Читаем По-честному онлайн бесплатно

Не бывает взлётов без падений! Они ворвались в проём и упали на плиточный пол, тяжело дыша. До того как створки ворот захлопнулись, над их вздрагивающими телами пролетел топор. Он глухо стукнулся о стену, сорвав вихрь жёлтой штукатурки и, ударившись в половую плитку, отскочил в угол. На ворота обрушились тяжелые удары. Створки задрожали и прогнулись, но грохот тут же заткнула взвывшая сирена. От её душераздирающего вопля заложило уши, но треск тарана пробивался даже сквозь неё.

Тяжёлый массивный силуэт перекрыл сверкающий портал за алтарём.

— Место одно, парами не ходить! Либо Даниил Каинов, либо Константин Авелев!

Свечи вспыхнули сильнее.

От командирского голоса передёрнуло.

Костик растерялся. Он до последнего не верил, что увидит ангела. Вообще в их существование. Небесный облик отличался от канонического. Сияющие доспехи напоминали броник, стилизованный долбанутым дизайнером. Да и полувоенная стрижка вместо золотистых локонов наводила на мысли. А у огромного меча с трепещущими языками пламени, лижущими клинок, на длинной пластиковой рукояти почему-то торчала красная кнопка. Единственное, что выдавало в нём небесного воина — нежные белые крылья за спиной.

— Вы…

— Обращайся ко мне, архангел.

— Уверен насчёт прохода? — поинтересовался Данька, его оторопь не брала почти никогда.

Небесный воин сложил крылья и отрывисто кивнул. Костик резко повернулся к выходу и заорал, стараясь перекричать сигнал тревоги:

— Откройте дверь!

Ворота не сдвинулись, но сирена заглохла.

— Выйти нельзя. Как губа, все застряли, пока один не дембельнётся. А снаружи гражданский приказа ждёт, — пояснил архангел.

— Гражданский двери не сломает?

— КПП надёжное! — небесный воин замотал головой. — Никто не пройдёт, пока кто-то не дембельнётся.

— Пока кто-то из нас в рай не попадёт? — переспросил Данька.

— Дальше пройдёт один!

Архангел смотрел сурово, но в пустых глазах просвечивало равнодушие. Молодые люди переглянулись и поднялись с пола. За небесным воином начинался зал с колоннами, а под благолепным иконостасом светились алтарные врата.

— Иди, ты! — буркнул Костик, не глядя на друга.

— Один не пойду.

— Вдвоём нельзя, — отрезал архангел.

Ворота всё ещё сотрясались, но сделать выбор мешали глухие удары.

— А по-другому выйти нельзя?

Небесный воин покачал головой. Костик потёр переносицу, стараясь унять накатившую головную боль. Перепутанные из-за череды последних событий мысли достигли критической массы и распирали череп изнутри.

— У нас получилось, — натужно улыбнулся Данька.

— Очередь прошла…

— Мы всё равно победили!

— Кого?

— Всех!..

…скучный ролик о начале восстановления старого храма в Новгородской области за пять часов стал мировым лидером по просмотрам в Интернете, обогнав даже котиков. Никто бы не стал это снимать, если бы реставрацию не спонсировал местный губернатор. Только поэтому центральное телевидение отправило преснолицего корреспондента. На фоне полуразвалившейся церкви, он заученно восхвалял единство народа и централизованной власти, когда колокольню сотряс гортанный звон. Каждым новый удар отдавался в небесах. Скелет храма вспыхнул перламутровым сиянием и с потемневшего неба, среди россыпей молний к земле полетели крылатые существа.

Корреспондент прикрылся руками и бросился в грязь. Но оператор стойко держал прыгающую камеру и что-то бормотал.

Сквозь колокольный звон пробивалась скорбная песня. В ней сплелись древние языческие дудки, и ярмарочные трубы, и даже трепещущие переборы арф. Мамина колыбельная перед сном и марш «Прощание славянки». Душу разрывало на части, а из глаз сами собой лились слёзы.

Окружённый ангелами храм преображался. Из обугленных головешек собиралось внутреннее убранство и резной орнамент. Крошки складывались в куски побольше, срастались и превращались в стены. Из бурьяна воспарили крошечные осколки, объединились в стёкла и впорхнули в оконные рамы. Над колокольней из потемневшего воздуха соткался золотой крест. Тогда небо посветлело, а набат превратился в праздничный перезвон.

Белый корреспондент встал. Даже не подумал стряхнуть комья грязи с костюма, а вцепился в микрофон и не своим голосом пробасил:

— Времени больше нет! В раю миллион мест. Больше никто не умрёт и не родится. А вратами рая станет алтарь этой церкви, — он с ужасом уставился на оператора. — Торопитесь!

На этом запись обрывалась, но Костика каждый раз передёргивало как в первый раз. Казалось, что потом, когда камера выключилась, обоих разорвали те жуткие силуэты с крыльями…

…поэтому он, сглотнув, покосился на небесного воина.

— Братишь, ты так не зависай! — крикнул ему в ухо Данька. — Я, блин, нервничаю.

— Иди, и не нервничай…

— Без тебя не…

— Вдвоём нельзя, — отрезал архангел.

— Вы не могли бы отойти, — прошипел в ответ Данька. — Нам посовещаться надо.

Небесный воин пожал плечами и ушел дальше в зал.

— Иди, пожалуйста, — попросил Костик.

— Почему я?

В ответ раздался многозначительный вздох.

— Ты мне жизнь спас.

— Долбаное чувство вины? Не идёшь потому, что считаешь себя обязанным? Хочешь отплатить?

Костик кивнул. Данька сжал губы.

— Издеваешься?

В ответ замоталась голова.

— Умереть же нельзя! Кто кого спас? Не парь мне мозги!

— Они бы меня к кресту приколотили, — заупрямился Костик. — Это одно и то же.

— С тобой спорить, что из параши пить.

Они демонстративно развернулись в разные стороны, уставившись на дрожащие свечи, которые едва освещали иконы. Слишком тёмные, чтобы на них можно было разглядеть святые лики. Даже если бы от упрямых ударов всё ещё не сотрясалась дверь, внутри было неспокойно, не как в настоящем храме…

…вирусный ролик с ангелами и чудо-церковью обрушил мир.

Костик выключил телевизор. Везде одно и то же. Величайшая махинация двадцать первого века! В сеть тоже лучше не лезть. Блогеры словно рехнулись. А чиновники орали ещё громче, обещая покарать виновных.

Он отнёс остывший чай на кухню и начал собираться. Сунул ноги в ботинки и заскакал по лестнице. Идти в институт совсем не хотелось, но староста уже оборвала телефон. Вместо пар устраивали собрание в актовом зале, должен был выступить ректор, какой-то чиновник из Минобразования и даже депутат из какой-то самой справедливой партии. Поэтому всех кто пропустит, обещали не допустить к экзаменам.

Костик уже опаздывал, поэтому быстро сбежал по лестнице и выскочил из подъезда, едва отпрыгнув обратно. К его ногам рухнул школьник. Совсем ещё пацан, с блондинистыми кудряшками и угловатым телом. Которое смялось от удара об асфальт, как пластилиновая фигурка. Должна была брызнуть кровь, но вместо этого кудрявая голова с чмокающим звуком оторвалась от асфальта. Пацан замотал ей, сплюнул и подскочил. Подпрыгнул и дико завопил:

— Я супермен! — и продолжая орать, убежал.

Об этом уже тоже писали в соцсетях, но пока не увидел всё своими глазами, Костик не верил. Он выглянул из-под козырька подъезда, задрав голову вверх, но больше с неба никто не падал. Поэтому он, короткими перебежками добрался до пустынной остановки. Правда ни через полчаса, ни через два, автобус так и не приехал. А к вечеру перестал работать и телефон…

…шаги отвлекли от воспоминаний. Архангел выглянул из-за колонны и доверительно зашептал:

— Хорошо, что вы пришли.

— Почему? — не понял Костик.

— Вы самые чёткие…

— Какие? — фыркнул Данька. — Праведники что ли? Даже я?

— Особенно ты.

Молодые люди переглянулись.

— Я же тебе говорил!

— Ну ладно, этот! Но ты, посланник небесный, и такое говоришь, — Данька подскочил с пола.

Архангел по-птичьи встряхнул головой и заморгал.

— Кто в раю был, тот в цирке не смеётся. Видел кто штаб охраняет? А тех что штурмует? Другое дело ты.

Костик сглотнул. С этим спорить бесполезно. Взгляд, как у прапорщика перед загрузкой склада.

— Ты чего-нибудь понимаешь? — прошептал он.

— Если мы такие хорошие, пустите нас обоих, — предложил Данька.

— Устав не я писал, — замотал головой архангел. — Один значит один. Решайте скорее.

Он выпрямился и зашагал между колоннами, чеканя шаг.

— Они все такие? Или нам сломанный достался?

Небесный воин замер и резко обернулся, будто услышал. Постоял так и пошёл дальше.

Друзья выдохнули.

— Прорвёмся, братишь, — пообещал Данька. — Мы же не эти.

Костик нахмурился. С этого всегда всё начиналось…

…они сидели в подъезде на подоконнике. На асфальт уже никто не падал. Людям быстро надоела игра в бессмертие. Желания быстро обесценились. Даже власть потеряла свою гламурную притягательность. Трудно запугать даже самого забитого лоха, если его нельзя убить по-настоящему. Но страх остался.

— Люди не бояться не могут, — покачивая ногой, философски выдал Данька. — Природа у нас такая. Перестали неандертальцы бояться диких зверей, и придумали себе бога… а тут такой повод.

— Даже слушать не хочу, — отвернулся Костик и даже отодвинулся в угол широкого подоконника.

— О чём это?

— Ты сейчас скажешь, что толпы паломников уже влезли в чудо-церковь.

Желающих попасть в рай, пройдя алтарные врата, и правда становилось всё больше. Даже ходили слухи, что мест уже не осталось. По улицам бегали одержимые мессии. Все кому не лень провозглашали конец света и цитировали священные писания. Появились те кто считал всё происками дьявола, и те, что не поверили. Телевизор ещё иногда работал показывая наитупейшие шоу с теми, кто якобы побывал у чудо-церкви и вернулся. Они рассказывали жуткие истории про пастухов. Они никого не пускали внутрь. Считали, что людям дарована вечная жизнь без страха смерти и от такого нельзя отказываться.

— Пастухов на всех не хватит, — упрямо заметил Данька.

— Их уже столько же, сколько паломников. Они не могут убить, но могут…

— У паломников тоже получается прорваться. Наши шансы пережить конец света с каждым днём сокращаются!

— Я не хочу, — ещё больше надулся Костик.

— У меня есть корешок в оцеплении, ну которое вокруг расставили, я ему весточку передал, обещал провести.

— На тот свет?

— А этого скоро не будет!..

…удары в дверь чудо-церкви возобновились. Даже задребезжали подсвечники в массивных люстрах.

— Тогда мы не пойдём вообще! — крикнул Данька. — Будем сидеть здесь вечно.

Костя нехотя кивнул. Лучше так, чем уйти одному. После такого предательства и рай станет адом.

— Я это предвидел, — подойдя, гордо сообщил архангел. — Давайте, по-честному. Взвесим ваши грехи!

Он извлёк из-за спины футляр и достал странное приспособление похожее на древние весы. Вместо чаш у них были два цилиндра.

— Суйте руки!

— Нашёл дебилов, — фыркнул Данька. — Это же какой-то развод.

— Почему? — удивился архангел.

— У кого рука перевесит, тот и больше нагрешил?

— Ну… да… но…

— Я же говорю развод. У меня вон дед муху не обидел. Его бабка всю жизнь гоняет. Он не пьёт, не курит, всю зарплату в дом. Всё чинит, рукоделит, блины по выходным печёт. У него уже нимб проклёвывается.

— И что? — совсем запутался небесный воин.

— Так у него кулак, как твоя баш… в общем как голова взрослого человека. Знаешь какая тяжёлая? Она бы наши две вместе взятые перевесила.

Архангел закатил глаза.

— Так дело же не в весе кулака, а в количестве грехов…

— А где гарантия? Инструкция у этих весов есть?

— Что?

— Я так и думал, — отмахнулся Данька. — Ещё варианты есть?..

…они выбрались на опушку леса где-то недалеко от чудо-церкви. По крайней мере, так показывал компас.

— Здесь его и дождёмся. К утру, часов в пять, должен прийти, — прошептал Данька, выглядывая из-за дерева.

Посреди голого поля виднелась лишь маковка колокольни. Остальное скрывал высокий забор с колючей проволокой.

— Страна заборов, — пробормотал Костик.

Периметр патрулировали пастухи. Их из далека было видно по нелепым красным галстукам на шее.

— Говорят, по началу правительство хотело их казнить, а когда мест в раю осталось мало, перешло на их сторону. Другие страны возмущались, но всех несогласных заживо хоронили, в стены там замуровывали, с кораблями топили. А самолёты сбивали на подлётах к нашим границам.

К забору вокруг чудо-церкви уже пристраивали башни, и скоро она должна была превратиться в неприступную крепость.

— Как через неё перелезть?

— Телогрейку набросим.

— Совсем что ли?

— У зэков же получается, братишь? — усмехнулся Данька.

— У тех вон не получилось, — махнул подбородком в сторону крестов Костик.

Поле было утыкано деревянными столбами с распятыми телами.

— Мы не эти!

— С этого всегда неприятности и начинаются, — вздохнул Костик.

— Ты первый дежуришь, — отмахнулся Данька.

Они отошли чуть вглубь леса и скинули туристические рюкзаки. Чтобы их достать пришлось гробануть магазин, но как уверяли проповедники, счёт грехам остановился, когда люди перестали умирать. Этим объяснили почти всё безумие, которое теперь творилось в мире.

Данька быстро развернул спальник, влез в него и даже захрапел. А Костик никак не мог оторвать взгляд от скрытых деревьями крестов. Точнее от распятых на них паломников. Сколько они там висят? Они хотят есть? Конечно, хотят. Несмотря на бессмертие люди продолжали страдать от голода, холода и боли. Их надо снять… но как? Он вздохнул. Снять? Самому бы к ним не присоединяться. Этот вон смелый, подвинул к себе рюкзак, обхватил его и прижал к груди, как детскую игрушку.

— Спокойной ночи, — с ухмылкой бросил Данька.

Костик не ответил. Глупая затея нравилась ему всё меньше и меньше. А если корешок из оцепления не придёт? Ему вообще можно доверять? Может он заманил их сюда, чтобы сдать своим? В лагере пастухов завыли собаки. Надо возвращаться домой. Он оглянулся. Его безумный друг уже сопел, обняв рюкзак.

Оставалось сесть. Костик прислонился спиной к дереву. Собаки — это хорошо! Данька их недолюбливает. Может удастся его убедить. Днём и забор, наверняка, выглядит ещё внушительнее. Потом ещё будут вспоминать этот квест и смеяться.

Успокоившись, он не заметил, как уснул. Даже успел увидеть сон. Наверное, повлияли столбы с распятыми. Снилась кадры из какого-то исторического фильма. Измождённый Христос устало смотрел на толпу, ожидая удара копьём.

— Или ты его, или он тебя! — закричал центурион.

— Нет! — испугался Костик и бросил зажатое в ладонях копьё.

— Встань, скотина!

Голгофа растворилась в кровавой дымке, а его рот наполнился солью.

От второго удара голова врезалась в ствол. Зачем центурион его лупит? Закрывая голову руками, Костик попытался отползти, но удар ботинка догнал его.

— Вставай, гнида. Пристрелю!

Сон развеялся окончательно. Костик наконец сообразил где находится и постарался быстрее подняться. Бок болел. Из носа и рассечённых губ лилась кровь. Но нападавший повторять явно не любил. Выпрямившись, он разглядел мучителя. Размытое пятно превратилось в высокого мужчину. На невыразительном лице под тяжелыми надбровными дугами застыли чёрные глаза с голодной жадностью внутри. Лицо перекорёжила кривая ухмылка.

— Симпатичный, штаны снимай, — приказал он.

— Зачем?

Удара разглядеть не получилось, но в голове зашумело. Пастух не привык к возражениям бессловесных баранов.

— Не снимешь, я их с кожей срежу, и всё равно тебя оприходую.

От дикого вопля за спиной, Костик даже присел. Над его головой пролетел рюкзак. Пастух взмахнул руками, защищаясь, и не удержавшись на ногах, повалился назад. А вслед за рюкзаком выскочил Данька с увесистой дубиной. Размахнулся, но так и замер.

— В отрубе, — просипел он. — Башкой об камень бахнулся…