Читаем Пленники трех планет (СИ) онлайн бесплатно

— Великое Ладо, какая же она огромная. И это только одна площадка, — ахнул кто-то. — Только одна!

Посадочная площадка располагалась прямо посередине экрана. С этого ракурса казалось, что она занимает половину планеты. Это было похоже на полярную шапку, которая почему-то ускользнула со своего места да еще и выкрасилась по дороге в металлический цвет. Идеально ровный отполированный круг.

Полярные шапки! Когда-то они были и у их родной планеты. Сейчас ими могла похвастаться только Звезда гроз. Сине-зеленый шар в светлой дымке атмосферы, светлая кисея облаков, ослепительно-белые полюса — ну как на такой красоте может подстерегать опасность? Наверное, это в крови у человека, генетическая память какая-то включается при виде зеленой листвы. Недаром этот цвет — успокаивающий. Прекрасная розовая планета, их новый дом, хоть и была похожа на Холодную звезду в дни ее юности, но все же оставалась чуточку чужой. Несколько лет Стат прожил на Эо, и каждое утро, подходя к окну, заново изумлялся восходу, розовеющему небу и траве, отражающей рассвет. Розовый лес, пурпурные тени, багряные мхи. Ничего, они привыкнут. Новое поколение получит новую родину, и вырастет среди этих чудес, и уже зеленые деревья будет считать странными. Вот только утрясем проблему с синотами…

Остальные товарищи его оптимизма не разделяли. Стат и сам в глубине души не думал, что договориться будет легко, но вел себя так, будто в успехе не сомневался. Глядя на него, начинали держаться бодрее и остальные. И это к лучшему, а то ничего толком не началось, а народ уже унывает.

— Приготовиться! — прозвучал голос в наушниках. Стат сжал подлокотники, не сводя глаз с экрана. В каюте был и иллюминатор, но сейчас его закрывал люк. Считалось, что так безопасней.

Ох! Опасность, безопасность — все это пустые слова, когда ты на чужой планете, обитатели которой относятся к тебе, как к конкуренту за жизненное пространство. Что с того, что у вас общие корни? Синоты эферийцев никогда не считали братьями, гордо презирали за неспособность постоять за себя, отсутствие социальных конфликтов и технического прогресса. Но кто же думал, что так далеко все зайдет?

Все пройдет хорошо. Все непременно закончится хорошо.

Гравитация вжала людей в кресла. Все дышали быстро и прерывисто. Приближалась ровная металлическая поверхность на экране — поле космодрома. Теперь и ракеты хозяев были видны, тоже огромные, под стать площадке. Горные пики, инкрустированные металлом, вот что они напоминали.

Эферийский корабль медленно опустился и сел. Экран заволокло туманом.

Исчезла вибрация. Рассеялись дым и пар вокруг корабля. Стих скрежет, висевший в воздухе. Они прибыли на Звезду гроз, родину воинственных и недружелюбных соседей.

-Ну вот и все, — сказал кто-то. Ему ответили:

— Все только начинается.

— Ну, не убьют же они нас, — возразил первый голос. Учитывая все обстоятельства — возразил не слишком уверенно.

Их не встретили сразу. Воздух вокруг корабля давно очистился, а вокруг не заметно было ни летательного аппарата, ни автомобиля, явившегося за делегацией. Связаться со служащими космопорта не получалось. Связь не работала. Никакая.

— Они хотят, чтобы мы шли пешком? — возмутился Гран, астрофизик, самый молодой из всей компании.

— Они хотят, чтобы мы вышли из себя, — сказал Стат. — Поэтому, друзья, терпение. Мы на их территории.

Площадка уже не казалась такой ровной и блестящей. Однородная матовая поверхность простиралась до горизонта, и лишь там начинались постройки. До огромных кораблей хозяев тоже было далековато.

— Кажется, это за нами, — указал Тийн, второй социолог. К ним приближался массивный бронетранспортер.

— Это же военная машина! — ахнул кто-то. — Зачем?

— Ждем! — возвысил голос Стат. — Нас хотели разозлить, теперь хотят напугать. Друзья, мы с вами знали, куда летим. Знали и о манерах синотов. Так же нагло и самоуверенно они себя вели, даже когда к нам прилетали их торговые ракеты. Переговоры должны состояться.

Все промолчали, только Тийн буркнул:

— Да никто и не боится.

Они ждали, пока могучая машина доедет и остановится возде их ракеты. После перелета и перегрузок стоять было нелегко, но люди держались прямо.

Бронетранспортер фыркнул, затормозил. Открылся верхний люк, оттуда выглянула голова в шлеме и критически оглядела делегацию.

— Залезть сможете? — спросила голова. — А то какие-то вы тощие все.

— Простите, вы кто? — поинтересовался Стат.

— Я? Шофер я. Не летчик же.

— Понятно.

Значит, братья по солнечной системе не пожелали даже отправить к ним навстречу своих представителей — дипломатов или чиновников. Хорошо. Они не имеют права провалить переговоры.

— Залезай, ребята! — Стат обернулся на своих. Все держались уверенно и спокойно, с непроницаемыми лицами, как будто это нормально, что за дипломатами с соседней планеты приезжает шофер на бронетранспортере.

Стат первым взялся за поручень лестницы. Голова одобрительно хмыкнула и исчезла в люке.

Внутри было душно. Темно и душно, пахло металлом, пылью и чем-то странным и незнакомым. Впрочем, металлический запах преследовал его с момента приземления. Невидимый из-за перегородки водитель насвистывал что-то веселое. Стат сказал погромче:

— Что же вы такую машину за нами пригнали?

— Какую дали! — крикнул водитель, прекратив свистеть. — По здешнему покрытию самое то! И скорость у нее, машина зверь, хороша и устойчива. А вы какую хотели?

— Пахнет тут чем-то странным.

— Сиденья новые, кожаные. Ну держитесь, единым мигом домчу!

Мотор зарычал.

— Кожа? Это с животных, что ли, снята? — немного наивно спросил Гран, ощупывая сиденье. Стату страшно хотелось ответить: «Нет, с людей», но он просто сделал знак молчать. Наверняка их прослушивают.

Они не могли даже видеть, куда их везут. Сквозь шум мотора слышался свист водителя — и все. Семь человек впервые за много лет были допущены на соседнюю планету. Перед этим почти половину здешнего года эферийцы пытались договориться с правительством обеих сверхдержав по удаленной связи: объясняли, возмущались, призывали… все без толку! Наконец в подземной столице получили ответ: ну так и быть, присылайте свой корабль с посольской миссией, побеседуем… да, а что вы хотели-то? И вот их встретили, как незваных и нежеланных гостей, не позволили взять свои средства передвижения, а куда везут теперь — неизвестно. Они опустились на космодром, ближайший к главному городу республики Тиксандании. Империя Трианглет обещала прислать своих представителей.

Ехали долго. Люди не могли ни лечь, ни вытянуться во весь рост, ни еще как-то распрямить затекшие мышцы. После полета они и так чувствовали себя ужасно, но ни у кого не вырвалось и слова жалобы. А ведь посланцев синотов у себя на планете они так не встречали! Даже последних, фактически объявивших войну.

Водитель все насвистывал. Казалось, воздух у него в легких не кончится никогда. Он был весел и безмятежен. Стат усмехнулся — синоты даже охрану им не выставили, они знали, что эферийцы никогда не причинят вред безоружному человеку и не нападут толпой. Да они и не могли бы. Это означало бы провал миссии, а у них нет такого права. Они решают судьбу всего человечества. И Стат обещал жене…

В тот день, бесконечно далекий, но памятный, обрушилось перекрытие в одной из дальних пещер. Исправляли аварию автоматы, но без волонтеров-наблюдателей тоже было не обойтись. Стат пробрался в опасную зону глубже, чем надо…и очнулся, лёжа на эвакуационной тележке, а сверху, из прорези защитного шлема, на него смотрели очень строгие карие глаза.

— Лежите тихо, — возмутился девичий голос, когда Стат заворочался. — У вас могут быть внутренние повреждения.

— Вы врач?

— Да.

Стат хотел сказать, что она лечит одним своим видом, но постеснялся. Она довезла его до медпункта, проверила, насколько серьезно он пострадал, и только тогда отпустила, взяв обещание придти на следующий день, отчитаться о самочувствии и ни в коем случае не пропадать.

А он пропал. Пропал ещё в тот миг, когда увидел ее глаза, и пропадал все глубже каждый день. Быстро, очень быстро сделал предложение и получил согласие. Родители его выбор одобрили, то есть отец одобрил, а мать встревожилась:

— Дочь профессора Клада? Не знаю, не знаю…

Он удивился — в чем дело? Флёр, дочь Клада, крупного ученого, жила в детстве вместе с отцом на экспериментальной базе на далёкой Эо, потом вернулась поступать в медицинский университет. Несмотря на молодость, уже известна несколькими научными работами. Что же тут может быть плохого? В конце концов, мать тоже его поздравила, но при этом губы чуть-чуть поджала, что показывало ее недовольство. Он решил не обращать внимания и считать это обычной материнской ревностью. А потом…

— Приехали! — громко сообщил шофер. Машина остановилась. Люди, стараясь не кряхтеть и не охать, стали подниматься с мест.

Вышли они так, как и зашли — вылезли в открытый люк. В лицо ударил чистый воздух. Он только немного пах пылью, а ещё свежестью, влагой и почему-то опять металлом. Уже вечерело, небо слегка потемнело. Или же оно здесь всегда казалось словно предгрозовым? Синее, безоблачное, но со свинцовым отливом. На закат ползло солнце. Выглядело оно непривычно и в то же время невероятно уютно и… правильно. Не слишком большим, как с Розовой планеты, не слишком маленьким, как с умирающей родины.

Вокруг раскинулся город. Древняя прекрасная столица, которую им посмотреть, скорее всего не удастся. Впрочем, взгляды к себе прежде всего приковало огромное правительственное здание. Оно вздымалось над прочими строениями, как скала. То была высотная башня, имевшая форму правильного параллелепипеда (привыкшие к шестигранникам эферийцы слегка пожали плечами). Казалось, будто кто-то начал строить подпорки для неба и ограничился одной. Со стороны, обращенной к зрителям, глухая стена была полностью облицована светлым мрамором, и лишь в самом верху, словно второе солнце, горел золотой круг.

— Правительственный дворец, — сообщил вылезший следом шофер. Он снял шлем и оказался молодым лопоухим парнем, рыжеватым, веснушчатым, со щетиной вместо традиционной бороды. — Знали небось, да? Ну все, до места я вас довез.

— А дальше? — спросил Стат. Шофер развел руками:

— Дальше я без понятия, звиняйте.

— Ну что же, спасибо, что довезли, — Стат протянул руку, помня, что рукопожатие важная часть этикета у синотов. Шофер посмотрел на свою ладонь с подозрением.

— Она ж в масле у меня. Да и вы вроде как послы, а я?

— У нас все люди равны, никто не ниже и не выше других, — заверил Стат. Шофер осторожно пожал протянутую руку.

— Ну вы извините, я человек маленький… Прибудут за вами. Не бросят же.

Он быстро забрался в люк. Огромная машина зафыркала и двинулась прочь по улице, оставив делегацию чихать в облаке выхлопных паров. Стат поглядел вслед бронетранспортеру не без сожаления. Внутри была хоть какая-то иллюзия того, что о них не забыли.

— Что делать будем? — спросил Тийн мрачно.

— Ждать и осматриваться.

Город вокруг был почти пуст. Стат оглядывался вокруг и видел только нескольких людей в форме, похожей на военную — видимо, полицейских, и совсем немного автомобилей. Все они были далеко и окликнуть их не получалось. К тому же у них наверняка были четкие указания — эферийским дипломатам не отвечать.

О государственном строе и общественном распорядке на соседней планете Стат был достаточно осведомлен, хоть и ни разу не посещал ее лично. Что-то удавалось увидеть по локатовизатору, о чем-то рассказывал экипаж кораблей, прибывших на Эфери для торговли. Жители Холодной звезды разработали ее недра чуть ли не до ядра, и могли обменять излишки тяжелых металлов, в которых нуждались синоты. Ну а Звезде гроз тоже было, что предложить соседям — семена, удобрения. Потерявшая атмосферу Эфери потеряла и свою биологическую оболочку. В подземных убежищах сохранились лишь немногие виды растений, да и те иногда хирели и гибли. Обе планеты могли вести полностью автономное существование, из-за этого, а еще из-за разницы в мировоззрениях двух систем, торговля шла ни шатко, ни валко, а простое общение было еще более скудным.

Но все же, как Стату было известно, столица не пустовала никогда. Скорей всего, эту часть города перегородили из-за прибытия делегации. Значит, за ними непременно приедут, не могут же они ограничить движение надолго. А пока можно посмотреть, как живут эти удивительные и ужасные синоты.

Город был красив. Красив, несмотря на то, что живущие в глубине планеты эферийцы привыкли к строгому порядку, геометрически четким зданиям и улицам, и строго определенному количеству теплиц на участок. Гай Лир Сино — так именовалась столица. На тиксанданском языке, родственные которому слова встречались и в эферийском, это название означало «За грозой приходит солнце».

А ведь что-то в этом есть, думал Стат, разглядывая петлявшие улицы, фонтаны, удивительные дома — новые, правильной формы, и более старые, с причудливой лепкой, башенками, арками и зарешеченными окнами. На противоположной стороне улицы виднелся древний храм, покрытый строительными лесами. Видимо, его реконструировали. Особенности архитектуры трудно было разглядеть, но Стат почти уверился — этот храм похож на встречавшиеся на поверхности Эфери старые разрушенные капища. Лишнее доказательства того, что два народа друг другу не чужие! Только для синотов это не аргумент.

Рядом наконец-то затормозил автомобиль — блестящий, скоростной, обтекаемый. Открылась дверца, изнутри выглянул бородатый человек, одетый в явно дорогой черный костюм. Так одевались официальные лица.

— Что же вы тут стоите, господа? Садитесь! Я секретарь протокольной службы.

Из-за приветливого тона фраза даже не выглядела издевательством. Делегаты, переглянувшись, забрались в автомобиль. Он был длинным, с пятью парами сидений, поместились все. Стату досталось место рядом с секретарем.

Эта поездка оказалась не в пример комфортней предыдущей. Можно было хотя бы сесть удобней и смотреть по сторонам. Мимо мелькали городские улицы. Исторический центр столицы словно с картинки сошел: белое покрытие мостовой, парки, прекрасные высотные здания, набережная с высоким фигурным парапетом. Увидев реку, делегаты не смогли сдержать восхищения. Конечно, они видели реки на Эо, но эта казалась игрушечной: заключённая с двух сторон в стены из мрамора, с арочными мостами и парящими прямо над водой беседками.

«Надо обязательно будет сделать на Эо что-то похожее», — мысленно отметил Стат. — «Умеют они всё-таки строить. Хотя бы в парочке городов. Вот только договоримся…»

На секунду его захлестнул порыв отчаяния — с этими договоришься, как же! И любой договор они потом разорвут, как только он станет для них невыгоден.

Машина свернула прочь от реки. Дорога шла в гору. На одном из перекрестков Стат заметил перегораживающую металлическую стойку и полицейских рядом. Значит, так и есть, часть города перекрыта. Из-за них или ещё по какой-то причине?

Дальше шли невысокие, в два этажа, дома, окружённые садами и решетчатыми оградами.