Читаем Плоть Амарока: Абаддонна онлайн бесплатно
— Великий Дух! Когда-то ты выпустил это невинное дитя под звездный свет, так прими же его обратно в свою обитель! Забери домой с грузом грехов, очисти его дух и даруй вечный покой! Пусть песнь твоей тоски зазвучит шелестом листвы, а слезы прольются грозовым дождем! Мы плачем!.. Мы скорбим!.. Мы молимся тебе!
Голос духовного служителя надрывно оборвался на высокой ноте, и на площади наступили долгие минуты тишины. Их нарушал лишь непокорный моросящий дождь, да гул огня в крематорном гробе. Пламя дико бесновалось в тесном пространстве, яростно стегая прозрачные стекла узких окошек своими желтыми хвостами. Казалось, будто внутри горело не мертвое тело, а живая душа. В эти мгновения у всех находящихся на площади замирало сердце. Замирало от безмерной тоски и священного трепета перед величием смерти.
Бурого цвета ритуальные плащи с широкими капюшонами скрывали лица, но все прекрасно чувствовали энергию друг друга. Виктор немного опоздал к началу прощальной церемонии, но безошибочно нашел Полину, стоящую поодаль ото всех в стороне. Внучка, поразительно похожая на свою мать Лифен, сейчас впервые переживала смерть близкого ей человека. Виктор обнял ее за плечи, и почувствовал, как молодая женщина мелко задрожала, с трудом сдерживая слезы. В этот же момент неподалеку послышались эмоциональные всхлипывания и завывания. Это Кавик, не в силах больше держать в себе горестные страдания, уткнулась в плечо Рафаэля и громко рыдала. Остальные члены клана хранили мрачное спокойствие. Как и Тогралан… Он стоял ближе всех к гробу, и именно ему в руки служитель передал небольшой бордовый бокс с прахом.
Тогралан последним покинул площадь. Он долго стоял над остывающим гробом, размышляя о любви и одиночестве, о смерти и вечной жизни. Стоял до тех пор, пока в голове не осталось мыслей, а плащ стал холодным и тяжелым от осеннего дождя. К своим покоям он поднимался не спеша, крепко прижимая к себе уже остывший прах. Постоял с минуту пред дверью, и только потом решился войти внутрь.
Сердце пропустило удар…
На мгновение Тора увидел помещение, заставленное тысячью свечей, а посередине, на высокой круглой кровати под призрачным балдахином виднелся изящный соблазнительный силуэт…
Видение исчезло так же внезапно, как и появилось. Тогралан медленно обвел пустую комнату тоскливым взглядом. Ее здесь нет… Закрыв дверь, он спустился вниз и покинул особняк.
В старом ангаре, который когда переделали под мастерскую, горел свет. Тогралан осторожно прошел через открытую створку и бесшумно подкрался к сгорбленной фигуре, сидящей возле разобранного строительного робота.
— Какого хрена ты тут делаешь?
Голос альфы прозвучал негромко, но Лифен все равно испуганно подпрыгнула на месте. Обернувшись, она пробормотала под нос какое-то ругательство и подарила мужу убийственный взгляд.
— Мне не сиделось в комнате, — проворчала она, откладывая в сторону инструмент и вытирая грязные руки о засаленную тряпку, — было душно, и много мрачных мыслей в голову лезло. А тут я как в своей тарелке… Я думала, ты на похоронах!
— Похороны закончились около часа назад, — Тогралан протянул руку и большим пальцем вытер мазутное пятно с щеки своей супруги, — Не жалеешь, что не пошла попрощаться?
— Ты же знаешь, что я уже попрощалась с ним, — печально улыбнулась Лифен.
Тогра понимающе кивнул. Лифен просидела рядом с кроватью старика больше суток, держа его за руку и зачитывая вслух последние новости, иногда на всеобщем галактическом, а иногда на древне-китайском языке. Несмотря на сильную слабость, она категорически отказалась возвращаться в свои покои, предпочитая быть рядом с умирающим Болином. Старый китаец прожил довольно долгую по человеческим меркам жизнь. Виктор регулярно поддерживал здоровье своего друга, заменяя ему плохие органы на новые синтетические, или проводя оздоровительные терапии. Но Болин все чаще упрямился, предпочитая стареть естественным путем. Его человеческий разум не стремился к вечной жизни, как у потомков Амарока, он устал и мечтал о покое. Тогралан помнил последние мгновения жизни старого китайца — он уходил со счастливой улыбкой на губах под мелодичный голос своей любимой приемной дочери.
Тогра посмотрел на ритуальный бокс в своих руках, а потом протянул его жене. Глаза Лифен наполнились тоской. Отбросив в сторону тряпку, она медленно поднялась на ноги. Механизм экзоскелета, который поддерживал ее еще слишком слабое тело, тихо зажужжал, вдоль спиц загорелись неоновые полосы, подсвечивая оголенные предплечья с многочисленными шрамами и серыми пятнами. В ту ночь, когда лабиринт внезапно разрушился, их тела оказались свободными от инородной плоти. Сам Тогра почти не получил повреждений, только кожа местами горела и зудела, а вот Лифен… ее тело находилось в симбиозе с неживой материей слишком долго. Но это уже не важно… главное, что она смогла выжить.
— Болин… — хрипло прошептала Лифен, прижимая к себе прах покойника.
Тогра обнял жену, прижав ее маленькую головку к своей широкой груди. Он был готов встретить бурю, но к своему удивлению, вместо рыданий услышал тихий смех.
