Читаем Пластина Костенко онлайн бесплатно

Федюнина (Булаш) Анна Васильевна — русская. Родилась 3.03. 1957 года, г. Брянка, Перевальского р-на, Луганской области, Украина. В 1961 году родители всей семьей переехали в г. Мозырь, Гомельской области. С 1964 по 1974 г.г. училась в СШ № 8 г. Мозыря. С 1974–1978 г.г. — стационар Государственного Мозырского педагогического института им. Н. К. Крупской. С 1976–1980 г. г. работала учителем младших классов в базовой школе д. Акулинка, Мозырского района.

С 1981 года и до ноября 2007 года — библиотекарь Мозырской районной библиотеки. При объединении города и района продолжаю работать в библиотеке городском филиале № 12 до сегодняшнего времени. Внештатный сотрудник Мозырской газеты «Жыцце Палесся». Продолжаю писать в газеты и журналы. Печатают.

Прочитай эту книгу! После этого тебе сразу станет интереснее жить.

И сразу станет веселее.

Ты поймешь, что впереди тебя ждет много интересных неизведанных открытий. Возможно — одним из них будешь ты. И о тебе узнает весь мир.

Не падай духом! Дерзай! Даже, если не сразу получится! Твое упорство даром не пройдет!

Эти слова из старой песни — девиз всей моей жизни. Возьми его себе за основу жизни! Не пожалеешь!

Поверь в эти слова, и тебе сразу станет интереснее жить!

В добрый путь!!!

Как хорошо!!

Вы меня можете спросить:

— Что — хорошо? И что это значит?

А я вам отвечаю:

— Просто, потому — что хорошо! Хорошо, потому — что я живу, и живу именно здесь, в маленьком красивом городке, при виде которого у гостей, приезжающих сюда, впервые захватывает дух от такой красоты. А у жителей, постоянно живущих здесь, берет гордость оттого, что они оказалась жителями именно этого города, который стоит на такой живописной реке под бесподобным названием Припять.

Красота! Да красота здесь неописуемая, просто не хватает слов, чтобы описать этот уголок. Здесь просто надо жить.

Но не об этом я хочу рассказать вам. Слишком уж много об этом сказано.

Я — это одна из жительниц этого городка, о котором я вам начала рассказывать.

Зовут меня — Любовь Костенко. Сравнительно молодая особа, по теперешним меркам — средних лет, то есть около сорока, а на вид — смахиваю только на тридцать (хорошо сохранилась — правда?). Думаете — льщу? Но так говорят окружающее меня знакомые и не знакомые мне люди, которые видят меня впервые.

Если свои может и льстят, хотя вряд ли они будут это делать, то какой резон чужим это делать, если человек совершенно вам не знаком, ведь я работаю на. такой работе, что наговорят мне комплиментов или нет, дальнейшая судьба чужих, людей все равно от меня не зависит. И они от этого ничего не выигрывают. Живу же я не в лесу и не на острове, а этого так хочется последнее время. Потому — что, как говорил известный прозаик:

— Чем больше я узнаю людей, тем больше я понимаю, что лучше общаться с животными!

Они не умеют предавать. Они не способны на такие подлости, на которые способен человек. А на какие подлости? — не мне вам рассказывать. Думаю, вы уже повидали таких подлостей, о которых даже я и не слышала.

Время мое и мысли заняты работой. У меня есть и подруги и, они довольно таки неплохие. То есть, такие подруги, о которых можно только мечтать. Но тут тоже не все гладко. У моих подруг имеются семьи, и потому уделять внимание мне могут не так часто, как хотелось бы. Головы их заняты тем, как одеть, накормить и присмотреть за своими оравами (то бишь — семьями).

А у меня таких проблем нет. Все проблемы мои — это моя работа. Вы не подумайте, конечно, что я решаю мировые проблемы на уровне президента компании, и тем более ни на уровне мэра нашего городка.

Совсем нет! Меня, эти, должности совсем не коснулись ни с какого бока. Работа, моя намного проще. Ну, просто отношусь я к ней так, что иной раз слышу за своей спиной, как втихаря на меня говорят: «ненормальная».

А может они в чем-то и правы? Но к таким годам вряд ли кто уже сможет изменить взгляд на отношение к работе. Правда?!

Но и это тоже к делу не относится, потому — что недавно я решила оттуда уйти и сделала это, поэтому считаюсь временно — безработной.

Живем мы в начале XXI века, века прогресса, великих открытий и свершений и постоянных войн. В век войн за энергоносители (так говорят все комментаторы на радио и телевидении), то есть за нефть, газ и эти месторождения. Одно не понятно: Зачем им это?

Живут они еще старыми идеями, а за их спинами уже разрабатывается и собирается удивить весь мир совсем другая вещь. Другое открытие!!

В наполовину заброшенной деревне, вернее будет сказать — на хуторе, недалеко от нашего города, где-то в тридцати километрах, я нашла для себя заброшенный дом. Свет у него уже обрезали, но дом еще цел полностью, то есть, почти совсем новый. Хозяева умерли. Детей и наследников у них не было. Я походила по хутору, поспрашивала разрешения поселиться в доме и мне милостиво разрешили занять его, как дачу.

Решили, что меня потянуло к. земле с неимоверной силой, и я буду вокруг дома обрабатывать сад и огород.

Еще посочувствовали, что я безмужняя и мне некому помочь, а сама я вряд ли справлюсь.

У меня же на этот дом были совсем другие планы, о которых я пока ни с кем не хотела делиться и ни кого в них посвящать.

Вот, когда начнет хоть что-то получаться, тогда, и сами без моего посвящения узнают. А пока — что…

А что?

Со своими идеями я пыталась поговорить с физиками и химиками, но на меня эти знакомые посмотрели как на ненормальную, то есть в глазах у людей сразу появлялся испуг, а потом желание показать меня психиатру.

И я решила, отстать от ученых голов, они ведь очень заняты «серьезной» по их меркам, работой, а тут я со своими идиотскими, бредовыми идеями. И я решила отстать от ученых умов, но не от своей мечты. Я решила попробовать сделать это сама, дабы дом у меня уже появился. И хоть помогать ни кто не будет, но и мешать тоже.

А это уже кое что да значит. Почти пол — дела.

Получается, что у меня начинается новая жизнь в новом месте. Это я так думаю, а может быть кто-нибудь думает иначе? Но это их право и меня это мало должно касаться.

Ну, я думаю, что пора ввести вас в курс дела?! А то я всё вожу вас около, ни о чём толком не говоря.

Работать по дому, то есть всю мужскую работу я научилась делать сама, потому что у меня когда-то был муж, который для других делал все, а дома ничего не делалось. Ведь дома, за это бутылками не расплачивались. Мне надоело содержать здоровых мужиков, сидящих у меня на шее, и я решила от них просто-напросто сбежать. Я уволилась с работы, сказав своему благоверному, что ухожу в отпуск, и уезжаю к своей знакомой на все лето.

И уехала.

На хуторе, где я оформилась, так точнее будет называть эту деревню, потому что в ней осталось шесть жителей: пять женщин, которым можно было дать от пятидесяти до девяноста лет, и одного мужчины, которого звали все Толиком. Поэтому он и меня просил так его называть.

Но здесь было более всего чудесно то, что здесь ни кто не пил. Здесь было не принято. То есть, я видимо не так выразилась?!!

Здесь, конечно же, пили, но пили чай, молоко, компот, квас и ничего более горячительного.

— А может: я их еще плохо знаю, и они хорошо умеют скрывать свои недостатки? Но скажу вам одно и самое главное: здесь мне понравилось! И чем больше я здесь находилась, тем больше и больше здесь нравилось.

А планы свои, я уже вынашивала более трех лет. И эти планы, наконец, решила явить народу.

Правда, если из этого у меня, что-то получиться! Очень уж этого хотелось! А хотеть, конечно, не вредно, даже если этого и очень хочется.

Домики на хуторе стояли в один ряд. Недалеко от них шла асфальтированная дорога, по которой один или два раза в день могла проследовать мимо машина, или, что очень удивительно, даже иногда и автобус.

Если думаете, что дядя Толик был женат на одной из местных жительниц, то вы очень сильно ошиблись. Здесь все живут почему-то отдельно.

А мне вообще было не понятно пока что, что у них были за отношения между собой.

Приняли меня очень приветливо, но и в то же время, очень насторожено. — Ну, какого черта я сюда явилась к ним? Правда, ведь?

В первом доме жила тетя Фёкла. Эта женщина была где-то лет шестидесяти, а может быть и меньше.

Во втором доме жила тетя Мария. Она с тетей Фёклой была почти одного возраста, где-то разница у них была год-два, ну не больше.

В третьем доме разместилась тетя Ира — она была старше своих соседок на лет пять.

Четвертым домом шел теперь уже мой дом.

Затем дальше в пятом доме жила тетя Таня. Ей было где-то лет шестьдесят пять.

За ее домом стоял дом дяди Толика. Вы знаете, возраст его определить было как-то сложно, не то пятьдесят, не то — пятьдесят пять лет. Там узнаю. В седьмом домике жила бабушка Вера (так ее звали все жители хутора).

По мере того, как будут развиваться события, я расскажу более подробно о каждом из моих новых соседей. Начну сразу с места, которое я нашла.

А красота, здесь была неописуемая, потому что совсем рядышком было большое озеро, которое все называли Круглым.

Возле каждого дома был вырыт колодец-это то, что мне нужно было в первую очередь. И за два-три километра от хутора находилась мусорная свалка, но на ней вообще не было почему-то остатков пищевой продукции, и естественно такой вони, которая обычно стоит на такой свалке, здесь не наблюдалось.

Меня воодушевило именно это, чтобы остановить свой выбор на этом хуторе.

Вот и вы, наверное, после этих моих слов решили или подумали, что у меня не все нормально с головой?!

Нет, как раз с мозгами у меня все в порядке. Единственный недостаток в том, что знания по химии и физике у меня на уровне школьной программы, и я чувствовала, что поэтому меня ждут довольно таки большие испытания, и что не один раз мне придется залезть в эти учебники.

Кто мог подумать, что мне так сильно понадобятся эти предметы и знания по ним через столько лет. Но начнем по порядку.

Магазина тут не было и в помине. Мои новые соседи перебивались, кто как мог. Ничего увлекательного и развлекательного тоже. Телевизор был только у тети Тани. Ей из города привезли дети. Они звали ее с собой в город с собой жить. Она сразу и поехала посмотреть на городские прелести, но своим соседкам строго наказала присматривать за домом и хозяйством. Как чувствовала, что там долго не выдержит. Оно так и вышло.

Продержалась она в городе около двух месяцев, и когда немного стало припекать солнышко, тетя Таня вернулась назад. А детям сказала:

— Приготовлю огород и сад к весне. Посмотрю — как там мое хозяйство и вернусь.

Да так и не воротилась назад в город. А детям на это ответила:

— Живете, как в муравейнике. Ни кто, ни кого не знает, каждый куда-то бежит, чем-то своим озабочен и окружающие ему совершено, не нужны. Я так не умею. Лучше мы друг к другу в гости ездить будем! А то скоро надоем — смерти моей ждать будете.

Дети слегка обиделись на мать, но доводы приняли и тихонько разъехались по своим домам, подарив, матери сотовый телефон, несказанное богатство для хуторян, и телевизор, чтобы не скучала.

Я же только обживалась на новом месте, у меня этого ничего не было, но было другое.

Я привезла с собой тонометр, очень нужную в доме вещь, и целую аптеку всяких разных лекарств.

Все-таки я городской житель, а там лекарство — это дело святое. Хотя я уже слышала такие слова:

— Наша медицина поддерживает, успокаивает, дает надежду, но совершенно не умеет лечить. И не лечит!

А я, все это зная, все равно привезла целую кучу, химии на хутор и сразу же сделалась медицинским пунктом.

Хотя я не набивалась и не напрашивалась. Все произошло как-то само собой.

Дом у меня казался добротным, в котором было три комнаты, кухня и веранда. У моих соседей дома были похуже, но в этот дом ни кто переходить не стал.

Почему?

Сразу я это не смогла понять, а потом разобралась. Если у моих соседей были печи на полкухни и еще грубки, которые отапливали комнаты, то в этом доме печи не было.

Здесь была в кухне двухкомфорочная плита с духовкой. На ней было сверху чугунное покрытие и два кружка, которые разбирались больше — меньше и на них можно было поставить кастрюлю или сковороду, чтобы приготовить еду. А еще она отапливала все три комнаты. И во дворе под навесом стояла такая же плита, чтобы готовить еду, когда на улице стоит лето, и дом отапливать не нужно.

А мои соседи, привыкшие, к русской печи не захотели идти в такой «дискомфорт».

Как я обрадовалась!

Такие приспособления были когда-то у моего дяди, когда я ездила к нему девушкой. Я всем этим научилась пользоваться в те времена, мне это все очень понравилось. И я очень обрадовалась — это для меня даже лучше, чем русская печь, к которой я не знала с какой стороны и подойти.

Еще рядом с домом оказался сад и огород. Но, что удивительнее всего — в саду имелась беседка, сделанная с большой любовью, очень оригинально, в ней откидывались сидения, и складывался стол. Один в ней был недостаток — облупилась краска. И все это нужно было ремонтировать.

Хотя хозяев в этом доме не было уже года три, но у дома был такой вид, будто его покинули месяц назад.

Я постепенно начала свозить сюда краску, на цвет я не смотрела, смотрела на цену, чтобы была, недорогая и поэтому получилось бы ее больше и разной. Потому что хотелось покрасить все и сразу, так как я чувствовала, что потом на эту «мелочь» у меня просто не будет времени. Я старалась сделать как можно быстрее и, чтобы красиво смотрелось.

Поэтому за эту работу я принялась с тройным рвением. Надо было сделать все добротно и как можно быстрее.

Вы спросите: почему?

Потом все станет ясно. Все будете узнавать в свое время. А то вообще будет непонятно о чем идет речь.

Соседи мои сразу присматривались и прислушивались к тому, что я делаю.

Первой ко мне на помощь, когда все поняли, что помощников со стороны у меня не появится, пришла тетя Таня. Это бойкая женщина, со стороны по ней нельзя понять, сколько ей лет. На вид и по ее действиям ей можно было бы дать не больше сорока пяти лет, но я почему-то думала, что ей побольше. Оно так и вышло. Она уже как год была на заслуженной пенсии.

Но это была бойкая, шустрая, с чувством юмора и прямолинейная женщина. В этом я очень быстро убедилась.

Все вещи, что были в доме, я собрала в одно место, чтобы перебрать и вернуть в пользование, а что уже ни куда не применишь — выбросить.

Тетя Таня сказала:

— Выбрасывать ничего не надо, нужно все перестирать.

На что я ей ответила:

— Это почему же? Тут есть такие тряпки, что с них уже ничего не будет. Зачем всяким хламом заполнять дом?

— А вот и будет! — ответила мне она.