Читаем Пит Мелларк: Лицо Врага (СИ) онлайн бесплатно

РОV Китнисс.

Пробуждение в Капитолии каждый раз приносит мне неожиданности. Вчера это был бесшумно проникший к нам на этаж ментор дистрикта 11 – Рубака, а сегодня ко мне в спальню, бесцеремонно, в полшестого утра, проник наш чертов ментор – Эбернети.

Его присутствие я мгновенно почуяла, он не волк, но опасность от него исходит не меньшая, и проснулась, ко все прочему изрядно его позабавив: вот проклятый бывший пьяница! Ворвался в мою спальню, стоит, мерзавец еще и ухмыляется, погоди у меня, ищу нож и…не нахожу: а, чёрт!!!

- Ты, солнышко, не это ищешь? – говорит этот пропойца и показывает мне мой собственный нож, привезенный из дистрикта 12: миротворцы меня не обыскивали, забыли наверное, – личное оружие, дорогуша, нельзя класть на прикроватную тумбочку, а то придут «архаровцы», а ты будешь безоружна. В следующий раз клади его под подушку, я почти 25 лет так поступаю.

- Отдайте нож, – в бешенстве говорю я и осматриваюсь вокруг, чем бы запустить в Эбернети, но, как назло, ничего подходящего нет: вот черт! Убрал все -предусмотрительный!

- Пора на экскурсию, собирайся, – говорит ментор и уходя элегантно оставляет мой любимый нож на полке рядом со входной дверью. Всё ясно, подготовился, чтобы не дать мне ни малейшего шанса запустить наглецу нож в спину, пока он с подчеркнутой грацией уходит из моей спальни, только красным плащом тореадора не машет. Я от ярости и страшной обиды едва не плачу, ну, ничего, «Урок Эбернети» мне впечатывается в память: так «браконьера из дистрикта 12» ещё никто не оскорблял!

Вспоминаю вчерашние инструкции Эффи: каждая девушка в Капитолии, встав с кровати, отправляется в ванную (где в отличие от дистрикта 12) есть горячая вода и средства по уходу за телом. И приводит себя в порядок. Часа два или три. «Приехала в Капитолий – подчиняйся его очень строгим законам», не терпящим возражений голосом, сказала вчера Эффи.

Так как, со вчерашнего дня, Китнисс Эвердин – жительница Капитолия, пусть и временная и значит я подчиняюсь всем дурацким правилам, которые свято чтут его жители. Никчемные и Слабые (об Эффи, правда, этого не скажешь, она и Финнику Одейру, настоящему профи, быстро рот закрыла, да и нашему наглому и дурно воспитанному ментору, способна в два счета «рога обломать». С виду она – «слабая глупая дамочка», а на самом деле ее не следует злить и выводить из себя. Это, я как охотница на волков говорю, немного достает своими правилами, но всегда говорит по делу).

Поэтому я иду в ванную и надолго там остаюсь, навожу красоту, до тех пор, пока не стану соответствовать образу обычной капитолийской дурочки – выходить запрещено. Сама знаю и напоминать мне об этом не надо.

Кажется, ясно, зачем ментор поднял меня с постели в такую рань: выхожу из ванной, идеально чистая и благоухающая в шесть часов с четвертью – 45 минут в ванной, да это рекорд скорости и я просто стандарт Капитолийский красоты!! Будь он трижды проклят! Нет, четырежды.

Нет, чтобы наверняка!!!

Пять раз !!!

В гостиной меня ждут: благоухающий как ландыш, и он тоже благоухает и, кажется, несколько уставший «наводить красоту своего тела», Пит. Хеймитч: чисто выбритый, одетый в безупречно белоснежную рубашку и стильный синий костюм. Признаюсь (самой себе и только себе!) такой ментор мне нравится. Но этот наглец, подлец и подонок никогда не услышит об этом, я ещё с ним поквитаюсь. Когда вернусь домой. В Двенадцатый. Вместе с Питом. С Моим Добровольцем!

Эбернети, завидев меня, восклицает:

- А, вот и наша Звезда! – говорит ментор, – Это правда, никаких шуток, Китнисс, выглядишь сногсшибательно, а всё сама, никакой тебе группы поддержки, не то, что на прежних играх.

Откровенно говоря, не ожидала, и даже у Пита округляются глаза.

- Доброе утро, – здороваюсь с Питом, он смотрит на меня, как на первую капитолийскую красавицу, он и сам отлично выглядит, сразу видно, Эффи преподала пару своих уроков и Питу тоже.

- Привет, Китнисс, – Пит сияет, глаза смотрят на меня восторженно и я решаю «пошутить»:

- Пойдемте на охоту!

- Браво, солнышко, объявляем большую капитолийскую охоту! – С одобрением говорит Хеймитч и вручает нам с Питом две кепки, на наши удивленные взгляды ухмыляется и разъясняет:

- Для конспирации, а то поклонники проходу не дадут.

- А что у нас уже опасно много поклонников? – Резонно спрашивает Пит.

- Увидите сами, – говорит ментор и тяжко вздыхает. И мы направляемся на выход.

И, хотя мне и неприятно в этом признаваться, наш ментор оказывается прав.

Миротворцы на выходе одевают на наши запястья специальные браслеты слежения: с виду можно их принять за очень модное, изысканное украшение (серебряное) и мы выходим на улицу.

Выясняется, что нас уже ждут! Трибуты седьмого и восьмого дистриктов и их менторы: Чума и Цецелия, Менторы спорят о том, стоит ли вести трибутов в цирк, Эбернети сначала молча их, слушает, а потом одной фразой прекращает спор:

– Цирк открывается в восемь утра и там будет огромная толпа, нам туда нельзя. Я с Китнисс и Питом иду в Зоологический сад, вы с нами? Менторы не успевают и слова произнести, как мальчик из восьмого громко говорит:

- Я хочу идти с Питом и Китнисс! – Девочка из его дистрикта мгновенно его поддерживает, а седьмой дистрикт дружно скандирует:

- Хотим туда, куда пойдёт двенадцатый дистрикт. Мы с ними!!!- Раннее утро оглашается звонкими голосами приехавших издалека детей, но сзади раздаётся сердитый женский голос:

- Какое отвратительное воспитание? Вы орете на всю улицу! – Мы все оборачиваемся и встречаемся глазами с профи второго дистрикта и их ментором – женщиной высокого роста, атлетического телосложения, копной темных волос и светлой, перламутровой кожей, и все это великолепие венчает- ужасающее лицо, я бы сказала зверской физиономией, но я хорошо воспитана и перевоспитана Эффи, поэтому промолчу. Профи второго славится крутым нравом, и наш наглый ментор, который, казалось бы, кого угодно за пояс заткнет, говорит таким тоном, что сразу видно, что не он тут главный:

- Энобария, ты как всегда сама суровость.

- Эбернети, я слышала, ради своих подопечных ты завязал с выпивкой?

- Это правда, – твердо и без своих фирменных ухмылочек отвечает наш ментор. Энобария вскидывает брови и просто протягивает ему свою правую руку:

- Уважаю. Это поступок настоящего мужчины. Хеймитч картинно целует руку ментора второго дистрикта. Я же распахиваю от крайнего изумления рот, опомнившись, тоже картинно прикрываю его ладошкой.

Я ее по телевизору видела. И не раз. Ее подопечные побеждают чаще остальных, последний раз это случилось семь лет назад. У нее самые известные в Панеме зубы. Золотые и острые как кинжалы, она их заточила сразу после своих игр, мне тогда было четыре. Но я ее помню, светлокожая девочка с короткой стрижкой и с синими безжалостными глазами.

Прошлой осенью я специально вернулась с охоты на час раньше, чтобы за ней понаблюдать, отнесла индеек мяснику и двух гусей майору Марлоу для гусиного паштета «Особого миротворческого» и пришла домой смотреть повтор Голодных игр. Их обычно крутят каждый четверг в 21.00. Тогда крутили именно 61-ые, в которых победила эта самая девочка – Энобария.

Парни из первого и четвёртого хотели убить ее ночью. Но она их подслушала, парня из первого убила, четвертого пощадила. И сбежала в ночь. Пряталась. Охотилась. Очень грамотно выживала. Жестоко. На ее счету пятеро детей в самом начале игр и четверо потом.

В финале сошлись трибут из седьмого, крепкий парень, именно он одолел в схватке парня из второго. Настоящего громилу. И четвёртый, также типичный профи, но без финниковской улыбки. Убийца. Они бились долго, никто не хотел дарить победу чужому дистрикту, а когда они сильно поранили друг друга, появилась Она.

С топором, который она забрала у девчонки из седьмого. Кроваво убитую ею, напала на нее из-за уступа, спрыгнув сверху и за считанную минуту ее поборола в довершение размозжив седьмой голову о камни. Кровищи было! Жуть. Так она, заляпанная кровью и заявилась в финал.

Потом она билась с седьмым. Но он-то знал, как уклоняться от топорика, так и сказал с издёвкой:

- Ну, что киса, клюковкой измазалась? Не на того напала! Я с топором с четырех лет на «ты». А ты лажаешь. Даже держишь его неправильно.

Но тут четвёртый вылез. Кто его вообще просил? Знал же, болван, в финале каждый за себя. Он полез ей помогать, а двое профи – это сила. Но когда парень из седьмого огрел ее мечом по голове, я уж подумала, что всё, сейчас выстрелит пушка. Но она отскочила и, выронив топор, убежала. Осталась без оружия, и на время потеряла сознание.

В это время бой, между четвёртым и седьмым продолжался, но четвертый одолел все таки седьмого. И вот тогда она очнувшись, на четвертого со спины и напала. Вцепившись зубами ему в горло. Он ее, конечно, сбросил и об скалу приложил хорошенько, но ее голова крепкая оказалась, не треснула. Но он и сам много крови потерял, ослаб сильно. Будь там, на Арене кто третий, он бы с легкостью расправился с обоими профи.

Всё-таки, профи из четвертого был высокомерный дурак, он ее за слабачку держал, мол, девчонка, со мной девчонке тягаться нечего. Голыми руками завалю. Завалил?! Он горло ей второй раз подставил! И она шанс не упустила, перекусила ему сонную артерию. Она и у зверя, и у человека есть, я когда зверя раненного хочу быстро убить именно ее перерезаю. Сонную артерию. Быстрая смерть.

Вот она вся красная от крови и бледная как смерть стоит и ждет объявления ее победителем, она смогла остаться живой после схватки с двумя крепкими парнями. И стала Победительницей. Теперь она ментор.

Я замечаю, что Чума и особенно Цецелия в этот момент выглядят как люди, которые увидели нечто совершенно невероятное. Подозреваю, так и есть. Затем Энобария спрашивает:

- Мы идём в Музей обороны Капитолия, а вы куда?

Отвечает ей Эбернети, менторы восьмого и седьмого дистриктов, потрясенные, молчат:

- Мы идем в Зоологический сад. Говорит без улыбки на лице. Энобария кивает ему в ответ и чинно прощается:

- Счастливого похода!

Двое профи из второго, я уже знаю их имена и немного имела возможности понаблюдать за ними, пока Сенека Крейн выступал перед трибутами 74-ых игр и именно парень из второго дистрикта ему очень дерзко возражал, парня зовут Катон. Он и вправду настоящая «машина для убийств» – высокорослый, выше меня на целых полторы головы, гора мышц, блондин с короткой стрижкой, ведет себя вызывающе, бесит меня невероятно, девчонка же, напротив, выглядит малявкой не только рядом с этим громилой, но даже рядом с Питом и, вероятно, даже слабее меня.

Хотя, нет, это вряд ли, была бы слабачкой, ее бы не выпустили на Голодные игры, двигается очень быстро, полагаю, у нее хорошо развита координация, походка такая же бесшумная, как у меня, но весит она меньше, чем я и она младше меня года на четыре. Надо будет понаблюдать за ней, каким оружием лучше всего владеет. Либо саблей. Либо ножом. Нет, самым легким и самым опасным оружием. Ножом!

Лицо злобное, глаза умные, не то, что у парня. Вывод: при том, что он – силён как бык и выучен убивать с первого удара, она более опасна, так как ум и хитрость опаснее грубой силы. Я в этом уверена. Зовут ее, как я слышала, когда Катон называл ее по имени- Миртой, она явно имеет на него некоторое влияние, скорее всего, они очень давно знают друг друга, не меньше десяти лет. Возможно, вызвались добровольцами вместе намеренно, чтобы помогать друг другу на Арене: «чувство локтя» у них отменное, сильнее, чем у нас с Питом. А это – важное преимущество, надо это запомнить.

Пока Энобария говорит с Эбернети, профи молча и презрительно смотрят на всех нас, Катон угрюмо и невероятно гордо (вот, болван!!!), Мирта оценивающе, пристально и очень внимательно. Но! Так я обычно внимательно смотрю на зверя в лесу, когда присматриваюсь и, затем, целюсь! Однозначно: они- настоящие малолетние убийцы, безжалостные тренированные убийцы и девчонка более опасна.

Но затем их лица, когда Энобария подает Эбернети руку, выражают изумление, теперь же они смотрят на нас с особым интересом: именно так я смотрю в лесу на хищника, на кабана или на волка-одиночку: немигающе и с напряжённым вниманием, сосредоточенно. Нападать или бежать – и считанные секунды, чтобы принять правильное решение, у меня есть одна или две секунды. Цена ошибки- смерть. Моя.

Профи из второго смотрят на нас некоторое время, но как только Энобария отдаёт команду: « За мной!», реагируют молниеносно и быстро следуют за ментором. Послушание трибутов-профи менторам беспрекословное, что неудивительно: менторы готовят профи в Академиях лично, отбирают самых способных в 7-9 лет и затем десять лет их натаскивают. Второй дистрикт грузится в капитолийское авто, сияющее на солнце отполированным металлом и уже спустя три секунды отъезжает, после чего Чума, качая головой, изрекает:

- Самое разумное прямо перед Рогом в первые же минуты Игр всем скопом наброситься со всех сторон и убить профи.

На что Цецелия возражает:

- Без оружия? Половина детей точно погибнет, часть получит раны и умрёт без медицинской помощи, в лучшем случае выживут подопечная Финника и вот эти двое,- и она поворачивает голову к нам.

Чувство, которое я испытываю в этот момент: гнев и отвращение. Капитолий натаскал профи и только я, как браконьер, умеющая обращаться с луком и ножом, что-то могу им противопоставить. Ну, и Пит, само собой, мы же работаем в паре – это неоспоримо. Остальные дети – беспомощны и нуждаются в защите. Злость и гнев, мне становится трудно дышать, я задыхаюсь – ненависть к Капитолию и капитолийцам в эту секунду запредельна.

Обстановку неожиданно разряжает наш ментор:

- Это крайне глупо, Чума.

Тот не доволен, а слова Цецилии он, что, мимо ушей пропустил?

- Это ещё почему? – Мрачно произносит Чума

- Сенека Крейн, что говорил профи? Того, кто попытается устроить бойню у Рога изобилия тут же поразят зарядом тока, да так, что потом день не сможет пошевелиться.

Тогда Чума добровольно признаёт свою ошибку:

- Ладно, согласен, я сморозил глупость, просто противно смотреть на этих уродов (ясно, что подразумевал он профи из второго дистрикта).

- Как будто, Чума, противно было только тебе? – спокойно спрашивает Цецелия.

А Эбернети, трезвый как стеклышко, подытоживает:

- Нам нельзя расслабляться, берем пример с менторов первого и второго, никаких лишних эмоций, всё для победы, всё для успеха: остальное – вон!

Менторы молча кивают ему в ответ и в этот момент подъезжает скромная, по капитолийским меркам, машина, но достаточно вместительная, чтобы все девять человек там поместились. Ура, я еду в зоологический сад!!!

Наш путь недолог, минут через семь-восемь, мы прибываем на место. Огромное здание совершенно причудливой формы, описать его я не смогу, не знаю таких слов. А вот Пит смог сделать это моментально: