Читаем Письма водяных девочек онлайн бесплатно


Письма водяных девочек

Мария Галина. Письма водяных девочек. — New York, Ailuros Publishing, 2012. — 54 с.ISBN 978-1-938781-03-2Книга новых стихов известного московского поэта, прозаика и литературного критика. Художник обложки Ирина Глебова. Редактор Елена Сунцова.

Мария Галина

Поэзия
<p>Мария Галина</p><p>Письма водяных девочек</p><p>Предметы и явления</p><p>"Эту слизь нашли на младшем брате..."</p>Эту слизь нашли на младшем брате, Она залепила ему глаза и уши, С тех пор он ведет себя не так, как раньше: Прорицает конец света, не узнает маму. Конец света и правда не за горами: По ночам восходит второе солнце, Но, несмотря на природные катаклизмы, Люди исключительно вежливы друг с другом. Маму и правда узнать трудно, У нее отросли рога и хвостик, Но мы ее всё равно любим, Потому что главное — это сердце. Когда нам придется оставить эти Бедные дома и уйти отсюда, Нам нетрудно будет это сделать, всё, что мы видим здесь, так изменилось. Это уже, в сущности, не наша родина, Наша родина где-то в другом месте, За этими болотами, клубящимися туманом, За этими лесами, по вечерам разговаривающими с нами Такими удивленными голосами...<p>"Ходит он во фраке, в котелке..." </p>Ходит он во фраке, в котелке, с тросточкой в руке, но не по земле, а по реке где-то между бакеном и плесом, там его видали с катерка, а еще — вблизи — два рыбака впрочем, с этих что возьмешь, пока их не протрезвили для допроса... В лавку керосин не подвезли, саранча снимается с земли, спичек нет и соли, но старухи, стоя за мукой, спорят исключительно на кой ходит он холодною рекой, в круглой шляпе, с палочкой такой, — шамашедший, что ли... В небе среди бела дня видна в трещинах багровая луна, третий день на трассе тишина, зарево встает за дальним лесом, мыла не достать и папирос, но людей всё мучает вопрос, почему он посещает нас, перед ледоставом, в эту стынь, по воде, как посуху, прикинь, где-то между бакеном и плесом.<p>"Север есть везде, даже на крайнем юге..." </p> Север есть везде, даже на крайнем юге, над полярной шапкой — кольцо зеленого света, обозначающее края временной воронки, куда еще не ступил ни один отважный, лишь космонавты, свешиваясь с орбитыразличают нечеловечески острым зреньем все игрушки, маленькие предметы, все оловянные, деревянные самолеты, в синей обложке книжку «Два капитана». улыбается бабушка, Генриетта машет рукой (очки опять потеряла). ширится кольцо холодного света, постепенно поглощая всё остальное — города с рассыпающимися огнями, культтовары, райздравы, потребсоюзы. Север — место, где всё сохраняется вечно, все консервы добросовестных экспедиций, все тетради Амундсена и Пири. все собаки, убитые для науки, как живые встали, машут хвостами, вот, впряглись в постромки и по торосам тянут нарты, торопятся к горизонту, в синем море кит играет голубобокий, мамонтенок Дима трубит, задирая хобот к светлому небу. если долго глядеть с орбиты в эту воронку, начинаешь видеть всё в настоящем свете, видишь Север везде, даже на крайнем юге, даже дома, по возвращении, окруженный теплыми, улыбающимися, живыми. это место, куда ушли все грозные чукчи                 с окровавленными ножами,пухлые иннуиты,  печальные бармаглоты<p>"Иногда кажется, что над головой ..."  </p>Иногда кажется, что над головой очень быстро проходит облако света, так, что вдруг становится видно во все стороны света словно бы всё заливает проницающее излучение, так что почва делается прозрачной, и вся земляная толща тоже делается прозрачной: черноземные ее покровы, трудолюбивые ее микробы, ископаемые ее фибулы и монеты — всё такое четкое, осязаемое и в то же время как бы не совсем реальное, не предметы, а, скорее, идеи предметов, пересечение сияющих плоскостей, трава, пульсирующая мириадами растительных клеток, жемчужные створки сердцевидок и сердцеедок, наконечники стрел, парча погребальных лодок, столько самоцветных камней, друз горного хрусталя, светящихся дивных кладов, невероятных находок, так что не сразу различает глаз вереницы тихих, почти незаметных теней, строящихся, дышащих в затылок друг другу, бесконечные, за горизонтом исчезающие шеренги... это в срочном порядке перебрасывают в лагеря для военнопленных тех, кто не слушался маму, не мыл перед едой руки, не уступал старшим место в троллейбусе и метро, не читал протоколы съезда, не помнил наизусть имена и фамилии членов политбюро, не аплодировал стоя, не говорил правду в лицо сильным мира сего, не удержал оборону, не отваживался, не прелюбодействовал, не убивал...<p>Два рождественских стихотворения </p><p>1. "внутри себя ..."  </p> внутри себя обрушиваясь в заснеженные города за руку переводя самого себя через мост за которым ничего нет где ни одна сволочь не подойдет к плачущему в темноте не обнимет не скажет ты не один подыши мне пожалуйста здесь и здесь оттого и он постепенно забывает человеческую речь, языческие языки приходится ему погружаться в придонные донные слои в светящую слизь маленьких существ новогодних цепных гирлянд отрастивших глаза и рты ты плывешь у дна ты говоришь вот я, твоя, совершенно одна плачем отворяющая врата замыкающиеся в темноте но в конце концов подходит к тебе не та не те...<p>2. "ты/я/он не плачь в темноте ..."</p>ты/я/он не плачь в темноте над холодной землей летя беззащитны как эти/те каждый будет как бы дитя черно-белой мучной зимой с огоньками в складке одной стеклянистый древесный лес с неба сыплется порошок хоть еловый а всё же крест выпьем что ли на посошок вышло времени нам в обрез это очень нехорошо черноватый стеклянный лес раскрошившийся бурый лист хромоногий седой лис мокрый глаз и холодный нос ты/я плачет и видит сны запеленатый в темноту руки-ноги лежат тесны высыхает язык во рту но однажды приснится сон что выпрастывается из пелен. кто подаст хоть какой знак тот и станет ему мать вот лежит он спеленат/наг вот устал он кричать/звать выходя из пелен/тел разевая кружок рта но приходят всегда не те, не та. <p>"Гиваргизов с женой преодолевают перевал..." </p>

Похожие книги