Читаем Плохие решения (ЛП) онлайн бесплатно
Плохие решения (ЛП)
Забытый женой и преследуемый своим прошлым, Скут МакДональд, таксист, поддается своей сексуальной зависимости и посещает бордель. На следующее утро он просыпается в своем такси в заброшенном многоэтажном гараже, с болью во всем теле и внутренним кровотечением. Он пытается похоронить и забыть свои секреты, но вскоре его шантажируют, заставляя работать на Винсента Лучано, лидера местного преступного синдиката. Сначала он отказывается, но правда о его ночи в борделе оказывается гораздо более зловещей, чем он себе представлял... Используя свое такси, Скут вынужден везти Рокко Шапиро - одного из костоломов Винсента - в глубины преступного мира, собирая долги и наказывая врагов, пытаясь скрыть свои шокирующие секреты от своей семьи. Одно плохое решение приводит к другому в этом ужасающем романе Джона Этана, провокационного автора, подарившего нам "Грумера" и "Тоскующего по любви". Садитесь в такси и приготовьтесь к поездке через настоящий ад!
Проза / Контркультура / Современная прозаAnnotation
Забытый женой и преследуемый своим прошлым, Скут МакДональд, таксист, поддается своей сексуальной зависимости и посещает бордель. На следующее утро он просыпается в своем такси в заброшенном многоэтажном гараже, с болью во всем теле и внутренним кровотечением. Он пытается похоронить и забыть свои секреты, но вскоре его шантажируют, заставляя работать на Винсента Лучано, лидера местного преступного синдиката. Сначала он отказывается, но правда о его ночи в борделе оказывается гораздо более зловещей, чем он себе представлял...
Используя свое такси, Скут вынужден везти Рокко Шапиро - одного из костоломов Винсента - в глубины преступного мира, собирая долги и наказывая врагов, пытаясь скрыть свои шокирующие секреты от своей семьи.
Одно плохое решение приводит к другому в этом ужасающем романе Джона Этана, провокационного автора, подарившего нам "Грумера" и "Тоскующего по любви". Садитесь в такси и приготовьтесь к поездке через настоящий ад!
Джон Этан
ГЛАВА 1. Реальность
ГЛАВА 2. Одиночество
ГЛАВА 3. Клиент
ГЛАВА 4. Искушение
ГЛАВА 5. "Бар и гостиница Винни"
ГЛАВА 6. Плохие решения
ГЛАВА 7. О прошлой ночи
ГЛАВА 8. Ложь
ГЛАВА 9. Ночная смена
ГЛАВА 10. Услуга за услугу
ГЛАВА 11. Драйв
ГЛАВА 12. Международный Дом Шлюх
ГЛАВА 13. Путь, вымощенный кровью и кишками
ГЛАВА 14. Наказание
ГЛАВА 15. Чересчур
ГЛАВА 16. Знакомые лица
ГЛАВА 17. Ужин?
ГЛАВА 18. Индийская кухня Айзека
ГЛАВА 19. Признание
ГЛАВА 20. Сигареты
ГЛАВА 21. Встреча
ГЛАВА 22. Путь к cаморазрушению
ГЛАВА 23. Кровопролитие
ГЛАВА 24. Жесткая любовь
ГЛАВА 25. Другая девушка
ГЛАВА 26. Конец
Послесловие автора
Джон Этан
"Плохие решения"
ГЛАВА 1. Реальность
Ее изрезанное лицо оторвалось от обода шины, разрезанное, как бельгийская вафля: сетка глубоких, широких порезов на щеках. Из рваных ран сочилась темная кровь. Она заливала ее глазницы, каскадом стекала по лицу и капала с челюсти. Ее грязные светлые волосы, перепачканные грязью и кровью, торчали во все стороны. Она показывала свои гниющие, обломанные зубы с каждым паническим вздохом.
- По... Помогите, - прохрипела она хриплым от слез голосом.
- Где мои деньги, сука?! - рявкнул Хоакин Эспиноcа, и с его губ слетела слюна.
Он держал женщину между ног, сжимая в кулаке ее волосы, как собачий поводок. Она стояла на коленях, но если бы Хоакин отпустил ее волосы, она упала бы лицом на тротуар. Он заорал:
- Деньги, сука! Где они?!
- Я... я не знаю. Клянусь, у меня нет денег. Он... Он не заплатил... Он не заплатил. Kлиент не заплатил.
- О, он не заплатил? Ты это хочешь сказать? Хорошо, я понял. Я тебя понял. Да, я понял тебя, девочка, - ответил Хоакин с насмешливым пониманием в голосе.
Он потянул женщину за волосы и оторвал кусок скальпа с ее головы, заставляя ее тявкать и размахивать конечностями. Он наклонился вперед, наклонился к ее уху и сквозь стиснутые зубы прошипел:
- Тогда что, черт возьми, случилось со всеми деньгами прошлой ночи? Ты работала нa том углу всю ночь. У тебя было восемь, девять, может быть, десять клиентов, нет? Это много хуев, и я знаю, что ты здесь не сосешь член бесплатно. Итак, позволь мне спросить тебя еще раз, сука: где мои деньги?
Проститутка ответила:
- Он... он не заплатил и... и... Ай, ай! - oна начала визжать, когда Хоакин крепче сжал ее волосы.
Она закричала:
- Он ограбил меня! Он ограбил меня, детка! Клянусь, он ограбил меня!
- Пиздишь, сука!
- Нет, нет, нет! Он забрал все! Пожалуйста, детка, поверь мне! Он... Он... Он вел... машину.
- Машину? - повторил Хоакин, уголок его рта приподнялся в ухмылке недоверия.
- А–а, блядь... Как вы это называете... А... "Ягуар"! Черный! Ко... Kон... Kабриолет! Ты можешь найти его! Пожалуйста, детка, деньги у него! У него!
- Пиздишь, сука!
- Нет! Он взял двe сотн...
- Я же говорил тебе
- Пожалуйста, детка!
Хоакин снова ткнул ее лицом в обод. Ее левая скула разлетелась вдребезги. Это было похоже на звон разбитого стекла в поддоне, приглушенный, но отчетливый хруст. Боль от перелома запульсировала в черепе и проникла в десны. Порезы на ее лице тоже расширились. Темные струйки крови - почти черной - хлынули из порезов, как сырая нефть из выброса. Она издала долгий хриплый стон, а затем начала икать.
- По–по–почему? - воскликнула она.
Ее глаза вращались в окровавленных глазницах. Она увидела луч заката, мерцающий на краю ее размытого, красного зрения. Услышала хихиканье детей и гудение автомобильных моторов. Бездомный собирал банки из мусорного контейнера в другом конце переулка. Крик пожилого мужчины донесся из окна квартиры на десятом этаже.
Он крикнул что-то вроде:
- Ты можешь уже закрыть это чертово окно?!
Дрожащим голосом проститутка пробормотала:
- Почему... они... не могут... помочь мне?
Хоакин снова ударил ее лицом об обод. Три ее верхних резца были выбиты из десен. Она зажмурила глаза и с трудом проглотила их, зазубренные края поцарапали ее пищевод. Оставшийся резец был сломан пополам, и из него торчала окровавленная мякоть. Десны тоже кровоточили.
Она не заботилась о своих зубах и не могла вспомнить, когда в последний раз чистила их, поэтому всегда чувствовала во рту привкус крови, но эта кровь была
Ее лицо в сотый раз столкнулось с ободом. Острый край рассек ее правый глаз горизонтально. Из глазницы свисала студенистая кровь. Ее лоб и щеки распухли, закрыв большую часть глаз - во всяком случае, то, что от них осталось. Порез на переносице стал таким широким, что, казалось, половина его приросла к лицу.
При следующем ударе кончик ее носа оторвался и упал на пол. Кровь текла из того, что осталось от ее ноздрей, ровным потоком, как вода из слабого фонтанчика. Еще больше крови забрызгало ее белую поношенную футболку. Ее джинсы были заляпаны грязью, как и ее грязные ноги. Ее конечности обмякли, но продолжали дергаться. На ее руках были следы.
Она была неузнаваема - для своих родителей, для Хоакина, для самой себя.
Скут МакДональд откинулся на спинку водительского сиденья своего желтого такси с прекрасным видом на переулок, зажав в зубах зажженную сигарету. Насилие должно было вызывать тошноту, но на него это никак не подействовало. Насилие – это нормально. Его лицо было лишено эмоций. Его голубые глаза были тусклыми и пустыми, как будто он наблюдал за разворачивающейся мечтой.
Он был шести футов[1] ростом, на несколько дюймов выше Хоакина. Ему было сорок пять лет, в его пушистых черных волосах виднелась седина, и щетина поседела.
Он был старше, чем жестокий сутенер, но он мог бы остановить его. Однако, как и другие в этом районе, он не хотел вмешиваться. Восемь минут назад он видел, как женщина средних лет вызвала полицию. Однако полицейские, похоже, не были заинтересованы в том, чтобы мчаться в эту нищую часть города, или, возможно, они были заняты бесконечными протестами и контрпротестами, опустошающими страну.
Он затянулся сигаретой, обдумывая эти вопросы.
Поняв, что она без сознания, Хоакин толкнул проститутку на пол и перевернул ее на спину. Он провел пальцами по зачесанным назад волосам. Заметил оторванный лоскут щеки проститутки, свисающий с помятого обода его "Линкольна".
- Посмотри, что ты сделала с моим гребаным ободком, сука! - крикнул он.
Он ударил ее по лицу, пиная и топая ногами. Выбитые зубы вылетели у нее изо рта и застучали по мостовой. Брызги крови попали на него. Ее череп треснул, а челюсть отвисла. Долгие, болезненные стоны вырвались из ее рта. Она бормотала нечеловеческим голосом, как умирающее животное. И каждый удар был хуже предыдущего.
Скут, наконец, вздрогнул от дискомфорта. Он еще раз затянулся сигаретой, затем вздохнул и бросил ее на улицу. Как только он сделал шаг в сторону переулка, чтобы помочь женщине, в его кармане зазвонил сотовый телефон. Он вытащил его и проверил уведомление.
Он снова посмотрел на переулок, слегка пожал плечами, как бы говоря:
Женщина умерла в ту же ночь. Машина Хоакина была опознана, но он не был арестован. Жертва была просто еще одним безымянным секс-работником в мире, полном безымянных людей.
ГЛАВА 2. Одиночество
Скут стоял в дверях ванной, в спальню лился свет из-за его спины. Он был без рубашки, волосы влажные после душа. Его живот был дряблым, в то время, как грудь и руки были твердыми. Начиная с темной круглой впадины сверху, от плеча до бицепса тянулся шрам. Он напоминал перевернутый восклицательный знак. Это был шрам от огнестрельного ранения.
Это дополняло шрам на правой стороне его лица, который тянулся от уголка рта до уха -
Он смотрел, как его жена, Джина МакДональд, спит в постели спиной к ванной. Ее вьющиеся черные волосы были собраны в пучок.
Не оглядываясь на него, она сказала:
- Выключи свет, если ты закончил.
Скут щелкнул выключателем, затем медленно подошел к кровати, половицы стонали под его босыми ногами. Он забрался в постель и скользнул под одеяло.
Скут прошептал:
- Прости, что опоздал. Мне нужно было забрать клиента из аэропорта. Солидная плата за проезд, отличные чаевые. Спасибо, что оставила мне тарелку в микроволновке. Я, гм... Я очень ценю это.
- Это было просто для того, чтобы соблюсти приличия.
- Что? Что ты имеешь в виду?
- Для детей. Я просто хочу, чтобы они чувствовали себя нормально.
- Да, хорошо... Я думаю, это хорошо. Ты хорошая мать. Великолепная мать.
Джина шлепнула его по руке, скользнула на край кровати и усмехнулась.
- Что? - спросил Скут.
- Твоя щетина, это... это слишком зудит.
- Ты серьезно? Ты хочешь, чтобы я... побрился?
- Не беспокойся.
На самом деле она хотела сказать:
Она повернулась к нему спиной и снова поправила подушку. Это была двуспальная кровать, достаточно места для двоих или даже троих, но ей было удобнее всего на краю.
Сев в постели, Скут нервно рассмеялся и почесал затылок. На его лице было растерянное, смущенное выражение. Нет ничего хуже, чем быть отвергнутым любимым человеком.
Приглушенным голосом он сказал:
- Джина, дорогая... Послушай, мне очень жаль. Ладно? Я... Прошу прощения. Просто я... Я люблю тебя и скучаю по тебе. Я скучаю по близости с тобой, понимаешь? Я скучаю... по занятиям с тобой любовью.
- Я так сильно люблю тебя, Джина, - прошептал он ей на ухо.
Она не могла сказать ему то же самое. Он скользнул рукой в ее нижнее белье, ее короткие волосы на лобке царапали его пальцы. Она почувствовала, как его твердый член прижался к ее заднице. Джина думала о том, чтобы позволить ему трахнуть ее и спать дальше, но не хотела вознаграждать его, и она ничего ему не должна. Она стиснула зубы, почувствовав его палец возле своего клитора, не испытывая от этого никакого удовольствия.
Он пошевелил пальцем там, пока не отделил ее половые губы. Он был разочарован, обнаружив, что она не промокла насквозь, но был полон решимости заняться сексом. Он вонзил в нее средний палец.
- Ой!
Джина оттолкнула его руку и села на край кровати. Она поправила нижнее белье и ночную рубашку, бормоча что-то невнятное.
Скут сказал:
- Черт, мне очень жаль. Я просто пытался сделать так, чтобы тебе было хорошо. Я хотел...
- Я не в настроении, Скут.
Скут фыркнул и улыбнулся. Это была раздраженная улыбка, которую проигравший дал бы дерзкому конкуренту, чтобы скрыть свой гнев.
Он спросил:
- Когда ты будешь в "настроении"? Захочешь... Я имею в виду, когда ты в последний раз была в "настроении", а?
- Я собираюсь спать. Ты можешь остаться на своей стороне кровати или спуститься в гостиную.
- Прошло два года, Джина. Почти три. Я не могу вспомнить, когда ты в последний раз по-настоящему целовала меня, и я что-то чувствовал. Я знаю, что поступил неправильно. Я знаю, что все испортил. Но я...
- Мы сейчас это не обсуждаем, - бесстрастно сказала Джина. Она легла и сказала: - Спокойной ночи.
Скут закатил глаза и покачал головой. Ее холодное отношение ударило его смесью гнева и печали. Он любил свою жену и заботился о своей семье. Но внутри него был изголодавшийся по сексу монстр, которого он не мог накормить. Он больше не мог контролировать свои желания. Скут взял ноутбук и наушники с тумбочки и вышел из комнаты.
