Читаем По частям онлайн бесплатно
Оскар Кук
ПО ЧАСТЯМ
пер. Н.Куликовой
Уорвик поставил свой бокал, прикурил сигарету и, оглядев курительную комнату клуба, убедился, что по крайней мере поблизости от нас никого не было. Затем наклонился ко мне и в свойственной ему резкой, беспокойной манере спросил:
- Что случилось с Мендингэмом?
Я изумленно уставился на него, во многом также и потому, что именно в этот момент разразилась гроза и где-то у нас над головами сверкнула извилистая молния, вслед за которой громыхнул гром. Дождь хлынул как из ведра.
Я не без тревоги взглянул на Уорвика, потому что слишком хорошо знал это его выражение лица - расположение губ и всей челюсти, их странная неподвижность, почти окаменелость, которая охватила, казалось, даже его уши. Я не мог не признать, что коль скоро он вознамерился выяснить, что же произошло с Мендингэмом, никакие мои отговорки не помогут. Кроме того, оба мы располагали достаточным временем.
И все же...
Получилось так, что я встретил его почти в точно такую же ночь, как сейчас - грозовую, дикую и отвратительномерзкую, как выражаются матросы. Воспоминание об этом событии никогдане исчезало из моей памяти, а гроза лишь усиливала впечатление.
- Так что же случилось? - повторил Уорвик. - Ну выкладывайте же, я хочу знать как все было. Мне уже давно надо было бы что-нибудь написать, а в голове ни одной толковой идеи. Вы же знаете, что для пишущего человека это хлеб насущный, так что... - взмах его руки оказался красноречивее любых слов.
Я знаком показал ему, чтобы он пододвинулся ближе, и попросил официанта налить нам еще. Лишь после этого и ни минутой раньше я начал свое повествование:
- Я расскажу вам, Уорвик, - начал я, - одну из самых ужасных историй, которую мне когда-либо приходилось слышать.
Он с видимым удовольствием потер руки.
- Настолько ужасную, - продолжал я, - что даже не стану брать с вас слово, что вы никогда не станете использовать ее в своей работе - я просто уверен, что у вас даже не возникнет такого желания. Вы помните Грегори?
- Да, - кивнул Уорвик.
- Одно время мы с ним довольно часто встречались, но потом он куда-то исчез. У него еще была очаровательная, прямо-таки прелестная жена. Вот именно она стала причиной всех этих событий.
Уорвик хохотнул.
- Ах, так события все же были. Я так и думал.
- Да, но только не те, о которых вы подумали. Вы уехали за границу задолго до их развода.
- Значит, cherchez la femme! Я всегда считал, что имея такую соблазнительную супругу, Грегори ведет себя слишком беззаботно и чересчур хладнокровно. Он буквально напрашивался на неприятности.
- Возможно, но все же Мендингэм был его лучшим другом.
- А кроме того, чертовски симпатичным малым, который всегда не прочь был поглазеть на проходящих мимо дам, не так ли?
- Как вам будет угодно, но это все равно его не оправдывает. Мендингэм был и моим другом, однако я никак не могу допустить возможность совершения определенных поступков. Некоторые вещи никогда нельзя делать.
- Вроде?
- Вроде того, чтобы соблазнить жену лучшего друга и сбежать с ней, пусть даже она и не была особенно счастлива со своим супругом.
Уорвик слегка присвистнул.
- Именно это и послужило причиной всех бед, не так ли? - то ли спросил, то ли утверждающе произнес он.
Я кивнул, и он продолжал:
- Что ж, я отнюдь не изумлен. Меня всегда удивляло и до сих пор продолжает удивлять, как Мойра вообще могла выйти замуж за такого человека, как Грегори. Он всегда был каким-то чудиком: талант, переполненный грандиозными медицинскими и хирургическими идеями, и одновременно самый холодный и расчетливый субъект, которого мне когдалибо приходилось встречать - а поездил и повидал я немало. Вы когда-нибудь видели его в операционной?
Я уставился на него. Как и всегда, он задал свой вопрос в неожиданной и весьма смущающей собеседника манере. Мне даже показалось, что он знает гораздо больше, нежели хочет показать, и вновь у меня в мозгу всплыла та омерзительная сцена, когда... впрочем, я слишком забегаю вперед.
Я сделал большой глоток виски с содовой, и Уорвик, заметив мое возбуждение, открыто улыбнулся.
- Не беспокойтесь, - произнес он. - Просто расскажите мне обо всем, что произошло. Я не стану перебивать, но, ради Бога, постарайтесь не сбиваться с темпа и поддерживать соответствующее напряжение.
Я воздержался от комментариев: жажда кровавых ужасов, свойственных в наше время многим досужим сплетникам, маскирующимся под журналистов, некогда представителей благородной профессии, не заслуживала того, чтобы я какимто образом отреагировал на нее.
Вместо этого я поудобнее уселся в своем кресле и постарался, насколько это позволяли мне моя встревоженная память и бушевавшая за окнами гроза, передать всю историю собственными словами. Надо признать, что я испытал известное облегчение, когда позволил этим чувствам выплеснуться из моей груди, поскольку до настоящего времени оставался единственным хранителем этой тайны, каким-то образом обойденной вниманием прессы.
- Грегори задумал грандиозное путешествие, - начал я, - в самые дебри Борнео, к одному из по тем временам самых таинственных уголков нашей земли. Он был охвачен идеей отыскать представителей редкого племени, отставшего в своем развитии настолько, что, как ходили слухи, у них сохранились почти десятисантиметровые хвосты и склонность к людоедству. Ко всему прочему жили они на деревьях. В путешествие он отправился один - Мойра его не сопровождала, поскольку занятие было не для нее.
Уорвик снова продемонстрировал циничную ухмылку.
- Шанс для Мендингэма?
Я оставил его замечание без внимания.
- Грегори отсутствовал чуть больше года. По возвращении он за два дня до прибытия в Ливерпуль дал Мойре телеграмму, однако, когда судно пришвартовалось, на причале ее не было. Оказавшись в Лондоне, он немедленно отправился к себе домой на Харли-стрит. Дом был заперт, и в нем не чувствовалось ни малейшего присутствия жизни. Дверь он отпер своим собственным ключом. Практически вся мебель отсутствовала - исключение составляли лишь его спальня, кабинет и курительная. Остальные же комнаты были совершенно пусты и, более того, все покрывал толстый слой пыли. Первую ночь он провел в клубе, а сразу поутру отправился к своим агентам по торговле недвижимостью. Те ничего не знали и лишь сообщили, что плату за аренду они регулярно получают через банковские переводы. Ни в банке, ни у адвокатов он также не получил сколь-нибудь убедительных разъяснений случившегося.
Я сделал паузу; чтобы закурить, и между делом бросил взгляд на Уорвика. Тот был явно потрясен. С его лица не сходило выражение блаженного ликования, когда он слушал эту сенсационную трагическую историю про некогда знакомого человека.
- Откуда вам все это известно? - спросил он.
- От самого Грегори, - ответил я, задувая огонек спички. - Мы с ним довольно часто виделись, после того как он объявил охоту на свою жену.
- А Мендингем? - с нажимом спросил Уорвйк.
- Именно это-то и позволило ему получить хотя бы какую-то наводку. Мендингэм не показывался в тех местах, где обычно бывал, а когда они всё же встретились, выглядел каким-то рассеянным и неуверенным. На мысль о случившемся Грегори натолкнуло то обстоятельство, что Мендингэм ни разу не упомянул Мойру, хотя раньше неизменно расспрашивал о ней и постоянно подшучивал над их парой - красавицей, вынужденной пребывать в обществе зверя Грегори. Тогда Грегори подрядил сыщика, ну а конец был весьма банален: новоявленная парочка жила в небольшом уединенном коттедже в Нью-Форесте.
Уорвйк сделал большой глоток из своего бокала.
- Да что вы все кудахчете, переходите к делу, - резко проговорил он, ставя бокал на стол. - Можете опустить все эти истории про поиски - я всегда найду их подробное описание в любой подшивке газет, предназначенных для любителей "клубнички". Как маленькая девочка, которая держит в руках новую книжку, я хочу поскорее узнать ее конец.
В тот самый момент вся та скудная симпатия, которую я питал к Уорвику, вообще улетучилась. Он просто изнемогал в ожидании ужасов, и это вызывало во мне отвращение. Между тем настал мой черед улыбнуться.
- Зря вы будете искать в газетах, - довольно ядовито сказал я. Никакого бракоразводного процесса не было. Хотя именно с этого времени и начались основные события. После истечения положенного срока Мендингэм и Мойра вступили в законный брак и даже начали поговаривать о том, чтобы перебраться в город.
- А Грегори? - стремясь поскорее добраться до самой сердцевины этой истории, Уорвйк мобилизовал всю свою сноровку и быстроту.
- Грегори, - медленно продолжал я, - постепенно превращался в затворника. Он перестал появляться в клубе, продал права на аренду дома, вместо которого приобрел ветхое строение на барже, стоявшей в малоизвестном и редко посещаемом затоне Темзы. Там он и прозябал, раз в неделю закупая в близлежащей деревне продукты, и продолжал работу над своим главным опусом отчетом о путешествии на Борнео. С точки зрения этнологии этот его труд до сих пор никем не превзойден.
- Вы что, читали его? - выстрелил вопросом Уорвйк.
- Разумеется. После этого я на некоторое время практически потерял с ним всякую связь, тогда как счастливая парочка периодически попадалась мне на глаза. Мойра была просто без ума от Мендингэма. Затем я как-то услышал от Грегори, что он собирается за границу. Я пригласил его отобедать со мной накануне отъезда, но он отказался, и с тех я его не видел, вплоть...
И снова удар грома заставил меня вздрогнуть, отчего я чуть не выронил свой бокал. Уорвйк же не мог скрыть нетерпения.
- Совершенно точно установлено, что он купил билет до Конго, продолжал я, - но вот выехал ли он туда - это уже другой вопрос. Насколько было известно мне и некоторым другим людям, проявлявшим интерес к его судьбе, он попросту окунулся в волны безбрежной хандры.
- Эгоист, лелеющий свою печаль, - фыркнул Уорвйк. - Что за кончина для великого ума! Но какое отношение ко всему этому имеет Мендингэм?
Его дьявольская настойчивость определенно действовала мне на нервы.
- К этому я и перехожу. Только ради Бога - не перебивайте. Спустя примерно три месяца после предполагавшегося отъезда Грегори за границу Мендингэм исчез.
- Вы хотите сказать - умер?
Я гневно посмотрел на него.
- Нет! Не хочу! Я сказал - исчез. Как-то утром вышел из дома и с тех пор его никто не видел.
- Никто и никогда? - казалось, глаза Уорвика вылезут из орбит от чрезмерного напряжения.
- Никогда - до тех пор, пока я не обнаружил, где он находится, медленно ответил я. - Или, если выражаться точнее, нашел то, что от него осталось.
- Сгнившая масса, разложившаяся плоть или просто иссохшие кости? спросил Уорвйк, в экстазе едва не облизывая пальцы.
- Ничего подобного, - ответил я и погрузился в молчание, изнемогая от мучительных воспоминаний, сопровождающихся тошнотой от осознания присутствия рядом со мной этого ублюдка - смесь эта казалась мне невыносимой. Наконец я нашел в себе силы продолжать рассказ, отчасти поддерживаемый желанием освободиться от бремени мучившей меня тайны.
- Мойра, как вы сами понимаете, буквально обезумела от горя, а напряжение и неизвестность едва не доконали ее. Но она выжила, и главная заслуга в этом принадлежит, как мне представляется, ее неукротимому желанию докопаться до самых истоков тайны. Разумеется, и вы не можете оспаривать этого, вопрос об уходе к другой женщине не стоял. Мендингэм был по уши влюблен в-нее. Все это время я неоднократно видел Мойру и, как ни старался, так и не мог ничего понять по ее поведению. Полиция, радио, автодорожные службы - все были подключены, делали все возможное, но Мендингэм как сквозь землю провалился.
- Неужели даже на след не напали? - в тоне Уорвика сквозила смесь скептицизма и удовольствия.
- Нет, хотя слухи кое-какие ходили. Его видели чуть ли не в каждой части Англии, о нем сообщалось едва ли не в каждом полицейском рапорте, и все же это был не он. Как выяснилось, по всей стране у него оказалось чуть ли не несколько сотен двойников.
Следующим событием, также заслуживающим интереса, хотя и не вполне соответствующим ситуации, оказалось возвращение Грегори. Произошло это примерно через месяц, ну, может быть, чуть меньше после исчезновения Мендингэма.
Если и не столь общительный как прежде, он, однако, по возвращении из-за границы уже не казался таким отшельником. Снова стал появляться в клубе, видели его и в городе - в театрах, на выставках и тому подобное. Он продолжал содержать ту баржу, на которой и проводил основную часть времени.
Дня через три после его возвращения мне позвонила Мойра; женщина находилась в истерике, это можно было почувствовать по ее голосу. Она хотела, чтобы я немедленно приехал к ней, потому что получила... что именно - я не мог разобрать, поскольку она сбилась на задыхающийся стон. Разумеется, я поспешил к ней. Мойра была явно не в себе. Говорить она не могла и лишь с побледневшим, совершенно каменным лицом указывала на сверток, лежавший на диване в гостиной, одними лишь широко раскрытыми глазами, а губы ее беззвучно шевелились. Я подошел и взял его в руки; затем, будучи готовым к тому, что это окажется бомбой или ядовитой змеей, бросил на пол и закричал - в нем лежала кисть человеческой руки.
- Только Одна? - в голосе Уорвика явно послышалось неудовлетворенное предвкушение.
- Боже мой! - не удержался я. - Да вам что, недостаточно того, что ее отправили по почте? Иссохшую, обескровленную, лишенную кожи руку?! Представьте себе, как Мойра открыла эту посылку! Шок, потрясение, но затем - только вообразите себе весь кошмар - это оказалась рука Мендингэма с тем самым кольцом-печаткой на мизинце, которое она подарила ему.
На какое-то мгновение мне показалось, что Уорвик несколько сник, но вскоре оправился и снова стал самим собой.
- И больше ничего? - спросил он. - Ни традиционной записки или какого-то мистического знака?
- Абсолютно ничего - лишь кисть руки с кольцом. Я позвал кого-то, чтобы побыли с Мойрой, уложив в коробку жуткую ношу и отправился в Скотланд-Ярд. Больше мне ничего не оставалось - пускай теперь они попробуют разобраться. Ни отпечатков пальцев, ни каких-либо других улик - один лишь почтовый штемпель Белхэма.
- А что было потом? - поинтересовался Уорвик, и я не без удовольствия заметил, что он все-таки немного подавлен.
- Неделю спустя, - продолжал я, предварительно осушив свой бокал, Мойра получила еще одну посылку. В ней лежала кисть другой руки и авторучка Мендингэма с выгравированной фамилией, и Мойра сразу же опознала ее. По штемпелю на марте можно было определить, откуда она отправлена; кроме того, на коробке была этикетка того самого магазина, где Мойра накануне купила несколько мотков шерсти для вязания. То есть, когда она открыла ее, у нее не было каких-либо сомнений или подозрений на этот счет.
- Она послала за вами?
Я кивнул.
- А вы? Что вы сделали? - спросил Уорвик, с трудом подавляя возбуждение.
- То же, что и раньше. И результат оказался как и в прошлый, раз никаких улик.
- Но ведь за ней, наверное, установили наблюдение? - дрожащим голосом предположил Уорвик. - Дальше, наверное, было намного проще?
