Читаем Письма тебе онлайн бесплатно

Анирина Лада

ПИСЬМА К ТЕБЕ

Москва 2015 г.

Посвящается Ивану Фроловичу,

замечательному врачу:

спасая чужую жизнь,

он подарил жизнь мне.

Спасибо.

Аннотация

Почему взрослый и состоявшийся человек принимает решение взять к себе в семью чужого ребенка?

Родить своего ребенка не получилось: карьера (пожить для себя, новая должность, посмотреть мир) или состояние здоровья (старые ошибки молодости или невозможность забеременеть).

Раньше не хотела обременять себя хлопотами, хотелось пожить для себя. А сейчас поздно и не получается.

Желание сохранить семью с мужчиной, который завел интрижку на стороне и вот-вот уйдет к другой;

Дополнительный доход и поддержка государства: искушение, на которое многие поддаются. А дальше ком непреодолимых разногласий, пресловутый «зов крови» не дает больше сил справляться с трудностями воспитания чужого человека. Собственный эгоизм берет верх. И, как результат, возврат ребенка в детский дом. О последствиях для ребенка мало, кто пишет. Все стандартно и эгоистично концентрируются на чувствах и переживаниях взрослых.

Искреннее сочувствие брошенному и одинокому маленькому человечку, который в силу разных обстоятельств остался один, без понимания и поддержки.

Статистика жестокая штука. Против нее не поспоришь.

На последний пункт приходится ничтожно малый процент случаев: об этом вам расскажет любой психолог, который специализируется на таких проблемах.

Остальные причины можно смело отнести на ситуацию, когда взрослый человек увидел свои проблемы и нашел своим проблемам решение.

Именно в ребенке, как в инструменте решения своих проблем взрослый человек ищет и будто бы находит решение: сделать стороннего человечка ответственным за то, что мы, взрослые должны ежедневно прорабатывать, решать, исправлять, создавать. Не скатываться в череду обвинений и перекладывания обязанностей на других.

Нести эту чертову ответственность всегда, даже, если чудовищно сложно принять свою вину и переступить черту гордыни.

Но, с течением времени, с проявлением рутинных проблем и ошибок становится ясно: проблема не решена. Более того, проблема усугубилась и усложнилась.

Муж не захотел мириться с новыми обстоятельствами, деньги не решают старые проблемы безденежья.

Новых обязательств и запросов стало больше, решений меньше.

Сейчас очень много ток-шоу, показательных демонстраций счастья и благодарности приемных детей своим приемным родителям.

Кто-нибудь обращал внимание на то, что приемные дети внешне всегда очень одинаково ведут себя на таких, к слову сказать, «праздниках»?

Что они делают, когда входят в студию или на сцену?

Соответственно сценарию, они обнимают и целуют своего приемного родителя и – дальше очень показательный момент – садятся в любом другом месте, но не рядом с приемным родителем.

А если и садятся рядом, то в закрытой позе по отношению к родителю.

Скажете, преувеличиваю?

Пересмотрите такие передачи и встречи.

Наверняка, найдутся несколько видео записей, где мои слова уж точно будут подтверждены.

Дети интуитивно стараются дистанцироваться от, казалось бы, самого близкого и любимого человека.

И это на фоне душещипательных описаний, как прекрасно и здорово они жили, какое правильное решение было принято, как они все счастливы в итоге.

А ребенок в это время в совершенно зажатой и закрытой позе натянуто улыбается и подбирает правильные ответы на вопросы соответственно сценарию и заранее обсужденным указаниям продюсера.

Понимающему ситуацию человеку со стороны стразу становится ясно: ни о какой любви и согласии здесь не может быть и речи.

Да, благодарность. Да, понимание того, что ребенка «спасли» от детского дома и последующих проблем.

Я сама из таких детей.

Я сама пережила и прошла все свои стадии принятия того, что в этой жизни нет и не будет самого близкого и нужного: материнского понимания и поддержки, материнской любви и ласки.

Сколько стадий принятия и понимания ни прошло, надежда на то, что родной человек все же найдется, остается. Только этой надежды все меньше и меньше.

Все больше и больше «никогда» и «всё напрасно».

Поэтому я написала свои письма к моей неизвестной маме, в которых то, что осталось внутри меня и только меня.

Я хочу призвать всех родителей, кто собирается принять в свою семью ребенка.

Я хочу призвать всех психологов, которые поддерживают такие решения.

Я хочу призвать всех административных работников, которые сопровождают такие решения.

Только искреннее желание посвятить себя новому человеку будет верным.

Если вы не готовы жертвовать собой – отклоните свое желание даже думать о приемном ребенке.

Потому как время имеет свойство обозначать всё.

Потому как неискренний поступок по отношению к себе, своим желаниям и своим решениям в любом случае приведет к плачевному итогу.

И в этом будете повинны вы и только вы.

И вам придется принять эту свою ошибку.

И жить с этим.

Вечно.

ПИСЬМО

Этот свет я вижу регулярно с самого раннего детства, точнее, с самого раннего своего осознания, но никак не могу понять: что это, откуда, почему я вообще это вижу и видела всегда.

Что заставляет меня из года в год возвращаться к этому? Подталкивает и напоминает о себе?

Это понимание и ощущение из того периода жизни, когда, кажется, моей жизни еще не было вовсе. Когда еще не было способности говорить и рассказывать о себе, когда не было умения объяснить себе, кому-либо еще свои ощущения, когда рядом была пустота. Но уже была способность видеть, слышать, запоминать, осязать. Понимать, что я есть и вот-вот явлю свою обратную связь миру…

Сейчас в блокбастерах на космическую тему такое часто можно видеть: луч света из далекого космоса собранным ярким пучком светит в одну точку на Земле.

Куда попадает этот свет?

Невероятно, но это факт: свет попадает на Землю. Но, при этом, я имею возможность наблюдать этот свет со стороны, двигаться вдоль и вокруг него, почти обнимать, скользить взглядом по его поверхности вверх и вниз.

На первый взгляд, ничего невероятного, если учесть, сколько фильмов с проекциями компьютерной графики на Землю мы уже посмотрели…

Сначала я думала, что это момент моей смерти, что именно так я пойму, что умерла. Будто указание на тот последний лучик жизни на Земле: вот жизнь была здесь, а вот она иссякла и превратилась в тонкий лучик, покидающий Землю. Или это была душа? Та душа, которая уходит из тела? ….

Потом непонятно откуда ко мне пришло понимание того, что это не окончание моей жизни, а начало. Будто это указание на что-то такое, о чем я сейчас не знаю, но узнаю впоследствии.

Если это сон, то это странный сон.

Сон что-то обозначает или всплывает в моей голове, когда я должна или обязана к этому своему знанию вернуться в своей памяти.

Сейчас, конечно, во сне я вижу это реже, чем в детстве. Но я продолжаю ясно помнить, почти ощущать эту невероятную конструкцию, рассматривать этот луч, просматривать свет луча изнутри.

Понимать, что вокруг совершенная тишина и пустота, вечность.

Ощущать мягкую бесконечную силу и мощь этого явления, непостижимость понимания этого в моей земной жизни.

Продолжаю смотреть, как бы сверху, куда этот свет проецируется на Земле. Пытаюсь это место запомнить, или нет, помнить и при необходимости определить…

…Свет как будто кого-то искал на Земле, чтобы выбрать своего проводника, чтобы доверить самое важное, передать в надежные руки и быть уверенным, что выбор сделан безошибочно и верно.

Много позже я поняла, что в тех случаях, когда дети остаются с выбранными проводниками-родителями, этот свет к ним не приходит никогда.

То есть, если цель достигнута, и место выбрано ВЕРНО, то нет необходимости посвящать человека в детали, в поиск и настоящую истину появления в этой жизни.

В моем случае что-то пошло не так? И этот свет душа запомнила, как свою дорогу? Если это был сбой, почему, что случилось …

На мои осторожные расспросы об аналогичных явлениях и воспоминаниях у моих редких собеседников, я встречала только удивление и непонимание.

Никакого света выбранные мной для такого разговора знакомые и друзья ничего не знали или не помнили, или вовсе в их сознании таких ассоциаций не было.

Думаю, свет, был. Но не было повода этому свету сохраниться в сознании и памяти: просто закрывался канал, и зарастал родничок.

Мой родничок никак не хотел зарастать, мой родничок оставался и остается открытым по сей день, будто дает мне возможность связи с тем неведомым наверху, как извинение за то, что моя история началась, но сбилась со своего пути в самом начале …

В моем случае свет остался, как обозначение и напоминание того, что события начали развиваться совсем не так, как было задумано.

Свет – это я. Еще нерожденная я.

Я выбирала Тебя.

Я выбрала Тебя…

Но так получилось, что Ты не поняла этого, ты не прочувствовала.

Возможно, не захотела проблем или согласилась с доводами своих родных.

Испугалась осуждения и трудностей.

Ты решила избавиться от меня почему-то только в самый последний момент. Избавиться вдалеке от своей семьи, своего круга, своих друзей и близких несмотря на то, что бОльшую половину срока вынашивала меня и упорно давала мне жизнь …

Ты уехала со мной в далекий северный городок и оставила там в роддоме.

Ты не хотела меня в своей жизни… поэтому меня отдали другим людям.

Отдали без усыновления, просто так: взяли и отдали, подделали документы… как вещь…

Разве это возможно? Просто так взять и отдать живого человека?

Оказывается, есть такие люди: они себе подобных принимают за вещь, за вещи, которые можно вот так запросто тасовать и перекладывать по желанию.

Хочу возьму, хочу отложу.

Как хочу, так и сделаю.

Мне можно…

В моем случае таких людей в одном месте оказалось много, они быстро нашли общий язык, они даже не задумывались, что делают.

…

Но я уже выбрала тебя, и я хотела жить.

Я хотела жить с Тобой.

Вот почему в моей жизни остался этот свет, эта дорожка между Тобой и мной.

Вот почему в сложные моменты своей жизни я отчетливо это вижу и чувствую.

Потому что родителей ВЫБИРАЮТ. Уж теперь я-то это точно знаю.

И пишу тебе письма. Мои неотправленные письма.

ПИСЬМО

Самое первое изображение, визуальная картинка, которую я помню – темная комната довольно крупных размеров, выложенная кафелем по дальней видимой мне стене.

Вдоль той стены тенями обозначалась какая-то немногочисленная мебель, скорее всего шкафы. Такие полупустые шкафы: обычно стоят в больницах и лечебных учреждениях для хранения медицинских инструментов и медикаментов.

Комната эта освещалась сбоку ночным лунным светом из окна таким образом, что мне виден был только силуэт женщины, лица я не видела.

Она сидела передо мной на стуле в довольно странной позе: опираясь головой на руки, будто задумавшись о чем-то.

Она не шевелилась. Она сидела абсолютно без движения в этой неудобной, зажатой позе.

Казалось, что она собрала что-то внутри себя, накрепко сжала и ни за что не хотела упускать.

Женщина пристально смотрела на меня, стараясь то ли увидеть во мне что-то, то ли запомнить, то ли рассмотреть меня получше.

То ли рассмотреть изнутри саму себя в этой глухой и немой темноте, услышать свои мысли, разобраться в своих чувствах.

Она будто держала в себе что-то неосязаемое, но очень важное.

Которое при изменении положения тела непременное уйдет, уплывет, растворится в этой немой, почти траурной тишине.

Которое необходимо было удержать ещё некоторое время во что бы то ни стало, попользоваться присутствием этого перед расставанием, почувствовать покой, тепло, внутреннее равновесие, которого не будет больше никогда.

Тот миг, который порой длится целую вечность в воспоминаниях и снах, потому что после него наступает пустота и безысходность, и невозможно никогда больше вернуться в этот миг.

Никогда.

Останутся только тяжелые воспоминания, которые навсегда упокоятся где-то там далеко за грудной клеткой, напоминающие о себе тупой ноющей болью, горечью содеянного, невозможностью это исправить и как-то облегчить боль.

Я думаю, что так выглядит человек, которому предстоит сделать что-то очень ответственное в своей жизни.

Принять решение один раз и навсегда. Остаться с этим решением. Никогда к нему не возвращаться.

В момент принятия таких решений нам кажется, что вот сейчас сделаю и все.

Я все решила.

Так будет правильно.

Но жизнь не так однозначна.

Жизнь впоследствии дает нам миллион поводов вернуться к тому самому важному моменту и пересмотреть свой поступок еще не один раз.

И каждый раз новое решение и новые обстоятельства приходят в голову, и, как водичка, точит изнутри и изводит мыслью о том, что была допущена ошибка. Роковая ошибка…

А что я?

Я ничего больше не помню. Видеть – видела, и все.

Возможно, так воспринимает себя спеленутый по всем швам маленький ребенок, лежащий в детской кроватке, не имеющий возможности и, наверное, способности делать какие-либо движения.

Может только смотреть и запоминать.

Запоминать, чтобы потом вспомнить и осмыслить.

Я смотрела не нее, смотрела на темноту за ней и буквально физически ощущала, что больше ее не увижу никогда, но должна обязательно сохранить эту картинку, вспомнить потом это ощущение похоронного молчания, когда решение уже принято, обратного хода нет.

Потом будет буквально физиологическое ощущение тяжести слова «никогда»…

Такой комнаты в своей сознательной жизни я не помню: ни в детстве, ни в старой квартире родителей, ни в новой. И уже не вспомню никогда.

Но я отчетливо помню тот момент.

В палате была Ты.

Ты прощалась со мной.

Ты приняла решение уйти от меня навсегда.

ПИСЬМО

Одно из первых моих ощущений себя почему-то связано не с оценкой меня моими приемными родителями: «Ты у нас самая красивая, самая замечательная, самая любимая!», а с собственной неожиданной оценкой.

В соседнем доме жила девочка, Милена Сокова.

Я считала ее невероятно красивой: длинные вьющиеся русые волосы, всегда схваченные пышными и воздушными бантами, тонкие черты белоснежного лица, точеная фигура.

На меня она производила впечатление «девочки с голубыми волосами».

А какой у нее был голос! Трели сказочно красивой птички!

Хотелось стоять и внимать, стоять и молчать, просто стоять и стоять рядом.

В общем, хотелось тянуться к прекрасному.

И очень, очень хотелось быть такой же красивой и такой же прекрасной.

И, кажется, не только мне: красота притягивает, правда?

Красивых любят сразу. К красивым сразу располагается общество.

А некрасивых обычно сторонятся или, что хуже, высмеивают. Факт.

Мы были примерно одного возраста, мы гуляли дворовой компанией вместе.

Уж я не знаю, какие мысли были у других детей с нашей улицы, но лично мне казалось, что я примерно также красива, с прекрасными вьющимися волосами, тонкими руками и ногами, очаровательным голоском и всеми атрибутами прекрасности обожаемого ребенка!

Мы же были подругами! Какие могли быть сомнения?!

Так вот, после очередной прогулки возвращаюсь я домой и на волне восхищения своей подругой подбегаю к зеркалу…

И, боже, ЧТО я там вижу?

Темное, очень смуглое лицо, стриженое «под мальчика» с короткой черной челкой из жестких прямых волос, широкий нос картошкой, короткие толстые ноги и руки.