он мне весь камзол и штаны кровью изгадил!

— Придурок, некроманту он живой нужен.

— Не ори, Аньян. Найдем еще кого-нибудь. Ты не видел, куда я бутылку с эйко кинул?

— Глянь за тем кустом.

Аньян отошел от меня, и больше ко мне никто не подходил.

Я, чувствуя привкус крови во рту, пыталась отвлечься от боли. И тут в голову хлынули картины незнакомой мне жизни.