Читаем Планерское. Коктебель онлайн бесплатно
Планерское. Коктебель
Планерское (Коктебель) знают все. Его не однажды вспоминали в стихах и прозе известные мастера слова. Автор этой книжки — журналистка Наталия Лесина рассказывает о курорте и знаменитом на всю страну винсовхозе «Коктебель», о певце Коктебеля Максимилиане Волошине, об интересных людях, чьи имена связаны с этим краем, об удивительном Карадаге... Туристы и курортники, пользуясь путеводителем, смогут самостоятельно совершить ряд интересных экскурсий, найдут в нем необходимые справочные сведения.
Справочная литература / Путеводители, карты, атласыКоктебель, 1918.
...Из Москвы едем в Крым, в Коктебель, а верней: Гёк Тепе или — Край Синих Холмов.
Коктебель... Это слово звучит как французское. На самом деле оно тюркского происхождения. Знаток топонимики Крыма профессор В.И. Филоненко пишет:
Как видите, и ученого лингвиста и поэта одинаково заинтересовало романтическое название поселка.
Года рождения Коктебеля пока никто не знает. Но известно, что уже в VIII веке на его территории находилось крупное средневековое поселение, превратившееся со временем в морской торговый город. Долины вокруг Карадага издавна были обитаемы. Свидетельство тому — каменные шлифованные молотки, найденные у восточного склона горы Святой.
В начале 1 тысячелетия до нашей эры в этих местах наверняка жили легендарные киммерийцы, самый древний из известных в Крыму народов. Позднее в районе Карадага обитали близкие к ним тавры.
Средневековыми жителями Коктебеля были скорее всего местные племена — потомки тавров и скифов, смешавшиеся с выходцами из Боспора — греками, сарматами и аланами. Уже в ту пору здесь было хорошо развито виноградарство. Возможно, со времён средневековья сохранились в окрестностях Тепсеньского городища насаждения одичалого винограда.
В X веке поселение было разрушено печенегами. Жизнь в нем возобновилась только через два—три столетия. Быть может, именно здесь находилась венецианская гавань Калиера, обозначенная на старинных картах. Со временем на месте нынешнего Коктебеля возникла татарская деревушка, а в самом начале XIX века тут поселились выходцы из Болгарии. Почти до конца прошлого столетия о Коктебельской долине знали лишь геологи да те немногие путешественники, которым довелось побывать в Восточном Крыму. Да авторы нескольких путеводителей...
В 1883 году в «Путеводителе по Крыму» Т. Караулов и М. Сосногорова писали:
Нельзя винить авторов за неуважительную скороговорку. В ту пору Коктебель был совсем крошечным поселением, связанным с Феодосией плохой грунтовой дорогой. Экипажи по пей катили в клубах едкой желтой пыли, а проезд оплачивался по самой высокой таксе: до 8—10 рублей за неполные двадцать верст.
Коктебельская долина почти вся принадлежала академику Э.Л. Юнге.
Эдуард Андреевич Юнге был известным ученым, человеком пытливым, ищущим, порывистым. Замечательный окулист, создавший русскую школу лечения глазных болезней, он много сил отдавал улучшению постановки научной работы в Петербургской медико-хирургической академии. В 60-х годах минувшего столетия Юнге побывал в Африке, где практиковал как врач. Он изучал один из видов катаракты, которая особенно была распространена среди бедуинов, и научился излечивать эту болезнь посредством хирургического вмешательства. Под видом араба, в сопровождении одного только проводника, Юнге проник в глубинные районы Африки, в места, где до него еще не ступала нога европейца, и в первом же селении с успехом прооперировал нескольких больных. Как писал один из современников, «дальнейшее путешествие Юнге было уже сплошным триумфом: слава о его чудесах далеко опередила его, и из всех следующих селений народ стремился навстречу ему, оказывая ему божеские почести...» Известно еще, что тунисский бей наградил русского врача орденом Нишана.
Э.А. Юнге интересовался египетской культурой, изучал ее, вообще был человекам на редкость разносторонним. После 1882 года, выйдя в отставку, он еще несколько лет был директором Петровской земледельческой и лесной академии в Москве (ныне Тимирязевская). И даже в старости, отойдя от административной и научной работы, этот неугомонный человек не пожелал остаться не у дел. Он задумал превратить в цветущий сад засушливую и дикую Коктебельскую долину. Ему виделись искусственное водохранилище, которое поило бы водой виноградники, красивые удобные дачи на склонах, великолепная дорога, связывающая поселок с Феодосией. Однако денег на это не хватило.
Наследники Юнге решили действовать другим путем — распродать землю людям, которые на манер колонистов принялись бы цивилизовать Коктебель.
Одной из первых купила участок у самого моря мать будущего поэта, художника и критика Максимилиана Волошина — Елена Оттобальдовна. Она засадила его деревьями, положив таким образом начало нынешнему парку Литфонда.
Великое дело — почин. Через несколько лет в Коктебеле обосновываются детская писательница И.И. Манасеина, поэтесса П. С. Соловьева, оперная артистка М.А. Дейша-Сионицкая, выдающийся оперный певец В.И. Касторский. До начала 1913 года подолгу жила в Коктебеле жена Э.А. Юнге Екатерина Федоровна. Она была дочерью художника и скульптора Федора Толстого, вице-президента Академии художеств, и троюродной сестрой Льва Толстого. Ее талантливые воспоминания, которыми зачитывался Лев Николаевич, дают нам представление о том, как много могли почерпнуть коктебельцы из общения с этой редкой женщиной.
Екатерина Федоровна Юнге была профессиональной художницей, одной из первых наших женщин-живописцев и педагогов, получивших известность не только в России, но и за рубежом. Медалистка Всероссийской и Парижской Всемирной выставок, почетный вольный общник Академии художеств, она вела класс декоративной живописи в Киеве, а живя в Москве, преподавала в Строгановском училище. В те годы такое было редкостью, и не случайно перу Е.Ф. Юнге принадлежит исследование «Русские женщины в искусстве». Е.Ф. Юнге поддерживала связь с Ясной Поляной, переписывалась с Достоевским, лично знала Шевченко (оставила воспоминания о нем), художников Ге, Поленова и многих других. Сама Екатерина Федоровна охотнее всего писала пейзажи и цветы, в особенности виды и флору Крыма. Она много работала в Коктебеле и по сути стала первым его живописателем, запечатлевшим «портрет» Коктебеля конца прошлого века и начала нынешнего. По времени она опередила Богаевского и Волошина, самых истовых его певцов, пришедших вслед. Коктебельские пейзажи Е.Ф. Юнге зачастую приобретают для нас уникальный исторический смысл, ибо они фиксируют места, первоначальный облик которых не сохранился (например, картина «Вид армянского храма на Сюрю-Кая»),
Творчество Е.Ф. Юнге незаслуженно забыто, хотя работы ее есть в фондах Третьяковской галереи и в частных коллекциях Киева и Москвы.
Тесная дружба на многие годы связала Екатерину Федоровну с Еленой Оттобальдовной Волошиной, а затем и с ее сыном. В доме Волошина сохранилось немало вещей, подаренных Е.Ф. Юнге.
Постепенно Коктебель превратился в поселок научной и художественной интеллигенции. Конечно, появлялись в нем и обычные курортники, те, кто, спасаясь от грохота и пыли больших городов, искал покоя и тишины. Но отдыхающим тех времен Коктебель казался все же неблагоустроенным и мало обжитым, и они не задерживались здесь больше сезона. И не они определяли лицо Коктебеля. Важно, что приезжали сюда далеко но всякие люди, а главным образом те, кого принято называть прогрессивно настроенными. Еще в 1888 году здесь побывал Чехов. В 1912-м приобрел дачу К. Тренев, позднее (в 1915-м) — В. Вересаев. В мае 1913 года Коктебель посетили члены семьи Ульяновых: Мария Александровна, Дмитрий Ильич с женой и Анна Ильинична с приемным сыном.
Дмитрий Ильич Ульянов, живший в соседней Феодосии и наезжавший в Коктебель в качестве земского врача, конечно, слышал о таком известном коктебельце, как М.А. Волошин. Но лично знакомы они, по-видимому, не были.
О Максимилиане Волошине в свое время говорили и писали немало. Человеком он был необычайно интересным и в какой-то мере неожиданным. Неожиданной для тех, кто его плохо знал, была и сама биография Волошина.
