Читаем Плач волка онлайн бесплатно
Плач волка
Анна не знала о существовании оборотней, пока не пережила жестокое нападение и сама не стала оборотнем. После трех лет унижений в стае она научилась не поднимать головы и никогда, никогда не доверять доминирующим мужчинам. Но Анна — редчайший вид оборотня: омега. И один из самых могущественных оборотней в стране осознает ее ценность как члена стаи и как его пары.
Романы / Любовно-фантастические романы / Любовное фэнтези про оборотнейТексты всех произведений выложены исключительно для ознакомления.
Не для коммерческого использования!
При размещении на других ресурсах обязательно указывайте группу, для которых был осуществлен перевод. Запрещается выдавать перевод за сделанный вами или иным образом использовать опубликованные в данной группе тексты с целью получения материальной выгоды.
Уолтер Райс лучше других знал, что безопаснее всего держаться от других людей подальше. То есть безопаснее для них. Единственная проблема в том, что он все еще нуждался в людях и в звуках человеческих голосов, и их смехе. К своему стыду, он иногда прятался на краю кемпингов, просто чтобы послушать голоса и притвориться, что люди разговаривают с ним.
И именно по этой причине он сейчас лежал на животе в колючих зарослях в тени деревьев и наблюдал за молодым человеком, который писал карандашом в блокноте в металлическом переплете. Парень взял образец медвежьего помета и положил в частично заполненный пластиковый пакет в рюкзаке.
Уолтер не боялся, что парень увидит его, потому что дядя Сэм позаботился о том, чтобы Уолтер мог прятаться и выслеживать добычу, а десятилетия одинокой жизни в самых суровых диких местах Штатов превратили его в точную копию невидимых индейцев, про которых он читал и смотрел фильмы в детстве. Его не заметят, если он того не захочет. Кроме того, парень был таким невеждой, как домохозяйка из пригорода. Ему не следовало идти в страну гризли в одиночку. Скармливать медведям аспирантов было не очень хорошей идеей.
Хотя сегодня медведей не видно. Как и Уолтер, они умели читать знаки и понимали, что в ближайшие четыре или пять часов налетит сильная буря. Старик чувствовал это нутром, а у незнакомца не имелось навыков, чтобы ощутить опасность. Для зимнего шторма еще рано, но эта страна была суровой. И в августе порой шел снег.
Еще и из-за бури Уолтер следовал за парнем.
Он мог его отпустить. Буря забрала бы его жизнь, так бывало в дикой местности. Это быстрая смерть. Но этот аспирант так молод. Целую жизнь назад Уолтер видел, как погибло так много молодых парней, и уже должен был привыкнуть в смерти. Но вместо этого переживал еще больше.
Он мог предупредить парня. Но все в нем взбунтовалось при этой мысли. Прошло слишком много времени с тех пор, как он разговаривал с кем-либо лицом к лицу. Даже от одной этой мысли у него перехватило дыхание.
Это слишком опасно. И могло вызвать ужасные воспоминания. Они давно не тревожили его, но и возникали неожиданно. Было бы очень плохо, если бы он попытался предупредить парня, а вместо этого убил его.
Нет. Он не станет рисковать своим спокойствием, предупреждая незнакомца. Но также не мог просто позволить ему умереть.
Расстроенный, Уолтер несколько часов следовал за парнем, который, ничего не замечая, брел все дальше и дальше от дороги и безопасности. Спальный мешок в его рюкзаке ясно давал понять, что он планировал остаться на ночь, словно знал, что делает. Но, к сожалению, для Уолтера было ясно, что парень совсем ничего не смыслит. Это все равно, что наблюдать, как Джун Кливер расправляется с невеждой. Грустно. Просто грустно.
Как будто смотришь на новичков, приезжающих во Вьетнам, в накрахмаленной одежде и готовых стать мужчинами. Но все знали, что они всего лишь пушечное мясо.
Чертов мальчишка поднимал всякие темы, от которых Уолтер предпочитал держаться подальше. Но хотя он был раздражен, совесть не позволяла ему уйти. Шесть миль он шел по следу парня, не в силах принять решение. И так задумался, что не почувствовал опасность, пока студент не остановился как вкопанный посреди тропы.
Из-за густого кустарника Уолтер мог видеть только верхнюю часть рюкзака. То, из-за чего остановился студент, было ниже. Хорошо, что это не лось. Можно урезонить черного медведя, даже гризли, если он не голоден, но лося…
Уолтер вытащил большой нож, хотя до сих пор не был уверен, что попытается помочь парню. Даже черный медведь был более быстрой смертью, чем буря. И он знал медведей, чего нельзя сказать о парне. Уолтер тихо и медленно пробирался сквозь кустарник, хотя опавшие листья осины устилали землю. Когда не хотел шуметь, он двигался бесшумно.
Послышалось низкое рычание, и по спине старика прошла дрожь страха, посылая адреналин в кровь. Этот звук он никогда не слышал здесь, хотя знал каждого хищника, который жил на его территории.
Он прошел еще четыре фута и теперь мог видеть впереди.
Там посреди тропинки стояла собака или что-то похожее на собаку. Сначала он подумал, что это немецкая овчарка, но что-то было не так с ее грудной клеткой, что делало ее больше похожей на медведя, чем на собаку.
И животное оказалось больше, чем любая проклятая собака или волк. У него были холодные глаза убийцы и невероятно длинные зубы.
Хотя Уолтер и не ведал названия этого зверя, но знал, что это такое.
За глазами монстра скрывались все кошмарные образы, которые преследовали Уолтера в жизни и с чем он боролся на протяжении двух туров по Вьетнаму и каждую ночь после — смерть. Это битва для закаленного в сражениях воина, не для невинного мальчишки.
Уолтер вырвался из укрытия с диким воплем, чтобы привлечь внимание зверя, и побежал, игнорируя боль в старых коленях. Давно он не вступал в бой, но так и не забыл, как кровь шумит в венах от адреналина.
— Беги, малыш, — крикнул он, проносясь мимо студента со свирепой ухмылкой на лице и готовясь встретить врага.
Животное может убежать. Оно оценивает парня как добычу, но если добыча даст отпор, то хищник может уйти. Но почему-то Уолтер не думал, что этот зверь походил на других животных. В его ослепительно золотых глазах читался жуткий интеллект.
Хотя зверь не напал сразу на студента, но не раздумывал дважды, прежде чем погнаться за Уолтером. Зверь бросился на него, как будто Уолтер был безоружен. Может, он не так умен или его ввел в заблуждение возраст человека. Или не понял, на что способен старый ветеран, вооруженный ножом длиной с его руку. Возможно, его разозлило бегство студента, который последовал совету Уолтера и мчался прочь, как звезда легкой атлетики. Или зверь просто рассматривал Уолтера как препятствие к свежему, нежному мясу парня.
Но Уолтер не беспомощный мальчик. Он получил нож от вражеского генерала, которого убил в темноте, как его учили. Нож покрыт магическими чарами, выгравированными на лезвии, странными символами, которые давным-давно почернели, а не были ярко-серебристыми, как раньше. Несмотря на экзотический вид, это хороший нож, и он глубоко вонзился в плечо животного.
Зверь был быстрее и сильнее Уолтера. Но он нанес первый удар и его ранил.
Он не победил, но отвлек животное и сильно его покалечил. И зверь не сможет погнаться за студентом сегодня вечером. Если парень умен, то был уже на полпути к своей машине.
Наконец монстр ушел, волоча переднюю лапу и истекая кровью из дюжины ран. Хотя не только он был ранен. Уолтер видел, как умирало много людей, и по запаху пробитого кишечника понял, что его время пришло.
Но молодой студент находился в безопасности. Возможно, это стало искуплением за всех молодых людей, которые не выжили.
Уолтер расслабился, чувствуя под собой прохладную землю, и это его успокаивало. Казалось правильным закончить свою жизнь здесь, спасая незнакомца, когда смерть другого незнакомца привела его в эту глушь.
Поднялся ветер, и старику показалось, что температура упала на несколько градусов, но он мог мерзнуть из-за потери крови и шока. Уолтер закрыл глаза и терпеливо ждал, когда смерть, его старый враг, наконец-то, заявит на него свои права. Он все еще сжимал в руке нож на случай, если боль окажется слишком сильной. Ранения в живот были не самым легким способом умереть.
Но не смерть пришла в разгар первой снежной бури в этом сезоне.
Анна Лэтем пыталась спрятаться на пассажирском сиденье.
Пока ей не понятно, насколько ее уверенность в себе зависит от присутствия рядом с ней Чарльза. Они знакомы всего полтора дня, и он изменил ее мир… по крайней мере, когда он с ней.
Но без него вся ее вновь обретенная уверенность исчезла. И это только доказывало, какой трусихой она была на самом деле. Как будто ей нужно об этом напоминать.
Она взглянула на мужчину, который спокойно вел арендованный внедорожник сквозь поток машин в час пик на покрытой слякотью скоростной автостраде, как будто он уроженец Чикаго, а не гость из дебрей Монтаны.
Отец Чарльза, Бран Корник, выглядел как студент колледжа, компьютерный чудик или, может быть, специалист по искусству. Кто-то чувствительный, нежный и молодой. Но не был ни тем, ни другим. Он являлся марроком, которому подчинялись все альфы. Никто не мог доминировать над остальными альфами, будучи чувствительным и нежным.
И он не молод. Чарльзу почти двести лет, и это означало, что его отец еще старше.
Краем глаза она посмотрела на маррока. Чарльз выглядел как чистокровный коренной американец, как и его мать. Но в нем должно просматриваться хотя бы небольшое сходство с отцом.
Она хотела верить, что Бран Корник не причинит ей вреда, что он отличается от других знакомых ей волков. Но ее научили бояться самцов. Чем более доминирующими были оборотни, тем больше вероятность, что они причинят ей боль.
И не существовало более доминирующего волка, чем Бран Корник, каким бы безобидным он ни казался.
— Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — заверил мужчина, не глядя на нее.
Она почувствовала запах собственного страха. Естественно, он тоже его почувствовал.
— Я знаю, — выдавила Анна, ненавидя себя за то, что позволила другим превратить ее в трусиху. Одна надежда, что он спишет это на ее боязнь встретиться с волками из ее стаи после того, как помогла убить их альфу. Она не хотела, чтобы он знал о ее страхе перед ним.
Он слегка улыбнулся, но больше ничего не сказал.
Все парковочные места позади ее четырехэтажного жилого дома оказались заполнены незнакомыми машинами. К блестящему серому грузовику был прикреплен маленький ярко-оранжево-белый прицеп, на боку которого нарисован гигантский ламантин, чуть выше надписи, сообщавшей всем в округе, что Флорида — это «штат ламантинов».
Бран припарковался за грузовиком, не обращая внимания на то, что заблокировал переулок. Когда они вышли из машины, Анна поняла, ей больше не придется беспокоиться о том, что подумает ее домовладелец. Она уезжала в Монтану. Была ли Монтана «штатом оборотней»?
Четыре волка в человеческом обличье ждали их у двери, включая Бойда, нового альфу, который внимательно ее осмотрел. Она бросила на него взгляд и тут же опустила глаза в землю, и постаралась держать Брана между собой и остальными оборотнями.
Она боялась их больше, чем маррока, что странно, потому что сегодня в их глазах не читалось ни алчности, ни похоти, которых обычно страшилась. Они выглядели сдержанными и уставшими. Вчера был убит их альфа, и это причинило боль всем им. Она сама это почувствовала, но проигнорировала, потому что думала, что Чарльз умирает.
Она виновата в их боли. Все это знали.
Она напомнила себе, что Лео нужно было убить, потому что он многих убил сам и стал причиной смерти других. Анна больше не смотрела на волков из своей стаи, старалась не разговаривать с ними и надеялась, что они ее проигнорируют.
Но они пришли сюда, чтобы помочь ей с переездом. Анна пыталась протестовать, но у нее не осталось сил долго спорить с марроком. Она осмелилась еще раз быстро взглянуть на Бойда, но на этот раз не смогла определить выражение его лица.
Она начала возиться с замком на двери дрожащими от страха пальцами. Ни один из оборотней не выказывал нетерпения, но она все равно торопилась, чувствуя спиной их взгляды.
О чем они думали? Помнили ли, что сделали с ней?
Дыши, упрекнула она себя.
Один из мужчин покачнулся на носочках и нетерпеливо хмыкнул.
— Джордж, — предупреждающе произнес Бойд, и тот успокоился.
Ее волчица чувствовала ее страх. Ей следовало взять себя в руки, но заевший замок не помогал успокоиться. Если бы Чарльз был здесь, она могла бы справиться со всем, но он выздоравливал от пулевых ранений. Бран сказал, что у него более сильная реакция на серебро, чем у большинства оборотней.
— Я не ожидал, что ты придешь, — сказал Бран.
Анна предположила, что он разговаривал не с ней, так как уговорил ее оставить Чарльза в покое этим утром.
Видимо, он обратился к Бойду, потому что именно тот ответил ему:
— У меня выходной.
До прошлой ночи Бойд числился третьим после вожака. Но теперь он стал альфой стаи западного пригорода Чикаго. Стаи, которую она покидала.
— Я подумал, что мое присутствие может немного ускорить дело, — продолжил Бойд. — Томас согласился отогнать грузовик в Монтану и обратно.
Анна потянула на себя дверь, но Бран не сразу вошел, поэтому она остановилась в прихожей за открытой дверью.
— Как обстоят дела с финансами в вашей стае? — спросил Бран. — По словам моего сына, Лео утверждал, что ему нужны деньги.
— Он не лгал, — ответил Бойд, невесело улыбнувшись. — Его пара дорого нам обходилась. Мы не потеряем поместье, но это единственная хорошая новость, которую сообщил мне наш бухгалтер. Мы получим кое-что от продажи драгоценностей Изабеллы, но не столько, сколько заплатил за них Лео.
Анна могла видеть Брана и то, как он оценивающе поглядел на волков, которых привел Бойд. Как генерал, осматривающий свои войска. Его взгляд остановился на Томасе.
Анна попыталась оценить его вид глазами маррока: старые джинсы с дыркой на колене, теннисные туфли, знававшие лучшие дни. Она сама одета в такую же рваную одежду, за исключением того, что дырка была на левом колене, а не на правом.
— У тебя не будет проблем на работе, если ты потратишь время на поездку в Монтану и обратно? — спросил Бран.
Не поднимая взгляда с земли, Томас ответил тихим голосом:
— Нет, сэр. Я работаю на стройке, и сейчас у нас затишье. Я договорился с боссом. Он сказал, что у меня есть две недели.
