Читаем Письмо Маме онлайн бесплатно

Письмо Маме

Мама, какое прекрасное слово. Каждый раз, когда я произношу «Мама», я вижу тебя, твое лицо, твои глаза, твою улыбку. Каждый раз! Мама, Мама, Мама… Неважно сколько раз произношу. Каждый раз я вижу твою улыбку. За 40 лет моей жизни, я не помню ни одного случая, что бы ты не улыбнулась при нашей встрече. Ты всегда обнимешь и поцелуешь. Спасибо тебе Мамочка!

Мама, сейчас нас разделяют тысячи километров и редкие звонки по Skype, не могут заменить даже минутной встречи с тобой, когда я могу сказать, как сильно я тебя люблю. Поэтому я решил тебе написать. Тем более, что сегодня у меня есть особенный повод не только поблагодарить тебя, но и поздравить. Сегодня твой День рожденья! 15 февраля! Мамочка – поздравляю тебя, моя любимая!

Мам, ты знаешь, мне очень не хватает возможности просто заехать к тебе с Папой, на минутку, поздороваться, обнять, сказать, что всё у меня хорошо. Я понимаю, как это важно для вас. Я знаю, что я и Серёга, это – и есть твоя жизнь. Похоже, что и нас ты воспитала в таком духе, потому, что и я вижу в детях – основу моей жизни, смысл. Да, дети – это сильнейший мотив жить и работать, стремиться к большему, что бы дать больше возможностей им же. С другой стороны, дети это и награда. Самая большая, какая может быть. Нет ничего более ценного, чем встречающие у порога счастливые детки, подолгу висящие на шее, обнимашки и целовашки!

Я помню, как мы с Серёгой ждали тебя с работы, когда нам было лет 5-6 лет, ты работала на заводе. Смотрели на часы, подбегали периодически к двери, когда слышали, что лифт открывался на этаже, подсаживали друг друга, что бы посмотреть в глазок. Может это Мама?! Как радовались, когда ты приходила. Тогда становилось спокойно, уютно и безопасно. Ты была всегда с сумками и обязательно, с чем ни будь вкусненьким. Тогда можно было опять вдвоём клубком кататься по квартире, не замечая ничего вокруг. Так же бежали встречать Папу, по вечерам. Особенно весело было зимой, когда Папа, первым делом, у порога снимал «волчью» шапку-ушанку и слегка на нас стряхивал растаявший снег. Мы визжали от радости, отбегали и снова возвращались, что бы он ещё раз так сделал. Здорово. Часто он приносил с работы, завёрнутые «по-мужски» в бумагу свёртки, в которых были или творожные сырки или самое вкусное на свете лакомство – глазированные сырки! О – это был праздник вкуса! Сине-жёлтая упаковка из фольгированной бумаги, разворачиваешь так с краешку, а там шоколад! Пааахнет – фантастически! Надкусываешь – шоколад ломается, нужно придержать ладошкой, чтоб не просыпался, а там белый и сладкий, ванильный творожок! Мммм, объеденье!

Мам, а помнишь как по выходным ты пекла печенье? У меня в памяти – залитая солнцем квартира, мы с братом ждём воскресные мультики по телевизору, возимся на полу в зале, на двух тёмно-зелёных ковровых дорожках, раскладываем там или солдатиков или пуговицы или рисуем бой танчиков, эх забытая нынче игра, а Мама в это время – колдует на кухне. И запах стоит на всю квартиру – божественный! Это наши любимое – фигурное печенье со сковородки, одно в форме звезды, остальные широкие многоугольники с рисунками белочек, грибочков и разных точек. Ты помнишь, что они даже не успевали остывать! Вкуснотища! Или печенье, которое ты сначала пропускала через мясорубку, закручивала и пекла в духовке! Боже, я помню этот запах! Рассыпчатое – когда надкусываешь и вкусное превкусное, особенно ещё со сладким чаем! Мамочка спасибо тебе!

Отдельное мероприятие, которое можно отнести к семейной традиции, это твои блинчики! Детство и блинчики – это для меня одно и то же! Как мы любили наблюдать, когда ты замешивала тесто, особенно нравилось помогать мешать половником, когда ты наливала молоко и пахучее подсолнечное масло. Потом нужно было обязательно попробовать каждому из половника. Мы так любили пробовать, что могли выпить всё тесто в сыром виде! Мы садились за стол, ты ставила перед каждым по тарелке, между нами открытая пачка масла и стеклянная банка с сахаром! Готовы! Как говорил твой брат дядя Вова, «заводская столовая» начинает работать! Каждый блинчик – на тарелку прямо со сковородки, кладёшь кусочек сливочного масла в середину, накрываешь половину блинчика другой половинкой, пальчиком аккуратно, а то горячо, водишь, что бы масло побыстрей растаяло, открываешь блинчик, обильно посыпаешь сахаром, сворачиваешь пару раз и, следя, что бы не капало снизу, уплетаешь его родимого со скоростью света! Блинчики не успевали готовиться, исчезали в довольных мордочках, измазанных маслом и сахаром, по очереди. Рома, Серёжа, Рома, Серёжа. Только подставляем тарелки… Слава старался после нас, так как, скорее всего мы просто были невыносимы и шумны. После того как «эти двое» (как говорил Славик) наелись, мама накладывала блинчики друг на друга, промазывая каждый растопленным маслом и посыпала сахарком, получалась целая горка – счастья!

Я люблю рассказывать эту историю своим детям, каждый раз, когда блинчики печёт Иришка или я сам. Да, не смотря на то, что все у меня знают эту историю наизусть, я рассказываю её каждый раз! От вкуса блинчиков с маслом и сахаром я каждый раз мысленно вижу перед собой сидящего за столом Серёгу и стоящую у плиты Маму. Маминых блинчиков, можно покушать – только у Мамы! Мама, как только я приеду – замешивай блинчики!

Мам, помнишь, когда мы с Серёгой были маленькие, ты покупала или шила нам одинаковую одежду, ты знаешь какая интересная штука, понятно, что когда мы были класса до третьего, мы вообще этого не замечали, после мы стали стараться как могли отличаться друг от друга и даже раздражались от одинаковых вещей, а вот классу к 10, мы наоборот начали стремиться выглядеть одинаково и всячески подчёркивать – что мы близнецы! Да мы просто начали этим гордиться! И ты знаешь – мы этим гордимся и сейчас! Я помню, однажды к нам во дворе подошла пожилая женщина и с восхищеньем сказала: «Какие ребятишки красивые, всегда чистенькие и наглаженные, ухоженные и когда только мама ваша всё успевает? Передайте маме – мама Валя у вас – просто святая женщина!». Мы выслушали и побежали дальше покорять неизведанные уголки нашего двора. Я не знаю, кто это была и уж точно не думаю, что мы передали тебе эти тёплые слова. Нам было лет 6, не больше. Самое время – передаю.

Кстати, пока вспомнил, недавно я в магазине покупал шапку сыну и решил померить на себя, при этом шапка напоминала ушанку, только современная, и у каждого «уха» был шнурок. Ради прикола я решил завязать завязочки на шапке. Когда я сделал узелочек и начал затягивать, я услышал звук, который буквально отшвырнул меня, как машина времени на 3 десятка лет назад, когда зимой, стоя у порога вместе с Серёгой, ты одевала нас перед гулянкой. Каждый из нас был в пальто, валенках, и зимних шапках ушанках, только у меня искусственный мех был белого цвета, а у Серёги – чёрного.

Мам – когда ты завязывала нам шапки – был именно такой звук! Потом, когда мы приходили домой, всё в снегу с ног до головы, ты сначала нас отряхивала веничком на площадке, потом развязывала шапки, и мы уже раздевались. А раздевались мы, наверное, знатно, я не помню, что куда бросали, но всегда знали, что перед тем как одеваться – наша одежда, всегда чистая и наглаженная, аккуратно лежит в шкафу, верхняя в прихожей на крючочках. Уж не знаю, как она там оказывалась, вероятно, у нас в доме жила волшебная Фея!? Скорей всего она же – каждый день застилала постель! Спасибо моей Фее!

Да Мамочка, знаю, что мы не всегда приносили радость. Прости. Я помню, что не слушались, например, когда ты звала с кухни: «Ребята! Обедать!». Мы в пылу какой ни будь игры отвечали: «Сейчас!» – и продолжали «воевать». Контроль времени в дошкольном возрасте – это точно не самая развитая способность. Только после того как отец – рявкнет: «Так, что вам мать сказала!?» – и тогда как ужаленные, мы мчались на кухню за стол.

Мам, я помню, как ты расстраивалась до слёз, когда мы с Серёгой – завязывались в узел на диване, пытаясь выяснить, кто сильней. Сильней не был никто, но сдаваться то же никто не собирался, от того «греко-братская» борьба становилась бурной и могла затянуться. Знаю, что тебя расстраивала не эта детская возня в виде борьбы, а страх, что мы будем «воевать» между собой, когда вырастем. Я помню свои слова: «Вы же братики! Вы должны любить друг друга! Помогать друг другу, когда вырастите!». Мамочка – будь спокойна, в том числе благодаря тебе, мы не только выросли, но и любим друг друга! И помогаем. Сергей для меня – это самый дорогой человек! Мы понимаем друг друга без слов! Спасибо тебе Мамочка – за брата близнеца, это счастье и лучшая награда! С детства вдвоём и нам никто не нужен! Я не представляю себя без него ни в прошлом, ни сейчас, ни в будущем!

Игры во дворе – вдвоём, футбол, хоккей, пускать кораблики или спички весной по ручьям, лазить где-то за домом, играть в ножечки на земле (да, прости Мам, и такое было), вместе в лифте подсаживали друг друга, что бы нажать на кнопку 8 этажа. Вместе на тренировку, вместе в школу, вместе делаем домашнюю работу, вместе дома играем. Иногда, когда ты с Папой на работе, мы с Серёгой ставили два стула друг на друга около прихожей, один держал другого, залазили и доставали из верхнего шкафчика семейный фотоальбом. Красный, бархатный, большой и тяжёлый. Мы листали его, перебирали фотографии, которые были сложены кучками. Много фотографий неизвестных взрослых людей, фото с деревни, твои фото в более молодом возрасте, помню одну фото – яркая и светлая, ты сидишь на фото по пояс, в бирюзовом свитере, чуть повернувшись в сторону, и смотришь мимо фотоаппарата, одной рукой слегка поддерживая голову. Глаза ясные, ясные! Волосы тёмные, тёмные. Волнистые. И улыбаешься. Очень красивая! Ещё нам очень нравились чёрно белые фотографии Папы из армейской жизни, на танках. Мы им просто гордились и всегда, при случае, во дворе хвалились, что во первых наш Папа – шофёр, а это было круто, и во вторых, нате получите – наш Папа – танкист! Ну, вообще! Круче только – Блюс Ли! Мы с интересом рассматривали фото вашей свадьбы, где вы, бабушки и дедушка и тёти и дяди – такие молодые. Особенно интересные фото, где ты с Папой и маленьким Славиком, например у самолёта, Славик на руках у Папы в беретике. Было странное ощущение: «Когда это Славик был маленький? Если он такой большой и взрослый всегда, то это было когда-то давным-давно, тем более, если уж мы тогда ещё не родились!» – думал я. Ну и наши с Серёгой фотографии, где мы вдвоём, обязательно, в одинаковых костюмчиках. Мы с удивлением рассуждали: «Ну как нас можно не различать? Ну, вот же, всё понятно, это я, а это Серёга!» – не понимаю, что здесь сложного? Ходя, и мы были рады, что ты Мам, на одной фотографии всё же подписала с обратной стороны «Рома», «Серёжа». Угадай на какой? Да, да, это там где мы сидим у тебя и Папы на коленях, а сзади стоит Славик. Чёрно белая. Простая. Но такая дорогая. Вы с Папой и взрослые, и одновременно такие молодые. Спасибо Мама, за эту фотографию, за эмоции, которые она вызывает, за воспоминания детства. Спасибо! Такая штука – время! Мы сейчас уже лет на 10 старше, чем вы на фотографии.

Ты знаешь Мам, года 3-4 назад, когда я мотался по командировкам, я скачивал себе музыку, что бы слушать в дороге и однажды наткнулся на очень красивые песни Анны Герман, «Белая черёмуха». Я решил послушать ещё несколько и при поиске наткнулся на песню Валентины Толкуновой – «Носики курносики сопят». И снова сработала – машина времени или закрома моей памяти дрогнули и выдали совсем давно забытое! Мам, ты же нам пела эту песню, когда нам было совсем малышами, я вспомнил и песню и как будто кусочки из кинофильма в котором когда то участвовал, ты нас купаешь двоих в ванной, мы забрызгиваем всё что только можно, соседка снизу приходила, жаловалась . Или мы лежим на диване после ванны, похоже ещё матнул назад по времени, ты вытирала нас полотенцем пела эту песню и целовала нам детские пяточки, а мы смеялись. Да, я помню! Отец, тоже лежал на диване и смотрел телевизор, говорил «Да что ты их зацеловываешь?». Ты отвечала: «Люблю! Укусила бы!» – по-моему, так! А сколько массажа мы переделали Папе, бегая у него по спине или рассказывая историю про «рельсы – рельсы, шпалы – шпалы», с обязательным: «Дзынь, три точки», – в конце, под весёлый детский смех и Папино: «Я тебе!».

Диван был боевой, хвала советской промышленности! Китайский мы бы с Серёгой раздолбали бы за неделю! Ты спала на диване с краю, Папа у стенки. Я это помню прекрасно потому, что по ночам, когда просыпался по малой нужде, в темноте я боялся идти в туалет, он казался без света совсем чёрным внутри. Я тихонько подходил к дивану, садился на корточки около тебя и смотрел, как ты спишь, я очень не хотел тебя тревожить, но страх тёмного туалета не давал мне шансов. Шёпотом я произносил: «Мам, Мам…», – и тихонько теребил твою руку. «Мам…». Ты просыпалась, видела перед лицом меня и испуганно спрашивала: «А? что?». Я, чувствуя вину перед тобой, говорил: «Мам, включи, пожалуйста, свет в туалете…». Сколько таких было ночей и ночей похлеще, когда мы болели, знаешь только ты. Мама – спасибо тебе.