Читаем Плачущая онлайн бесплатно
– О, вот вы где! – Карина отодвигает штору. – Ну что, больной, как самочувствие?
Я отошла в угол комнаты, уперлась плечом в стену и принялась наблюдать, как Карина, с ее длинными каштановыми волосами, собранными в небрежный пучок, готовит шприцы. На запястьях женщины сверкали браслеты из крупных бусин, и, кажется, на них тоже нанесены какие-то символы.
Чтобы немного успокоить разыгравшуюся фантазию, я достала из-под футболки позолоченную цепочку и начала перебирать пальцами звенья, ощущая холодный металл, который не приносил мне утешения.
Мое ночное видение точно плод воображения, проекция сонного организма не может быть связана со словами деда. Но есть теория, что в тяжелом состоянии человеку свойственно видеть ту, которую называют «смертью с косой». Тем более при инсульте страдает мозг, а значит, поврежденный орган может без труда подкидывать ложные картинки. К тому же не стоит забывать о возрасте. Да и символы эти таинственные, местные явно верят во что-то эдакое, может, у них свое понятие религии, это мне еще предстоит выяснить. Любопытно. Я должна узнать больше.
Но слова дедушки напрягают. Он был словно не в себе, когда произносил их.
– Варя!
Я так глубоко задумалась, что не сразу услышала голос Карины.
– А, да, что такое? – я встрепенулась, пытаясь отогнать мрачные мысли.
– Воды принеси, говорю.
– Сейчас.
Раскрываю широко шторы, чтобы не мешались. Ткань настолько неприятная, что, касаясь кожи, вызывает раздражение. Убираю марлю, которая защищает от мух, и чашкой зачерпываю воду из ведра.
– Хм, – бормочу я, оглядываясь.
Мотанка лежала рядом с ведром, но сейчас ее нет. Вадим точно куклу не забирал, я отчетливо помню, что она оставалась на столе после его ухода.
– Ну что там?
– Несу!
Ничего не понимаю.
Передав воду, я возвращаюсь на свое место. С этого угла стол прекрасно видно. Прищурившись, я наблюдаю, как на него с трудом запрыгивает Крендель и начинает обнюхивать потертую древесину. Похоже, я знаю, кто приделал ноги кукле. Этот красавчик – любитель таскать мои вещи. Он вполне мог спихнуть куклу и куда-то ее загнать. Нужно будет внимательно все обыскать.
– Вот и все, Степан Олегович, совсем скоро будете как новенький. А теперь вам нужно поспать, – кудахчет Карина и косится на меня. – Ты нормально себя чувствуешь? Бледная какая-то.
– Не выспалась. Но все хорошо. – Улыбка получается вымученной. – Я провожу.
Дедушка поворачивает голову к стене и расслабленно вытягивает руки вдоль тела. Я уже делаю шаг в сторону двери, как вдруг громкий удар в окно переключает мое внимание.
На мутном от старости стекле алеет небольшое кровавое пятно и расползается заметная трещина.
– Твою ж… – Я подлетаю к окну и со скрипом распахиваю створку.
На земле бьется в конвульсиях маленькая птичка, и, учитывая удар, ей уже не помочь. Еще несколько жалких попыток взлететь, и силы окончательно покидают ее.
– Такое случается. Будет чем накормить твоего кашалота, – без каких-либо эмоций произносит Карина. – У меня еще пациенты, я пойду.
Я с удивлением понимаю, что случившееся взволновало только меня, дедуля даже не вздрогнул, а на лице Карины полнейшее равнодушие.
– Варя, – резко разворачивается Карина, и мы чуть не сталкиваемся. – Ты не передумала уезжать?
– Я вам мешаю? У меня возникает ощущение, что это так. – Звучит грубо, но мне не до любезностей.
– Мы все желаем тебе добра. – Женщина тянет руку к моим волосам, но я хватаю ее за запястье. – Ты очень красивая девушка. – На лице Карины по-прежнему не отражается никаких эмоций, даже сейчас. – И это гнилое место точно тебе не под стать.
– Спасибо за беспокойство, но предпочитаю остаться, – отрезала я, отпустив руку фельдшера.
Карина тяжело вздыхает, а в ее взгляде отчетливо светится: «Жаль».
Я всего второй день в этом поселке, но на все сто процентов уверена в том, что мне чего-то недоговаривают. Просить уехать человека просто потому, что поселок загнивает и окружен лесом, – верх идиотизма, должно быть что-то более существенное. Пока я не понимаю, что именно. Но просить объяснений у местных, похоже, бессмысленно, по крайней мере у тех, с кем уже успела познакомиться.
Выпроводив женщину, я возвращаюсь в спальню к деду.
– Крендель…
Рыжий сидит на тумбе, и, судя по зрачкам, распушившемуся хвосту и виляющей заднице, он намеревается прыгнуть дедушке на голову. Я пытаюсь взять кота на руки, но он резво разворачивается, бьет меня лапой, спрыгивает на пол и несется на кухню, поднимая шторы на двери.
Я осматриваю кисть – на ней несколько тонких, пощипывающих, красных полос. Это не первые отметины на моем теле, во время игры Крендель поддается азарту.
– У него просто стресс… – успокаиваю себя, потому что нервы уже на пределе.
