Читаем Пленница (СИ) онлайн бесплатно

— Хоп! — мы сталкиваемся в темном коридоре, ведущим с кухни в зал, где ждут мужчины.

Он придерживает меня за плечи.

— Такая неосторожная, — в его глазах сквозит лукавство и что-то вроде инстинкта охотника.

Я делаю неловкий шаг назад. Каблук подворачивается. Сердце в бешеном ритме заходится в груди. Руки потряхивает от нервной дрожи так, что стеклянные бокалы на подносе бьются друг о друга, издавая тонкий мелодичный звук.

Выдыхаю.

Для обычной девушки это была бы ничего не значащая ситуация. Вывернутся, пройти мимо и забыть. Или дождаться извинений. Ведь это он, готова покляться, специально сделал так чтобы мы столкнулись.

Но я давно уже не обычная. С тех пор как попала в закрытый мужской клуб.

Здесь у девушки есть Хозяин и трогать чужую собственность запрещено. Он должен об этом знать. Но за любую провинность все равно отвечать мне.

К счастью, он выпускает мои плечи. Я в панике оглядываюсь по сторонам. Как хорошо, что нас никто не видел!

Но тут он делает еще более страшную вещь — ловит мой подбородок пальцами.

— Говорят, ты самая дорогая девочка клуба, — он приподнимает мое лицо и жадно рассматривает меня, нет, пожирает глазами.

Я замираю. Попадая в это место, ты добровольно отдаешь себя в лапы здешних мужчин. За это очень хорошо платят родственникам.

Но этот хотя бы внешне мне приглянулся. Высокий, холеный блондин с холодными голубыми глазами. Смотреть на него не противно. Я передергиваю плечами. Во всем этом ведь должно же быть что-то приятное и мне?

Хозяин не разрешает мне подходить близко к другим. Сейчас мне ужасно хочется нарушить правила, ведь здесь нас никто не видит. Потому что за все то время что длится наш контракт, я смертельно от него устала.

Мне всего девятнадцать, но мне кажется в моей жизни уже ничего и никогда не будет хорошо.

Блондин поворачивает мое лицо из стороны в сторону.

— Красавица, — одобрительно заявляет он. — Я давно хотел в близи посмотреть. Совершенство.

Я стройная, высокая, рыжая с почти прозрачной кожей и россыпью веснушек на скулах.

Я долгое время терпела намеки отчима на мою бешеную сексуальность. Когда мне было восемнадцать, мать умерла, и он попытался насильно сделать меня своей. Мы с парнем заявили в полицию. На следующий день я оказалась в клубе.

Отчим богат, но в последнее время у его фирмы были долги. Как выяснилось, он обладал нужными связями. За такую шикарную шлюху как я, платят очень дорого. Он выкрутился, а я пропала.

Вдалеке хлопает дверь, я вздрагиваю и шиплю:

— Отпустите!

В клубе девушке запрещено что-либо требовать или хотеть. Ей имеет право распоряжаться только ее хозяин. Этот мужчина не смеет меня трогать.

Блондин выпускает меня.

Я опускаю голову и свободной рукой поправляю прическу. Нужно уйти скорее. Я не раз слышала про девушек, получавших наказания из-за несдержанности здешних мужчин.

Блондин неожиданно придерживает мой поднос. Это помощь?

Мы встречаемся взглядами. Нет, это все для того, чтобы удобней было пялиться в декольте.

В глазах блондина похоть. Я научилась читать это по мужским лицам. В клубе все смотрят так, и мой Хозяин иногда выводит меня на их общие встречи. Как сейчас. Самая дорогая девочка — я этого не знала. Теперь я понимаю почему Хозяин так любит хвастаться мной на их общих собраниях. Во рту мерзкий привкус.

Забираю поднос и не успеваю отпрянуть, как палец блондина касается моей нижней губы, скользит по ней.

По спине ползет липкий страх. Хозяин убьет меня если узнает. Со всей силы упираюсь ладонью ему в грудь, пытаясь освободиться.

Блондин делает неловкий шаг назад, и смотрит на свою одежду.

— Ты испортила мне рубашку, — хмыкает он.

На белоснежной ткани, и правда, пятно от виски.

Неподчинение — худший проступок для девушки. Меня тут уже приучили отвечать за малейший промах.

Смотрю на поднос: ни капли.

Неужели это он сам?

— На первый раз прощу, — говорит он и от его жалости только гаже.

Я припускаю вперед, чтобы скорее закончить с этой сценой.

Утираю губы, входя в зал, так как все еще ощущаю на них прикосновение блондина. В нем не было привычной мне жестокости, хотя оно, как и все тут, отдавало похотью и безразличием к моим чувствам.

Я просто товар, за который они соревнуются на своих аукционах. Когда меня привезли сюда, эти звери чуть не подрались за то, чтобы заключить контракт на меня. Сволочи.

Добротно отделанный зал погружен в полумрак. Мужчины курят и потягивают напитки. Играют в покер.

Я ставлю поднос с виски на стол, стараясь не сильно шуметь. Не дышать. Вообще не привлекать лишнего внимания.

Хозяин постукивает по подлокотнику кресла. Я сажусь рядом, и он обхватывает мою талию, запускает руку в декольте и сжимает грудь.

Хорошо, что он не задает вопросов на счет того, где я задержалась. Значит, сегодня ему везет в карты. Он просто будет показывать свою власть над красавицей, пытаясь отвлечь партнеров по игре.

Хозяин снова делает мне больно, зажимая между пальцами сосок. Я выгибаюсь и прикусываю губы.

Я знаю, им всем нравится на это смотреть, хотя и не вижу выражения лиц. Многие мужчины здесь носят маски. Потому что они покупают рабынь, а многие из них известные люди. Дополнительные соображения безопасности.

Блондин был без нее. Бесстрашный.

— Ты задумчивая сегодня, Олененок, — у меня уже давно нет имени.

Вздрагиваю.

Хозяин делает мне еще больней. Прикусываю губы. Он не любит, когда я показываю недовольство на людях. Я должна всегда быть довольной, послушной.

В комнату заходит тот самый мужчина, который приставал ко мне в коридоре.

Я замираю. Даже прикосновения моего мучителя уже не так раздражают, потому что блондин смотрит на меня прямо, не скрываясь, с вызовом.

Я почти не дышу, когда мой недавний собеседник приближается к нашему столу и садится в незанятое кресло.

Воздух с шумом выходит из обивки от резкого движения.

— Прошу нас оставить, господа, — говорит он мужчинам. — Я по поводу долга. У меня выгодное предложение.

Хозяин делает жест. Партнеры по игре встают, и мы остаемся втроем.

— Макс, — обращается он к Хозяину, нарушая еще одно правило: «Не называть имен». — Я готов простить часть. Обменять точнее. На ночь с твоей женщиной. Я решил, что она того стоит.

Сердце пропускает удар.

Хозяин вынимает руку из моего декольте, и я быстро поправляю платье. Он настаивает на том, чтобы я не носила белье. Никакое. Поначалу мне было очень неудобно, но со временем я привыкла.

Как и к тому, что мужчины постоянно пялятся на мою прикрытую только тонким слоем ткани грудь.

Сердце стучит как бешеное. Я рада, что Хозяин убрал руку и не может почувствовать этого.

Опускаю голову чтобы не выдать себя. Хозяину нравится видеть то, как другие мужчины меня хотят, но если он заметит на моем лице признаки интереса — он уже однажды за такое меня избил.

Тогда это был не интерес. Как и сейчас. Паника. Ужас.

Я не хочу еще одного мужчину! Я и так едва приспособилась к этому! Еще больше я не хочу чтобы он меня продавал.

— Весь долг? — Хозяин скалится. — За одну ночь?

— Других вон продают направо и налево, — пошло скалится блондин. — А ты вбухиваешь в ее содержание такие бабки. Мог бы половину отбить, отдавая другим.

Хозяин поглаживает мои ягодицы, чуть задирая ткань платья.

Другой рукой он заставляет меня приподнять подбородок, как будто демонстрируя собеседнику. Сейчас не хватает только вопроса: «Очень хороша, не так ли?»

— Если б я торговал ей, — говорит Хозяин. — Она бы столько не стоила.

— Ты почти банкрот, — сыто улыбается блондин. — Сейчас для тебя это хорошая сделка.

Я боюсь смотреть на Хозяина. Он ненавидит проигрывать.

— А что ты думаешь, Олененок? — наклоняется ко мне Хозяин.

Это первый раз, когда он решил поинтересоваться моим мнением.

И я не знаю, имею ли право говорить. Это может оказаться очередная игра, из которой я опять выйду униженной.

— Нет, — мои губы дрожат.

— Тогда еще вот что, — блондин указывает на злополучное пятно на его одежде. — В коридоре она облила меня виски. Она серьезно нарушила правила, но я предлагаю урегулировать все мирно. Отдай мне ее на ночь.

— Олененок… — хозяин сильнее стискивает мою ногу.

До боли.

— Что произошло? — он говорит спокойно, но в его голосе отчетливо звучит сталь.

Мне остается только один выход.

— Он тронул меня, — говорю я, опустив голову, а потом сбиваюсь. — Хотел тронуть…

На самом деле тут нет правильного ответа. Я должна была сделать не знаю что. Возможно, испариться.

— И ты плеснула в него виски?

Киваю.

Следом я получаю пощечину. Удар такой силы, что выбивает воздух из легких. Я отшатываюсь, прикладывая руку к щеке. Я все еще не могу сносно переносить боль. Не хныкать. Знаю, что это бесит Хозяина. Что я веду себя как девчонка.

Кусаю губы. Щеки горят. Меня жгут слезы обиды.

— Сука… — вырывается у Хозяина. — Сколько раз я говорил тебе, что ты должна быть послушной? Теперь из-за тебя такие проблемы.

Я с трудом перевожу дыхание. Он о Феликсе. Если о моем непослушании узнает организатор клуба, непременно решит наказать. Его наказания будут пострашнее всего здесь.

— Я имел в виду не это, — в голосе блондина сначала сквозят нотки растерянности, но потом в нем прорезается та же холодная уверенность, что и недавно. — Чем говорить Феликсу, просто отдай ее мне.

Мы с блондином встречаемся взглядами. Клянусь, мои глаза горят. Он отвечает мне надменной улыбкой победителя.

— Ты знаешь, что он сделает, — подначивает он Хозяина. — Если хочешь ее оставить себе, давай просто молчать.

— У тебя есть записи с камер?

Блондин кивает. Хоть я на него и не нападала, там достаточно компромата. Я позволила себя лапать чужому мужику. По правилам должна была бы позвать охрану. Хозяин убъет меня если я об этом проговорюсь.

— Он тебе не нравится? — следующий вопрос.

— Нет.

— Тогда это и будет твоим наказанием. Развлечешь его сегодня.

Я вздрагиваю.

— Виктор, я рассчитываю на то, что долг удастся покрыть этой ночью. Весь. Кроме того что Олененок с характером, шлюха из нее отменная.

Блондин какое-то время изучает меня взглядом, а потом встает.

— По рукам!

Мне кажется, я стала дышать через раз. Он затеял это чтобы поразвлечься. А мне потом за все это придется ответить.

— Олененок, пойдем? — блондин протягивает мне руку.

Но я не смею никуда идти без приказа Хозяина. Не имею права.

— Я вас провожу, — говорит мой мужчина.

В его голосе знакомые стальные нотки. Я знала, что Хозяин не смирится с тем, чтобы делить меня с кем-то. Значит, он должен очень и очень много.

И он отомстит за это Виктору. Точно.

Хозяин собственник. Мой контракт заключен на полтора года, но я точно знаю, что он не отпустит меня. Будет платить клубу и отчиму пока я преждевременно не состарюсь и владеть мной ему станет неинтересно.

Я уже ненавижу собственную красоту. Скорей бы она отцвела!

Мы втроем идем в сторону номеров. Это то место, куда уводят чужих девушек на ночь. Я еще никогда не бывала там.

Я не знаю, что меня ждет, когда я достанусь другому.

Наконец Виктор касается одной из ручек.

— Дальше ты нам не понадобишься, — говорит он Хозяину.

Хотела бы я сама сказать ему нечто подобное!

Мы проходим внутрь, окунаясь в полумрак. Виктор зажигает бра. Комната озаряется приятным приглушенным светом. Здесь нормальная обстановка. Как в гостиничном номере: большая кровать, шкаф, кресла.

Нельзя портить чужой товар. Только пользоваться.

Я обхватываю себя за плечи. Я знаю, что не должна говорить, но прямо сейчас я очень хочу задать вопрос. Виктор испортил мою и так несладкую жизнь своей выходкой. Я имею на это право.

— Зачем?

Он оборачивается.

— Что «зачем», Олененок?

Меня тошнит от этой клички, но мне почему-то кажется милым, что он ее запомнил.

Виктор скидывает пиджак. Снимает с запястья часы, расстегивает злополучную рубашку. Его как будто не заботит то, что я сама с ним заговорила.

— Располагайся, — он кивком указывает на кровать, но я не спешу.

— Хозяин не простит… — я прерываюсь, потому что понимаю, что снова демонстрирую неподчинение.

Виктор приближается и спускает платье с моих плеч.

— Срать я хотел на Макса, — я чувствую его горячее дыхание на коже. — Он ублюдок, каких поискать. Давно мечтал его поиметь.

Ах да, я всего лишь разменная монета в играх двух скучающих мужчин.

Ткань трещит по швам, когда он спускает мое платье до пояса. Я привыкла не сопротивляться.

Еще рывок и я остаюсь совершенно голой. На ногах только черные туфли на высоком каблуке.

— Не носишь белье. Офигеть, — он проводит пальцем по моей ключице, от чего я дрожу.

Я боюсь его, потому что понятия не имею, какие у него вкусы в сексе. Может, гораздо хуже, чем у моего постоянного любовника.

— Чувственная, — отмечает Виктор, касаясь мочки моего уха языком. — Я не сомневался, Олененок. Давно на тебя глазел. Не замечала?

Они же все в масках. Как я могла заметить?

Все это так мерзко. На миг мне становится так жалко себя, что я не могу удержать слезы. Я еще смирилась с одним тираном. Но чтобы он торговал мной. Отдавал каким-то похотливым животным в качестве наказания.

Вдруг я чувствую прикосновение к щеке. Виктор останавливает слезу пальцем.

— Что такое?

Я не знаю как отвечать, чтобы не нарваться. Но сейчас мне так дурно. В конце концов, я ведь все еще человек.

Меня прорывает:

— Я не шлюха!

Виктор отступает и пристально разглядывает меня с головы до ног.

— В смысле? — он встает передо мной и жадно разглядывает.

— Он бьет тебя? — вдруг изменившимся тоном добавляет собеседник.

Я опускаю голову. Наверное, он заметил не до конца сошедшие синяки. Не совсем. Но в постели он бывает очень груб.

Сказать об этом я не смею. Уверена, Хозяин за дверью, и он слушает нас.

— Отпусти меня, — звучит жалобно. — Пожалуйста…

Виктор приближается, сжимает меня в руках, и я слышу над ухом жаркое:

— Нет, Олененок. Я ждал возможности насадить Макса целых два месяца. Ты знаешь, что он зациклился на тебе?

Выдыхаю. Похоже на то. Наверное.

— Но и я когда в первый раз тебя увидел, тоже. Просто так я тебя не отпущу. Знаешь, чего стоило припереть его к стенке?

Животное…

Он просовывает мне руку между бедер, и я замираю, ожидая почувствовать то, что мне не понравится. До клуба я была девственницей. Поэтому особенно дорого стоила. Так что весь мой опыт в сексе вызывает по большей части ощущение мерзости.

Хозяин взял меня грубо и с тех пор не изменял себе.

Виктор не похож на него в этом. Он просовывает в меня пальцы. Но словно не для того, чтобы насладиться моей беспомощностью и беззащитностью.

— Мне не нравится, что ты сухая, — слышу я ответ и вздрагиваю.

Я не знаю, как изменить это. Я понимаю, что такое желание, но обычно я не хочу мужчину.

Свободной рукой Виктор касается моей груди. Проводит по ареоле, заставляя напрячься сосок. Это приятно.

Я чуть поворачиваю голову. Зачем эта странная игра? Я чувствую бедром его горячий член. Он уже мог бы разложить меня и сделать свое дело. Ведь ему хочется только секса?

— Я знаю, что ты с ним не кончаешь. Дебил как-то пожаловался на это. — продолжает Виктор. — И я пообещал себе, что подо мной ты будешь кричать от удовольствия. Хочу нагнуть эту суку так чтобы он надолго запомнил то, что нельзя никогда подставлять меня.

Я холодею. Так ему нужен не просто секс.