Читаем По Декану онлайн бесплатно

В июне 1957 года я сошел с поезда в Хайдарабаде — большом городе Южной Индии. При мне было письмо советского посольства, в котором говорилось, что предъявитель его — работник индийской редакции Издательства литературы на иностранных языках в Москве — посылается в распоряжение Османского университета для преподавания русского языка и усовершенствования в языке урду.

Представившись вице-канцлеру университета и декану факультета гуманитарных наук, я решил в тот же день полюбоваться панорамой Хайдарабада с вершин Банджара-Хиллз — высокой каменной гряды, которая подходит к городу с запада.

Недолгий путь вверх по шоссе среди скал, загородных построек и садов — и я оказался на вершине Банджара-Хиллз.

Оттуда глазу открывалось настоящее царство камня. Все пространство вокруг занимали бесплодные красновато-бурые горы. Они высились окрест неровным каменным частоколом, обращались вдали в синие конуса и наконец сливались с еще более синим горизонтом. Кругом были видны каменные нагромождения, большие валуны, чудом держащиеся на склонах. Казалось, подтолкни один такой камень — и он полетит вниз, сокрушая все на своем пути.

Среди каменного хаоса, привольно раскинувшись в неровной каменистой долине, лежал Хайдарабад. В глубине его городских кварталов из зеленой кипени парков и садов тут и там подымались белоснежные здания со сверкающими шпилями и минаретами.

Любуясь панорамой Хайдарабада, я старался припомнить, что я знал о нем, но вспоминать было почти нечего. В памяти смутно всплывали когда-то прочитанные строки об алмазных копях Голконды, о знаменитом алмазе Кох-и-Нур, добытом где то в этих местах; вспомнились рассказы о богатствах низамов Хайдарабада. И это было все.

Еще меньше знал я об Андхре, столицей которой является Хайдарабад. Дома, в Москве, у меня висит яркий рисунок, где художник изобразил молотьбу в деревне Андхры. Полуобнаженные, атлетически сложенные мужчины хлещут желтыми снопами о низенькую деревянную скамью. Под ногами у них — груды золотого зерна. Рядом с трубкой в зубах сидит сахукар — деревенский ростовщик, которому, вероятно, и перейдет большая часть этого зерна. Голова у сахукара обрита, с затылка свисает черная косичка. Чуть в стороне стоят женщины с корзинами. Одна из них льет воду на подставленные лодочкой ладони молотильщика. Жарко, да и работа нелегкая! Дальше на фоне золотых скирд крестьяне гоняют бычков по разложенным на земле снопам. А за током — несжатые поля, рощи манговых деревьев, приземистые хижины под соломенными крышами и, наконец, сливающиеся с небом синие-синие горы. Этот рисунок, подаренный мне одним индийским другом, давал самое общее представление о природе Андхры.

Кое-какие сведения об Андхре я почерпнул из переведенной мною новеллы индийского писателя Кришана Чандра «Когда пробудились поля». Герой новеллы — молодой крестьянин Рагху Рао, приехавший в Хайдарабад на заработки и ставший там рикшей.

Мог ли я подумать, что окажусь в городе, по улицам которого бегал с коляской герой Кришана Чандра? Едва ли. Но недаром говорят, что наши затаенные желания иногда исполняются с неожиданной быстротой и легкостью. Так было и тут. На мою долю выпала большая удача, и я должен был воспользоваться ею на все сто процентов.

Мне предстояло узнать Андхру и ее народ, познакомиться с Хайдарабадом и его жителями. Но сумею ли я найти ключ к сердцу большого города? Пойму ли я жизнь, кипящую там, внизу, в лабиринте бесчисленных улиц, улочек и переулков? Эти мысли волновали меня, когда я стоял на вершине Банд-жара-Хиллз и смотрел на лежавший передо мною город.

И мне казалось, что я сумею сделать это. Мне был знаком язык урду — в прошлом государственный язык княжества Хайдарабад, я знал английский. У меня было большое желание все увидеть и узнать. И, наконец, самое главное: впереди для этого было много времени — целых три года.

Полуостровная Индия, которая клином врезается между Аравийским морем и Бенгальским заливом, издавна известна под названием Декан. «Декан» — сокращенное санскритское слово, означающее «Земля к югу от гор Виндхья». Здесь в далеком прошлом существовали различные государства, от которых остались лишь руины городов, крепости, похожие на орлиные гнезда, полуразрушенные храмы, таинственные пещеры и бесчисленные надгробия с загадочными полустершимися надписями.

Горы, долины, реки и пруды Декана овеяны романтическими легендами. Деканцы бережно хранят воспоминания о давно минувших делах, о войнах и подвигах давно ушедших героев. На Декане имели место события, о которых рассказывает древнеиндийский эпос Рамаяна, и поэтому жители каждой здешней деревни с гордостью утверждают, что то или иное событие, описанное в Рамаяне, произошло как раз за их околицей.

Восточную часть обширного Деканского плато занимает штат Андхра, населенный народом андхра, который в старину называли еще и телиигами. Говорят здесь на языке телугу.

Андхра — гористая страна. Здешние горы красно-бурые, сильно выветренные, очень часто похожие на древние, ровно насыпанные курганы. Склоны их во многих местах покрыты лесами. Леса там и тут уступают место обширным низинам с красной плодородной землей, где весной под порывами ветра морем волнуются молодые посевы, придающие Андхре сказочно красивый вид. В этом изумрудно-зеленом море, согнувшись в три погибели, работают крестьянки, одетые в красные, синие и зеленые сари. Женщины стараются облегчить свой тяжкий труд старинными звонкими песнями, которые пели на этих же полях прародительницы нынешнего поколения.

На земле Андхры привольно текут Годавари, Кришна, Тунгабадра и другие реки. Древние запруды по сей день накапливают воду для орошения полей джовара и баджры, хлопчатника и земляного ореха, сахарного тростника и риса.

Прельщенные богатствами Андхры, сюда часто жаловали различные завоеватели. Поэтому история Андхры полна кровавых разорительных войн. То она была независимой империей, то живое ее тело разрывали на куски сильные иноземные правители. В XII и XIII веках Андхрой правили раджи из династии Какитьев, а в XV и XVI веках большая ее часть входила в султанат Бахманидов.

После развала султаната Бахманидов Андхра выделилась в независимое сильное государство Голконду, получившее название по имени своей столицы крепости Голконды. При династии Кутб Шахов, правившей Голкондой с 1518 по 1687 год, народ андхра был полностью воссоединен в едином государстве.

Крепость Голконда находится всего в десяти километрах к западу от Хайдарабада. Дорога к ней бежит через каменистые долины с редкими деревьями. На полпути к Голконде, слева от дороги, сиротливо высится мечеть Тули масджид. Вся в затейливой резьбе, с грациозными минаретами, Тули масджид похожа на невесту в подвенечном платье.

Посередине обширной равнины, занятой нежно зеленеющими рисовыми полями, возвышается бурый утес Голконды, увенчанный, словно короной, белоснежным дворцом.

Подножие холма опоясано высокой шестикилометровой боевой стеной, сложенной из буро-коричневых, обтесанных глыб. Седые ее башни сурово смотрят во рвы, наполненные водой. У Фатех Дарваза (Триумфальных ворот) — главных ворот Голконды — стены круто лезут вверх, образуя извилистые закоулки перед деревянными воротами. Окованные створы ворот щетинятся железными штырями, чтобы слоны противника не вздумали вышибить их лбами.

Ворота Фатех Дарваза ведут в обширный Нижний форт. На его главной широкой улице стоят старинные крепкие дома, храмы, мечети, солдатские бараки, арсеналы, склады, конюшни. В Нижнем форте есть даже рисовые поля. В старину в дни опасности здесь могли отсидеться до сорока тысяч человек.

Цитадель находится в западной части крепости. Пройдя в нее через ворота, слева можно увидеть трехэтажное арочное здание арсенала. В арсенале — груды старинного оружия: пушки, ядра, двухметровые пищали с тяжелыми прикладами, пики, осадные лестницы и прочий боевой инвентарь прошлых времен. Отсюда гранитные ступени ведут к Бала Хисару (Верхнему форту) — белому дворцу на вершине холма.

Карабкаясь вверх по лестнице, с огорчением убеждаешься, что от некогда грозной крепости почти ничего не осталось. Кругом одни каменные скелеты солдатских бараков и пороховых складов, стены которых и поныне крепко пахнут порохом. А ведь когда-то перед этой крепостью целые девять месяцев беспомощно топталась огромная армия императора Аурангзеба, и взять ее удалось лишь с помощью предателя!

В прошлом в Голконде было изобилие воды. На склонах холма сохранилась целая система вместительных резервуаров, выдолбленных в граните. Самый нижний резервуар посредством системы гончарных труб был соединен с естественным водоемом на склоне соседней горы и наполнялся оттуда по принципу сообщающихся сосудов. А дальше вверх воду гнали огромные водяные колеса, у которых работали слоны. Из самого верхнего резервуара вода по скрытым в толще стен глиняным трубам расходилась по всей крепости, главным образом во дворцы, где жили Кутб Шахи.

Каменные ступени заканчиваются у Бала Хисара, который орлиным гнездом висит на самом краю отвесного утеса.

Видимая снизу с запада широкая белая стена — не более как тыльная часть здания. Бала Хисар похож на огромную открытую эстраду, повернутую на восток к ровной площадке, отвоеванной у скал. Здесь был дарбар-э-ам — зал для аудиенций. Во время дарбара, то есть собрания сановников государства, послов и гостей, в особой нише, перед ними появлялся султан Голконды.

Восседая в нише на маснаде — ковре с высокими подушками по бокам и за спиной, — правитель Голконды творил суд и расправу, принимал послов, занимался другими государственными делами. Во дворце было прохладно даже в самые жаркие дни, так как существовала надежная система вентиляции. Под Бала Хисаром в теле утеса темнеет большая квадратная дыра. Входя в нее, воздух охлаждался в глубине утеса и затем поступал в здание.

По крутой лестнице можно подняться на плоскую крышу Бала Хисара и наконец на особую трибуну с поручнями — высшую точку Голконды. С большой высоты хорошо видна вся крепость. За зубцами на специальных гранитных накатах лежат нетронутые со времен Аурангзеба большие пушки. Они видны и на площадках боевых башен, и на высоких обветшалых бастионах внутри цитадели. А за крепостными стенами — все те же каменистые просторы, полоски озер, рощи, пасущийся скот, горы на горизонте и затянутый дымкой Хайдарабад.

Какой-нибудь мальчуган, самодеятельный гид, путая слова урду и телугу, расскажет немало любопытных историй о Голконде, слышанных им от отцов и дедов. Он будет уверять, что от Бала Хисара идут в разные стороны тайные подземные ходы и что один из них кончается в центре Хайдарабада. Он поставит вас на определенное место на крыше, и по его знаку человек, стоящий внизу у ворот цитадели, хлопнет в ладоши. Звук хлопка вы услышите четко и ясно, хотя от ворот до крыши Бала Хисара метров триста. В былые времена здесь на крыше всегда стоял на страже сипай, и хранители ворот условными хлопками давали ему знать, как у них идут дела.

Владыки Голконды любили отдыхать на крыше Бала Хисара в вечернее время. На соседнем холме в небольшом дворце с колоннами жили певицы. Когда не было ветра, звуки их песен долетали до Бала Хисара. Акробаты показывали свое искусство, поднимаясь на крышу дворца по туго натянутой проволоке. Отдыхавшим на крыше Бала Хисара владыкам Голконды слуги приносили большие подносы, покрытые желтыми колпаками, и кувшины. На подносах были кушанья, сдобренные перцем и мускусом, фрукты. Кувшины были полны винами, секрет изготовления которых давно утерян.

Развалины жилых дворцов Кутб Шахов находятся недалеко от ворот Бала Хисар. Они огорожены высокими, метров в десять-пятнадцать каменными стенами, в которых скрыты глиняные трубы водопровода. Когда-то это были большие прохладные помещения со стенами, выложенными особыми глазированными плитками бело-синего цвета с богатым орнаментом. Все они открываются в центральный двор, посередине которого некогда били фонтаны и росли розовые кусты. Тут же, в пределах дворцов, находились кладовые со съестными припасами и кухня, где готовили старинным способом — на таганах, отчего стены ее до сих пор покрыты густой копотью.

Не менее роскошные покои ожидали владык Голконды и после кончины. С Бала Хисара хорошо видны их мавзолеи, которые находятся к северо-западу от крепости. Мавзолеи отличаются простотой и изяществом. Они построены по единому плану: основанием мавзолея служит широкая платформа, подпертая арочными колоннами, на ней — низкий прямоугольник с галереями и карнизами, украшенными лепными деталями и маленькими нишами. И все это увенчивает громадный купол, словно парящий в воздухе.

В мавзолеи с четырех сторон ведут низкие двери. При Кутб Шахах в гробницах были расстелены ковры, с потолков свисали богатые люстры. На особых подставках лежали кораны. Но сейчас там нет ничего, кроме мраморных надгробий, на которых искусные граверы вывели в честь усопших строки прочувственных од. Если сверху посередине надгробия виден мраморный клин — значит, здесь лежит мужчина, если поверхность надгробия ровная и гладкая — женщина.

В восьмидесятых годах XVI века Голконда была уже столицей богатого и сильного государства. Улицы Нижнего города были застроены домами местной знати, мечетями, храмами и караван-сараями. На городских базарах, в кварталах простолюдинов было полно народу.

Ко двору голкондских правителей постоянно прибывали многолюдные посольства из Северной Индии, Ирана, Турции, Туркестана и Аравии. Со всего Востока туда приезжали ученые и поэты. В городе становилось тесно. Возникла опасность эпидемий.

Проблему рассредоточения населения Голконды решил Мохаммед Кули Кутб Шах (годы правления 1580–1612). Он обессмертил свое имя строительством Хайдарабада, одного из красивейших городов Индии.