Читаем Плохое влияние онлайн бесплатно

Элли

МОЙ ПАПА ВСЕГДА ГОВОРИЛ, что как лучшие, так и худшие события в жизни случаются неожиданно. Это моменты, которые меняют твою жизнь на неопределенный срок, и даже если ты видишь, что они наступают, ты никогда не готов к их последствиям. Важно то, что ты делаешь впоследствии. Именно то, как вы справляетесь с кризисом — или удачей — определяют вас.

Можно с уверенностью сказать, что я с треском провалилась в этом плане.

Игла колет мне палец, и я с шипением бросаю куртку на кровать, прежде чем засунуть палец в рот. Я смотрю на старую джинсовую куртку моего отца, каждая поверхность которой покрыта яркими нашивками его любимых групп. Social D. Pennywise. Rancid. NOFX. Список можно продолжать. Я по наитию отрезала слишком длинные рукава, решив пришить рукава и капюшон к старой толстовке, чтобы можно было ее носить. Я подношу ее к носу и вдыхаю, отчаянно пытаясь уловить его запах. Я не надевала и не стирала ее, боясь, что потеряю запах навсегда, но, думаю, теперь, спустя более полугода после его смерти, он, наконец, выветрился.

В большинстве случаев я в порядке. В другие дни горе настолько сильно, что кажется, будто это было вчера.

— Эллисон! — кричит моя мама, и ее голос звучит по-детски, даже когда она кричит.

Я вынимаю один из наушников из уха и выжидающе смотрю на нее со своей кровати.

— Я знаю, что у тебя день рождения и я должна позволить тебе решать, но ты уверена, что не хочешь пойти? У меня сегодня свидание с суши. Ты могла бы присоединиться ко мне.

Я закатываю глаза. Да, я бы с удовольствием провела свой восемнадцатый день рождения со своей мамой и ее любимым блюдом недели, которое я ненавижу.

— Я в порядке

Я вижу, как в ее глазах мелькает облегчение, но она быстро его скрывает. На самом деле она не хочет, чтобы я шла на ужин, но как бы это выглядело, если бы она не пригласила меня хотя бы на мой день рождения? Оттолкнувшись от дверного косяка, она направляется ко мне. Я захлопываю дневник и прячу его под подушку.

— Тебе нужно пойти куда-нибудь. Позвони Кортни и Мэддисон. — Она протягивает тонкую руку и накручивает прядь моих волос между пальцами.

Я горько смеюсь. Я не общалась с этими девчонками с первого курса, когда у них выросли сиськи и они решили, что больше ничего не имеет значения, кроме парней и вечеринок.

— Ладно, мам, — говорю я, просто чтобы успокоить ее.

— Хорошо. Я собираюсь помедитировать перед свиданием, — сообщает она мне, вставая. Если бы у Белоснежки и Вилли Нельсона был ребенок от любви, то это была бы моя мама. Она потрясающе красива, у нее мягкий голос и харизматичная внешность. Ее улыбка заразительна, и все ее любят. А еще она самая большая эгоистка из всех, кого я знаю. Взбалмошная. Погруженная в себя, но при этом какая-то болезненно неуверенная в себе. Она — ходячее противоречие.

Я вставляю наушники обратно на уши, завершая разговор. Как только она уходит, я переворачиваю телефон и вижу голосовое сообщение от отца. Черт, я, должно быть, не расслышала его из-за музыки. Я снова снимаю наушники и подношу телефон к уху.

— Всем привет, — приветствует он меня на мотив знаменитой песни Элвиса Костелло. Той самой, которую он поет мне каждый раз, когда я его вижу. — Не волнуйся. В этот раз я не буду петь всю песню целиком. Я просто хотел поздравить тебя с днем рождения. Это также будет твоим ежедневным напоминанием о том, что нужно стараться быть вежливой со своей матерью. Она не виновата, что травка начала затуманивать ей мозги.

Я выдавливаю улыбку. Мои родители познакомились, когда мой отец гастролировал со своей группой в конце девяностых. Они влюбились друг в друга по уши, и через несколько месяцев она променяла свою тепленькую жизнь на гастрольный автобус. Она почти сразу же залетела. Мой отец ушел из группы, купил дом и попытался пустить корни. Вот тогда-то и начались проблемы. Моя мама обиделась на моего отца за то, что он обрюхатил ее. Мой отец обиделся на мою маму за то, что ему пришлось уйти из группы. Короче говоря, они расстались, когда я родилась.

Когда мама сочла, что я достаточно подросла, лето мы с папой проводили в Риверс-Эдж, а остальное время года — с мамой здесь, в Южной Калифорнии. Они не ладят, постоянно подначивают друг друга, но моя мама так и не смогла по-настоящему двигаться дальше, хотя у нее было больше парней, чем у Шер и Тейлор Свифт вместе взятых.

— В любом случае, я бы хотел быть там, но мы оба знаем, что для нас с твоей мамой будет лучше, если мы не будем жить на одном почтовом индексе. У меня есть подарок на день рождения и выпускной, который ждет тебя здесь. Я дам тебе подсказку — у него четыре колеса, и он стоит у меня в гараже.

Машина!? Я плюхаюсь на кровать, едва сдерживая волнение.

— Не могу дождаться, когда ты будешь жить здесь постоянно. С днем рождения, малыш. Ты — лучшее, что я когда-либо сделал. Я люблю тебя.

Я улыбаюсь, желая, чтобы он был здесь, но всего через несколько недель я останусь с ним и поступлю в колледж в Риверс-Эдж. На линии на секунду повисает тишина, и я думаю, что он повесил трубку, но затем я слышу его снова.

— О, чуть не забыл. — Он прочищает горло, и я издаю стон, зная, что последует дальше. — С днем рождения тебя, — поет он противным громким скрипучим голосом. — С днем рождения тебя. С днем рождения, дорогая Элли. С днем...

Его пение резко обрывается, за ним следует ругательство, и мое сердце ухает куда-то в глубь живота. Все это происходит за долю секунды — скрип шин, столкновение металла с металлом, звон бьющегося стекла, отчаянный крик моего отца. Затем я не слышу ничего, кроме стука собственного сердца в ушах.

— Папа!

Я прогоняю воспоминания из головы, сосредотачиваясь на рукаве, который зашиваю. С момента аварии прошло восемь месяцев. Первые пару месяцев я пряталась в своей комнате, практически ничего не делая. Я пропустила дату своего поступления в университет Керриган, и те немногие друзья, которые у меня были, бросили меня, когда я перестала быть веселой. Моя мама была слишком погружена в свое горе, чтобы обращать на меня внимание — хотя они были в разводе уже много лет — и быстро окунулась с головой в новые отношения.

Когда моя мама сообщила мне, что переезжает на Гавайи со своей последней жертвой, еще один из тех забавных неожиданных моментов, я поняла, что пришло время двигаться дальше — как будто у меня был выбор в этом вопросе.

Я завязываю нитку, прежде чем поднять куртку, чтобы осмотреть свою работу. Я просовываю руки в рукава и натягиваю ее на себя. Взявшись за ручку чемодана, я бросаю последний взгляд на комнату своего детства, на плакаты, рисунки и тексты песен, расклеенные по всем поверхностям моих выкрашенных в черный цвет стен. Кажется, это один из тех определяющих моментов, о которых говорил мой отец. Вопрос только в том, утону ли я или выплыву?

Джесс

— ПОЗДНО ЛОЖИШЬСЯ? — спрашивает МОЯ СЕСТРА ЛО, выгибая бровь, глядя на меня с другого конца стойки, где я сижу. Мне показалось, что я только что заснул, когда она ворвалась в комнату, которую снимает для меня у себя дома, и потребовала, чтобы я пришел позавтракать в Blackbear — бар-ресторан, где она работает, — чтобы мы могли потусоваться перед моим отъездом. Все еще полупьяный, я схватил свою сумку и последовал за ней к машине.

Ло высыпает ведерко со льдом в контейнер для льда, и этот звук заставляет меня зажмуриться. Она хихикает, качая головой.

— Не больше, чем в любой другой вечер. — Это был день рождения Салли и мой последний уик-энд на Риверс-Эдж за последнее время. В понедельник утром тренер надерет мне задницу, и я вернусь в школу без выпивки, драк, вечеринок и наркотиков. Короче говоря, никакого веселья.

— А где твой друг?

Я ухмыляюсь, вспоминая вчерашнее веселье. В последний раз, когда я проверял, он был зажат между двумя обнаженными студентками.

— Судя по выражению твоего лица, я даже знать не хочу, — смеется Ло, пододвигая ко мне стакан воды со льдом.

— Он... занят. — Я был бы удивлен, если бы он смог подняться с постели так рано после вчерашней ночи.

— Ты собираешься повидаться с Генри перед отъездом?

У меня сжимается челюсть.

— Наверное, нет. — Не так уж важно увидеть человека, которого мы до недавнего времени считали своим отцом. Он сбежал, когда я был ребенком, оставив нас с Ло с неподходящей матерью и целым рядом проблем. Когда в Окленде все завертелось, Ло перевезла нас сюда, к себе, только чтобы узнать, что он все-таки не был нашим настоящим отцом.

Хорошие были времена.

— Он старается, знаешь ли.

— Я тоже. — Пытаюсь сменить гребаную тему.

Ло смотрит на меня своими большими щенячьими глазами и запускает руку мне под капюшон, ероша мои волосы, как будто я ребенок. Когда ты растешь, как мы, трудно не злиться на взрослых, которые проделали дерьмовую работу, защищая тебя. И кровь или нет, но Генри бросил нас, вместо того чтобы забрать с собой.

— Черт, фургончик с едой уже здесь, — говорит Ло, уже направляясь к задней части ресторана. — Сейчас вернусь. И не уходи, не попрощавшись.

Я киваю, показывая ей поднятый вверх большой палец, и в этот момент раздается дверной колокольчик, привлекая мое внимание к девушке в наушниках. Из-под джинсовой куртки выглядывает футболка Nirvana, на которую пришита чертова уйма заплаток. Опершись локтями о стойку бара, я изучаю ее. Она погружена в свой собственный мир, покачивает головой в такт музыке, которую слышит только она, и приближается. Она останавливается примерно в футе от меня, роется в тарелке с конфетами на палочке на стойке, не замечая моего присутствия, прежде чем остановиться на одной. Ирис. Она срывает обертку и засовывает ее в карман джинсов, прежде чем обхватить конфету губами, заставляя мой член дернуться от этого зрелища.

Почувствовав на себе мой взгляд, она поднимает на меня глаза, и я не делаю ничего, чтобы скрыть тот факт, что смотрю на нее. Серо-голубые глаза на долю секунды расширяются, а затем сужаются в щелочки. Затем она уходит, направляясь в зал.

Что, черт возьми, это было?

Колокольчик на двери снова звякает, но на этот раз это Сиерра Хейз. И она в ярости, если судить по выражению ее лица.

Вероятно, это как-то связано с тем фактом, что я неосознанно переспал с ее старшей сестрой.