Читаем Письмо ребенку онлайн бесплатно

***

Шаг, ещё один…

Давай, Региночка, давай! Ты справишься, девочка моя, – говорю я себе, и с этими словами падаю на пол. Трясёт. Дикое головокружение. Продолжить путь возможности нет. Тело предательски отказало мне, потеряв связь с мозгом. Отключаюсь…

В соседней комнате находится мой восьмилетний сын. Я пытаюсь крикнуть, но язык, который в обычной жизни всегда являлся моим союзником, в этот раз встал на сторону сопротивления. Не могу говорить, онемело лицо, а этот холод в ушах и американские сверхскоростные горки в голове не дают сосредоточиться, но я в сознании. Что это, инсульт? Неужели в свои 33 года я стану недееспособной обузой для детей своих? Тьфу! Прежде чем стать обузой для них, будет правильно задаться иным вопросом: кто детей моих воспитывать будет? Они же совсем маленькие! Сыну восемь, а дочери почти четыре. Неужели им суждено пройти по моему пути? После этой мысли из тёмных уголков моего сознания проявилась травма детства, давшая о себе знать лёгкими мышечными судорогами в центре живота. Затошнило, зато тело стало воспринимать команды.

– Ползи в сторону ванной комнаты, Региночка, – приказала я, и принялась выполнять приказ. Холодная вода и крик: «Платон, звони девочкам на работу!» – это всё, на что хватило сил. И я рухнула, абсолютно обесточенная, на плитку где-то между комнатами. Холодно. Очень холодно. Неужели это конец? Как так? Разве так может быть?

Я, конечно, слышала про такое, но никогда не думала, что может произойти, так сказать, взаправду, и тем более со мной! Но факт остаётся фактом, как и то, что моё тело лежит на полу, а в голову лезут воспоминания всей жизни. Правду говорят, что в такие моменты человек оглядывается назад и смотрит на свою жизнь с иной высоты, как сторонний наблюдатель. Плачь ребенка сменяется песней Аллилуйя и вот я тут…

В старом обшарпанном дворе ни души. На качелях качается маленькая и очень грустная девочка. Ноги подкашиваются: я узнаю её, но не решаюсь подойти.

Бегу со всех ног по знакомым дворам и всё новые воспоминания одно за другим всплывают из подсознания яркими картинками, обрастая подробностями.

***

Вспоминаю маленькую девочку, которая каждое утро, перешагивая «павших за ночь воинов» – алкоголиков, искала свою маму. Проходя по квартире, она наблюдала за спящими, страшными и невкусно пахнущими людьми. Кто-то уснул на полу, кто-то за столом и, если мамино тело находилось спящим дома, – это было чудесно! Считай, что день удался.

Следующая задача четырехлетней девочки заключалась в поиске пропитания. К сожалению, эта миссия была практически не выполнима. Пустой холодильник и запах водки с сигаретами – всё, на что можно было рассчитывать. Хотя, если вчерашние пельмени, которыми закусывали гости, остались на столе, то можно было встать на носочки, дотянуться до них ручонкой и заморить червячка.

Ну, не всё так плохо было, иногда приносили сгущенку. Потом просыпались старшие брат с сестрой, повторяли её путь и удалялись в школу. А девочка пряталась в шкафу, свернувшись калачиком, и тихонечко ждала, когда проснётся мама.

Тут сразу вспоминается сказка «Хроники Нарнии», про то, как трое сирот, спрятавшись в шкафу, попали в волшебную страну, где животные могут разговаривать, магией никого не удивишь, а добро борется со злом. Где проверяются на прочность родственные узы, минуты идут за годы, а женщину с холодным сердцем никто не может победить и добрые души вынуждены жить в вечной зиме…

Кажется, теперь я понимаю, что хотел сказать нам автор этой чудесной книги. Именно в этом шкафу малышка боролась со своими страхами и чужими демонами. Именно здесь начал формироваться характер истинного воина и будущей королевы.

Обычно мама просыпалась с дикой головной болью, и ей срочно требовалось лечение методом Воланда из романа Булгакова «Мастер и Маргарита», которое звучало так: «Подобное лечится подобным». Поэтому она брала дочку и шла в соседний дом, где проживала её «волшебная» подружка. Оставляя малышку между первым и вторым этажом, рядом с помойкой и почтовыми ящиками, отважная женщина шла лечиться.

Почему мама этой девочки никогда не брала её с собой в Людкину квартиру, навсегда останется тайной, покрытой мраком. Может, оно и к лучшему, но оставлять четырехлетнюю девочку одну в подъезде, как-то не по-человечески, что ли…

Девочка была весьма воспитана и немногословна: сказали стоять, значит будет стоять и не шелохнётся, даже если животик очень кушать хочет, а из помойной кучи аппетитно выглядывает хлебушек. Хотя, ладно, быстро съесть кусочек и встать на место, можно! Никто же не заметит… Ну, кроме старшего брата, конечно же, который, как обычно, вернётся из школы и пойдёт искать маму с ключами от квартиры, потом заметит маленькую сестрёнку: «ОПЯТЬ? ОПЯТЬ ОНА ТЕБЯ ТУТ ОСТАВИЛА? ЧТО ЖУЕШЬ? ФУ, ГАДОСТЬ КАКАЯ! ВЫПЛЮНЬ ЭТО НЕМЕДЛЕННО!»

Кстати, где был её отец в это время? Воспоминания о нём, к сожалению, стёрты. Хотя, каждый вечер малышка ждала его, сидя у окна. И, когда он подъезжал на служебной машине – серой «Волге», она кричала на весь дом: «ПАПА! ПАПА ВЕРНУЛСЯ!» Мама выходила к нему, и они подолгу сидели в машине, а девочка – на подоконнике. Работал он таксистом. Когда злился – скрипел зубами, и у него была взрослая дочь от другого брака. Что ещё? Сидел в тюрьме, где, собственно, до трёх лет и жила наша главная героиня.

«Как так, жила?» – спросите вы. Раньше была такая возможность: брать с собой семью в посёлок, где работали и жили заключённые. Но, хочу уточнить, что мама взяла с собой только малышку, а сестру и брата оставила с нанайкой. Выражаясь грубее, то есть, своим языком, бросила их, отдав предпочтение очередному мужику, а не своим маленьким деткам.

***

Одним прекрасным новогодним днём родители деток ушли, оставив всех троих дома. Дверь заперли на ключ с обратной стороны так, чтобы открыть её изнутри возможности не было. Весь день детки ждали их и очень хотели есть, но холодильник был пустой, как, впрочем, и всегда. К ночи аппетит разыгрался не на шутку, и малыши выбежали на балкон, стали кричать и просить прохожих о помощи: «Помогите! Позовите нашу нанайку! Мы хотим кушать!». Но, к сожалению, они не были услышаны. Средняя сестра перепрыгнула через перила и попыталась постучаться в соседнее окно… Восьмой этаж, минус тридцать градусов… Она часто так делала, кстати: ходила по перилам, держась за потолок или перепрыгивала через него… Сколько ей было тогда? Семь…

О волшебном празднике напоминала только ёлка, стоявшая между сломанным телевизором и сервантом. Дети стали рыдать от голода и грусти по маме. Малышка вновь спряталась в шкаф и стала петь песню «Аллилуя», которую когда-то услышала в телевизоре, а брат с сестрой стучали по батареям, призывая соседей обратить внимание на квартиру, которую все обходили стороной. После того как пробили куранты, сверху спустилась соседка, чтобы поздравить деток, и обнаружила их запертыми и испуганными. Дверь помогли открыть, вырезав дверной замок, на месте которого образовалась огромная дыра, а детки помчались, довольные, в новогодних масках, в соседний подъезд к любимой нанайке, которая вытирала слёзы цветным платком от всего происходящего и говорила:

«Что ж она творит, зараза такая! Что же она творит?»

***

Тихонечко, на цыпочках, чтобы никого не разбудить, малышка тащит табурет из комнаты на кухню и ставит его к раковине. Собирает пустые бутылки по квартире, взбирается на табурет, ставит одну ножку на раковину, чтоб дотянуться до крана, и приступает к работе. Сначала замачивает в горячей воде, чтоб этикетки легче отклеивались, а потом натирает стекло до блеска тряпочкой. Особо вредные этикетки на бутылках отдирает крохотными ноготками. Тара готова к сдаче. Один, два, три, четыре, пять, семь… на хлеб надо ещё две бутылки найти. Четырёхлетняя девочка надевает тапочки и плащ прямо на голое тело, спускается вниз, где город лениво начинает просыпаться, дворники метут дороги, а мусорная машина стоит ещё только у первого подъезда. В помоях-то точно есть две бутылки, главное, чтоб не царапанные, а то не примут, как тогда… Зажмурила глаза, чтобы опять с крысой не столкнуться, и зашла в отсек, куда сваливается мусор из мусоропровода. Ужасно страшное и зловонное помещение находилось под охраной злой тетки, которая постоянно вытаскивала оттуда девчонку за ухо и пинала её ногой под зад: «Пшла вон отсюда, тварь. Что ты, что мать твоя. Ненавижу!» Малышка со страху пряталась в кусты и ждала, пока сердечко перестанет из груди выпрыгивать. Посидит, успокоится и побежит домой, предварительно сорвав палочку от куста, чтоб в лифте дотянуться до восьмого этажа.

Позовёт на помощь брата, и они вместе пойдут искать брошенные на улице бутылки. Искать или просить у прохожих: «Дядь, вы молоко допьёте, бутылку нам дадите?» Один ищет, а второй уже в очереди стоит для их сдачи. Потом меняются. На вырученные деньги покупают хлеб да молоко. Обычное утро необычных детей.

***

Папа и мама дома не ночевали. Вернее, мама в психе собралась и в срочном порядке уехала в ночь… Возможно, искать папу… Дома остались трое несовершеннолетних детей. Утро сменило ночь, и на пороге показалась мама…

Мама в наручниках и с женщиной в форме, которая не была похожа на новую «волшебную» подругу семьи.

– Теперь будете жить с нанайкой. Артур за старшего!

Это последнее, что сказала их мама перед тем, как её увели. Трое деток долго сидели неподвижно, а потом малышка развернулась к сестре и крепко обняла её руками и ногами, как маленькая панда. Вот так, за пару минут, трое деток стали сиротами.

Зловещая ночка выдалась для их родителей, на самом-то деле! Мама, застукав папу в постели с любовницей, взяла нож и убила его. Потом вызвала милицию и честно стала ждать правосудия, сидя у трупа отца. Потом суд… Отказ от адвоката… Шесть лет колонии во Владимирской области.

Ой, девочки, не спрашивайте! Нанайка плакала, умоляла взять адвоката… Адвокаты говорили, что мать троих детей любой судья оправдает или срок сбавит, но та твердой рукой на бланке отказа поставила подпись.

Так уж получилось, что РУВД находилось в соседнем дворе, и пятилетняя дочь прибегала босиком к зданию, выкрикивая в окно камеры предварительного заключения: «Мамочка вернись»…

Но мамочка не вернулась и никогда больше не вернется.

***

В первый класс малышке посчастливилось пойти весьма подготовленной. Счёту, письму, чтению научилась рано, так как нужно было считать дни до возвращения мамы из тюрьмы, читать и писать ей письма. Хороша мотивация для ребёнка, не правда ли? Всему этому её научила сестра – круглая отличница.

Школа. Сентябрь. Первый класс! Сидит девчушка напротив учительницы за первой партой, тут подходит завуч и окидывает её брезгливо-жалеющим взглядом:

– Эта третья, что ли? Зачем в школу привели – не понимаю! Всё равно одна дорога у ребёнка: наркотики, алкоголь, тюрьма или ещё что, а нам мучиться с ней одиннадцать классов, – говорит она Раисе Борисовне – её первому учителю.

А малышка сидит молча, только волком смотрит и думает:

– Ну да, заступиться за меня некому сейчас, но, когда мама вернётся, она вам всем покажет!

Кстати, про «подумала». С того самого дня, как мама убила отца, девчушка замкнулась в себе и перестала разговаривать. До двенадцати лет, из неё слова вытянуть было сложно. Как собака… Смотрит… понимает… но не говорит. Глубочайшая депрессия, которую, к сожалению, никто не замечал.

В то время психологи с детьми не работали, зато социальные работники ставили таких детей на учёт с пелёнок, считая их потенциальными преступниками, наркоманами, проститутками, а родители других детей запрещали с такими дружить. Родственникам в принципе было всё равно, нанайка одевает, кормит, что ещё надо…

Во взрослой жизни брат отшучивался. Говорил, что она молчала шесть лет, чтоб потом высказать всем и всё одновременно, собрав целый стадион. Прорицатель.

***

Помню, как на голове мелкой появились первые вши, а женщина, которая порубила на куски и сложила в чемодан своего сожителя, водила руками перед её лицом и что-то колдовала. Шучу. В чемодан она его сложить не успела.

Через год после того, как мама главной героини села в тюрьму, пришла телеграмма с разрешением на свиданку. Нанайка с детьми в тот же час тронулись во Владимирскую область, в поселок Головино, через Москву. Само путешествие из Уфы до Москвы было весьма увлекательным, не считая того, что малышку укачивало всю дорогу, и нанайка хлопотала вокруг неё с всевозможными сладостями, лишь бы вернуть товарный вид ребёнку.

Вокзал, большой город, метро, изобилие иностранных продуктов на прилавках… Москва – город, подкупающий своей перспективой и возможностями.

Электричка, такси, грязь по колено… Здание, обнесённое колючей проволокой. Прибыли.

Из окна четвёртого этажа донёсся голос мамы, и сердце малышки забилось на сверхъестественной частоте. Эта была первая, долгожданная встреча, перед которой нужно было пройти весьма печальную процедуру. Раздевали догола и проверяли все места, куда можно было засунуть запрещенку… Отняли торт, расплавили масло, распотрошили сигареты.

Радовало одно: на той стороне стояла Мама и махала рукой.

А девочка застыла на месте от предвкушения встречи. Сердечко вот-вот выпрыгнет из груди. Через секунду сбудется её мечта!