Читаем Платиновый онлайн бесплатно

Серия: Тот самый человек

Платиновый

Марк для окружающих всегда был чем-то странным и непонятным. Созданием из параллельной реальности или сказочным эльфом, милым или квиром. Его удивительная внешность восхищала одних, при этом других скривляла в гримасе уродливого отвращения. Откуда это «белое существо»? «Белое приведение» - часто слышал он обидные слова, брошенные кем-то в спину. Белый…

- Ты не белый! – говорил ему Саша, подходя со спины и разворачивая голову Марка к зеркалу, бережно придерживая за подбородок.

-А како-ой?- с обреченным вздохом тянул парень, - Волосы белые, ресницы белые, даже кожа белая, как у благородной кхм…- процедил он, запнувшись на девице, - Ненавижу себя.

- Глупый. Ты драгоценный, ты дорогой, ты особенный, - Саша нежно провел по марковым волосам. - Снежная королева… - добавил еле слышно и сверкнул голодными глазами, уже рисуя в своем воображении, как будет обладать этим холодным сокровищем. Как завтра будет хвастаться, что не такая уж и неприступная «Снежная королева»…

Насупленная мордашка Марка немного разгладилась, а разноцветные глаза с облегчением и все же с каким-то неверием взглянули на друга, поймав в отражении зеркала его улыбку и, откинул голову на подставленное плечо.

- Спасибо. Ты меня всегда поддерживаешь и знаешь как успокоить.

Саша хмыкнул и зашептал в маленькое ушко, обдавая его горячим дыханием.

- Не хочу тебя успокаивать, наоборот… - прижал его худое тело к себе плотнее, по-хозяйски устроив руку на бедре…

Не помню когда он переехал и стал жить по соседству со мной, кажется еще в прошлой жизни. Удивительный персонаж. Спокойный, даже какой-то меланхоличный, задумчивый и вечно летающий в облаках, обдумывающий вселенскую мысль. Его движения всегда плавные не лишенные ленивого изящества всегда завораживали меня. На приятном лице постоянная маска «покер-фейс». Глаза почти всегда опущены и прикрыты ворохом пушистых ресниц. Мне всегда хотелось поднять это непробиваемое лицо и заставить взглянуть на себя. Я отчаянно хотел увидеть эту красоту, которая, я не сомневаюсь, скрывалась за этим безразличным фасадом. Мечтал заглянуть в невероятные разные глаза, такие холодные, но с искрой надежды на что-то хорошее. Я очень хотел верить и тоже надеялся в тайне ото всех, даже от самого себя, на свое собственное маленькое счастье.

Наша встреча была самой обычной. Ни каких феерических падений с лестницы или смешных ситуаций. Все банально и просто.

«Привет» - «Привет». Он взглянул на меня и быстро отвернулся, занавесившись платиновыми волосами, как ширмой. Какой же он все-таки! Вот я, например, самый обычный. Глядя на это чудо, мимо воли начинаю сравнивать свою внешность с его… У меня волосы короткие, черные, кожа смуглая, а нос… Нос как нос. Такой себе носообразный. А что? Единственным моим достоинством был высокий рост. Удобно. Пригодилось в борьбе на соревнованиях… и, наверное, ярко-голубые глаза. Спасибо бабке по материнской линии, наградила. Вот и все, кажется.

Виделись мы редко, хоть и жили на одной лестничной площадке. А еще реже мне удавалось слышать его голос. Такой тягучий с ленцой, мурлыкающий, уютный и домашний. А он… Он просто кивал при встрече и скрывался за дверью квартиры.

Раньше я часто был в разъездах. Не помню, чтобы хоть на месяц оставался в городе. Позже я перестал мотаться по соревнованиям и осел, не получился из меня спортивный кочевник. Иногда, конечно, участвую в местных показательных мастер-классах для тонуса, а так… в прошлом это. У меня самые приземленные желания. Хочу домашнего любви, уюта и тепла. С теплом хоть как-то помогают ребятишки в секции, которых я тренирую, а вот с любовью и уютом не свезло. Сейчас после тренировок я приползаю в свою холостяцкую квартиру и, отрубаюсь до следующего дня, иногда ни разу не пошевелившись за ночь.

Мы были замечательными соседями. Он не мешал мне, я – ему, пока платинового, так про себя я стал называть это невероятное чудо, не привезли на такси и он не нажал кнопку моего звонка.

Открываю дверь. Взъерошенный ото сна, час ночи как ни как. Стоит. Пока еще стоит на своих двух и, значит, улыбается. Мне. Надо же. Улыбается! Рассматриваю впервые его открытое лицо, не веря своему счастью.

- Ты что, носишь линзы? – Серьезно? Это я такое сморозил? Сам себе удивляюсь. Это нахрена мне сдались знания о его линзах в час ночи? Не-е-е. Все же сдались. Он такой… В моей жизни точно больше не встретится такой платиновый экземпляр.

- Не-ет… - растягивая гласные и шатаясь мурлычит он – полная гетерохромия обоих глаз, - и тут же, теряя улыбку и переходя на шепот, - я страшный?

Вот это финт! А сам стоит с такой моськой печальной.

- Ты пьяный, - говорю я и беру его за руку, затягивая к себе. Не хочу искать ключи, не хочу, помогать открывать дверь в его квартиру. Не хочу отпускать от себя.

- Пойдем в душ, а потом спать.

- Опа! Вот так сра-азу?

Смотрю не него. Ну и что ему сказать-то? Ненавижу пьяных.

После смерти моих расчудесных родителей у меня стойкое неприятие запаха алкогольного перегара.

Начинаю стаскивать с него одежду. Ты посмотри, даже не сопротивляется. Тело тонкое, но жилистое, прокаченное. Наверное, в зал ходит, подкачивается. Запихиваю его в душевую и включаю холодную воду. А чего с ним церемониться? Пьянь платиновая. - Тебя как зовут-то, алкаш?

Это чудо надулось, напыжилось, прям вылитый воробушек. Смотрит волченком – разобиделся на меня, пыхтит! Вот милота! Чувствую, что все мои системы, начинают сбоить при нем. Вот хватай и трахай!

- Ма-арк, - вновь тянет,- и я не алкаш. Я вообще не пью. У меня режим!

- Марк… повторяю имя, перекатываю на языке, пробую. – Ну да… режим… Спортсмен что ли?

-Угу,- кивает он уже дружелюбнее, укладывается в мою постель, будто это самое обычное укладывание он проворачивает каждый вечер, точно у себя дома. Сворачивается в клубочек, как кот и, уже сквозь сон, тянет на себя одеяло. Вздыхаю, с трагической обреченностью качаю головой «ай-яй-яй», будто ему есть до этого дело. Привстаю с края постели, освобождая место для его длинных ног. Мои тоже длинные… Ну не буду же я залипать на свои ноги! А вот его – совсем другое дело. Он сразу вытягивается в свой не маленький рост и расплывается в сонной довольной улыбке. Вот же нахалюшка. Вроде бы и разозлиться надо, но совсем не хочется.

- Ты это, - замялся он на кухонном пороге, - прости, что так ввалился и… спасибо, что не выгнал. А еще, спасибо, что следующие пару дней разрешишь пожить у себя, я кажется ключи прое… потерял.

- Дела… конечно оставайся. Ты в курсе, что во сне говоришь? Начальник – сволочь блудливая, Ия – боится, а еще ты всю ночь тихим словом вспоминал, цитирую: «ублюдка Сашку». Кажется, ничего не забыл.

Он покраснел и отвернулся. Вот это да! Весь пунцовый! Лицо, шея… и даже руки стали розовые! Очаровательно. Я залип.

-Чего пялишься? – снова напыжился, смотрит из под густых ресниц.

- Впервые такое чудо вижу – честно признаюсь, и, кажется, этим выбешиваю его окончательно.

Марк вскидывает голову, от чего волосы в хаосе рассыпаются по плечам, сверкает на меня красным глазом и зло шипит мне:

- Я тебе не редкая зверушка в коллекцию!

Четко. Каждое слово. Кажется, когда он злиться слова становятся резкими и утрачивают свою игривую растянутость.

Глянь-ка, какой ершистый. Вот это экземпляр! Еще мой тренер говорил, что человека можно узнать в бою, я тоже так считаю, да и кто я такой опровергать слова учителя? Сейчас проверим какой ты… платиновое чудо. Подхожу и хватаю его за горло. Мы одного роста – два телеграфных столба. В кухне мало места для нормального махача. Начинается легкая потасовка. Он пытается уйти от захвата, я сжимаю шею сильнее. Марк выворачивается, нажимает на запястье и наносит удар под ребра. Бьет не сильно, но только по болевым точкам. Точно чудо!

- Все-все! – поднимаю руки в примиряющем жесте, а сам подхожу вплотную. Он настороженно пятится, пока не упирается спиной в стену. – Ты чего такой взвинченный? Я не хотел тебя обидеть. Просто… засмотрелся. Вспыльчивый какой. Если покормлю, успокоишься? – он опять заливается краской, казалось, куда уж сильнее краснеть… невероятный парень!

- Жаль, что раньше тебя не рассмотрел. Ты невероятный, - повторяю вслух свои мысли. – Где ты так научился драться? – Меняю тему, чтобы не смущать Марка еще больше.

- Я еще со школы не борьбу ходил, а это… ушу, в основном. – Опять краснеет. Ну, что ты будешь делать?! Такой милаха. Опять отводит взгляд, пряча цветные глаза.

- Ты чего? Я опять что-то не так сказал? Давай завтракать, позже договорим.

Он кивает и снова заливается краской, когда желудок оповещает о готовности принимать и переваривать еду.

Сегодня я понял кое-что. Марк жутко стесняется своей внешности. Он такой красивый и очаровательно милый и, все же, собрал в себе огромное количество всевозможных комплексов. А может, ему в этом помогли окружающие.

«На второй татами приглашается Антон Малышев и Глеб Григорьев. Готовятся…»

Судья объявлял фамилии и приглашал спортсменов занять соответствующие места. В зале стоял галдеж, иногда нарушаемый овациями и криками поддержки в особенно удачных моментах. Мои орлы еще не отборолись.

«А теперь вашему вниманию чемпион…» - боже! Зачем перечислять все мои титулы? Мирового там все равно нет, ха-ха!

Ладно, пора. Оглядываюсь на зрительские трибуны. Он там. Мой платиновый дракон, мое чудо. Машет мне, поддерживает.

Не могу вспомнить, когда я начал считать его своим. Возможно, еще при самой первой встрече. Ни как не могу себя отпустить. Он сильный, ловкий. И эта неповторимая грация при четких стремительных ударах поражает и восхищает меня.

Знаю, навредить Марку никогда не смогу, а он после выступления на кухне отказывался показывать на мне свои приемы, как бы я не просил.

Меня клинит на нем, замыкает. Не могу налюбоваться, не могу насмотреться.

- Гор, давай перекусим, я жрать хочу – умираю. Заодно и победу твоих отметим, не хочешь?

Наконец-то он не убегает от меня, не прячется за волосами и не отворачивает лицо. Очень горжусь собой! Знали бы вы, каких усилий мне это стоило! Марк, может, и сбежал бы от меня, да только не получится. Я не отпущу. Мне так повезло, что в моей жизни есть он. Такое везение – чудо! Мое чудо – это он. Ни кто не вызывал во мне такого трепета, до дрожи в коленках, до головокружения.

Все! Не могу. Тянусь к нему… Беру в ладони его лицо, такое теплое. Хочется вдыхать его запах, хочется целовать его губы. Нежно ласкаю в еле заметном касании. Мое наваждение, мое чудо платиновое.

Он смотрит на меня сквозь прикрытые ресницы не верящим взглядом, от удивления приоткрыв губы. Прижимаю его к себе и проскальзываю во влажную глубину языком. Наконец! Во мне буря эмоций, все чувства взбудоражены, а дикое ликование накатывает волнами. Я так долго об этом мечтал. Теперь хозяйничаю в его рту, делаю все, чего так хотел целый месяц. Расслабленное тело в какой-то момент напрягается, группируется… Да лучше получить под дых, чем отпустить и я сжимаю Марка еще сильнее. Он упирается руками в мои плечи, разрывает поцелуй с влажным чмоком. Вижу ниточку слюны, тянущуюся от него, соединяющую нас… Его, теперь влажные, чуть припухшие губы сносят последние шлюзы в моей голове, где набатом бьется: «Мой! Это мой человек». Марк долго смотрит на меня, а потом разворачивается, чтобы уйти. Догоняю его. В паху давно ноет, бегать со стояком так себе развлечение. Терплю.

- Ты куда? Подожди! Давай поговорим. Марк! – оборачивается, смотрит на меня с сожалением, а потом… Потом его лицо бледнеет, взгляд уплывает за мою спину и загорается бешенством.

Что там? Поворачиваюсь, чтобы увидеть, узнать. Брюнет в кимоно быстрым шагом проходит мимо, направляясь в большой зал, где до сих пор идут соревнования.

«Ты мне очень-очень нравишься, не убегай» - хотелось сказать не только это, но когда я повернулся к нему, передо мной был только пустой длинный коридор спортивного комплекса.

Мы не виделись с ним несколько долгих дней. Я пытался отследить его возвращения домой, но фиг мне! Ходил на его работу. Там, стреляя глазками и без конца поправляя локоны с раздражающими ужимками женщина, сообщила мне, что Марк взял отгул. Вот она… черная полоса. Меня одолевало гнетущее ощущение, преследовавшее днем и ночью, что я чего-то не доглядел, что-то недопонял или не сказал. И это ужасно раздражало.

Итак, что я о нем знаю, кроме того, что он потрясающий и моя крыша давно поехала вслед за ним? Пора, Гордей, включать мужскую логику, вел я внутренний монолог сам с собой. Хм… Так и в дурку можно… Ну?! Директор. Он как-то упоминал о директоре, а еще о девушке. Может у него проблемы на работе, от сюда и отгул? Очень хотелось верить, что проблемой на личном фронте был только я. Еще, в пьяном угаре он вспоминал некоего Сашку. Сердце сжалось, тревожно издав какое-то «тудум».

Я ужасно скучал. Засыпая одинокими вечерами, думал о своем платиновом чуде. Марк –совершенство. Он совсем не похож на изнеженную девицу, хоть кожа у него очень нежная. Скорее это чуткий и изящный зверь. Атаки его точны и стремительны. Мне ни когда не нравились парни-одуванчики, я не понимал в чем их очарование. Марк совершенно не такой. Мне нравится его сила. Он – мужчина. И все в нем говорит о своенравии и опасности: не предсказуемый микс качеств. А еще меня накрывает эта его удивительная способность смущаться от любого комплимента или личного замечания, а потом нападать – это вообще нечто.

Днем я надолго мог зависнуть от прикосновения чему-то мягкому. В моей памяти просыплись воспоминая о его улыбке, я помнил мягкие платиновые волосы, ровные, будто выпрямленные, они всегда рассыпаются тяжелыми струями по его ровной спине. Трогать их, наверное, одно удовольствие. Вести рукой, зарывшись в этот платиновый шелк, мимоходом погладить нежное местечко на шее и, чуть поднявшись, обхватить голову, пропуская пряди сквозь пальцы.

Звонок в дверь резко выдернул меня из фантазий, и я поплелся к двери, натягивая растянутую футболку. На пороге стояла не высокая девушка. Ее светлые волосы были собраны в причудливую прическу, а глаза легко подведены. Симпатичная конечно, но девчонка. Она переминалась с ноги на ногу и теребила, зажатый в руке авто-брелок от форда.

- Это ты Гор – бог неба и солнца? – произносит она и начинает меня пристально рассматривать.

- Что, прости? – нифига се!

- Пойдем, бог, - хмыкает она, - заберешь своего адепта, а то он мне за неделю ой как надоел.

- Да постой, ты кто вообще такая?

Она смерила меня снисходительным взглядом, мол, прощаю тебя, юродивый и продолжила говорить, чуть мягче.

- Я – Ия. Марк всю неделю рассказывал мне о соседе, который ну прям бог! А я не сказать, чтобы была марковским фанатом, но знаешь… дам тебе совет, пока бесплатный. Марк, он не одноразовый. Если тебе хочется его в свою коллекцию, то проходи мимо и не морочь человеку голову. Ну, а если серьезно, тогда ветра в паруса. А теперь пойдем. Заберешь его.