Читаем Пирожки онлайн бесплатно

Я устало вышел из здания аэропорта. Оглянувшись и подтянув, съехавшую лямку спортивной сумки на плечо, поплёлся на автобусную остановку. Рейс, на котором я прилетел обратно в родной город, ввиду нелётной погоды, задержали на девять часов, а затем, ещё на два. Итого, одиннадцать часов ожидания на жёстком и неудобном кресле сделали меня размякшим, как кисель и разбитым, как мой брак. Раннее утро завтрака отодвинулось на вечернее время ужина. Я превратился в голодного и колченогого рахитика, немощно хромающего по городу на деревянных конечностях. Единственное, что вдохновляло и поддерживало силы, оказалось то обстоятельство, что служебная командировка вышла удачной и, несмотря на опоздание, оставлял в запасе день отдыха, при котором я тешил себя надеждой, что отосплюсь в домашней кровати.

Автобус приехал к конечной остановке по расписанию. Полтора часа езды по гладкому шоссе, глядя в окно на проплывающие пейзажи летней природы, подарил возможность подумать и, даже, чуть-чуть подремать. Я вспомнил, что необходимо заскочить в магазин за продуктами, за тем минимумом, который подарит чувство сытости и умиротворения.

Действуя по плану, как запрограммированный робот-пылесос, я целенаправленно обежал с тележкой по знакомому залу супермаркета, посетив отдел мясных полуфабрикатов, консервных и спиртных полок. Кинув напоследок мягкий батон в целлофановой упаковке и две бутылки пива, устремился к кассе. При выходе из магазина, на улице, меня окликнули.

– Привет, Ренат!

Я обернулся на знакомый голос. На моём лице непроизвольно появилась приветливая улыбка.

– Здорова, Даниил!

Мы хлопнули друг дружка по раскрытой ладони, как повелось с ранней школьной поры. Я был чрезвычайно рад увидеть моего давнего приятеля.

– Как дела? – спросил он.

– Нормально.

– Выглядишь усталым! – моментально выдал друг. – Загрузили работой?

У меня не было от него никаких тайн.

– Да! Еду из командировки. Задержали рейс! Истрепался, как собака. Хочу скорее в ванную, и бухнуться в постель.

– Ясно! – протянул он, как-то неуверенно, что заставило меня пристальней вглядеться в лицо товарища.

В его голосе не было той искромётной весёлости и праздности. Он не шутил и не балагурил, как обычно, а имел вид, пришибленного и озабоченного проблемами, человека. Я заметил тёмные круги у него под глазами и прочерченные на лбу, внезапно ярко выраженные бороздки морщин, которых раньше не наблюдалось. Мой школьный одноклассник словно постарел на десять лет.

– Дань, у тебя что-то случилось? Говори?! – моя усталость отошла на второй план.

Друг беззащитно оглянулся назад. Я проводил глазами его взгляд, но ничего, кроме раздвижных дверей супермаркета, по-прежнему пускающих и выплёвывающих покупателей, ничего не заметил.

– Не молчи, Дань! Расскажи? – я легонько потряс его за плечи, пытаясь, вытянуть из него информацию.

– Заходил в аптеку, Ренат!

Я вспомнил, что напротив торговых касс находился небольшой киоск по продаже лекарственных препаратов. По всей вероятности именно о ней говорил Даниил.

– Кто-то заболел? – с тревогой спросил я.

– Маму ударил инсульт! – очень тихо произнёс он, словно от громкости голоса, жалобности тембра и осознания горя остро зависело состояние близкого человека.

– Тётя Рая?! – охнул я, оглушённый этой трагичной новостью. – Она жива?

– В больнице…., без сознания! Лежит в реанимации!

Любящий сын, не сдержавшись, прикрыл ладонью лицо. Его плечи беззвучно затряслись. Я растерялся, словно позабыл все нужные слова. На память пришло добродушное лицо тёти Раи, её дружелюбная улыбка и взмах рукой, когда она гостеприимно приглашала меня, тогда ещё безусого школьника, присесть к столу, чтобы разделить с ними обед или попить со сладостями чай. Я вспомнил давний вкус пирожков с повидлом и капустой, которые пекла тётя Рая. Сочных, жирных, с богатой и насыщенной начинкой, с подрумяненной корочкой. Моё сердце облилось кровью. Я всей душой разделял горе Даниила.

– Ты…, это…, Дань, не плачь! Мама обязательно выздоровеет! Не время опускать руки! – я нервно потеребил пуговицу рубашки, – её увезли на скорой помощи?

– Да. Маме поплохело в автобусе. Она потеряла сознание. Пассажиры заметили. Водитель остановил автобус. Кондуктор вызвала бригаду неотложки.

– Жара так негативно действует на гипертоников. Понятно! Но это очень хорошо! – ляпнул я, но, увидев, недоумевающий взгляд одноклассника, поспешил пояснить. – Врачи к тёте Рае пришли вовремя! Не задержались! Я читал, если в течение трёх часов оказывают первую медицинскую помощь, то результаты ошеломительные. Организм полностью восстанавливается.

– Я тоже слышал об этом! – поддержал он, но, скорее всего, только для своего успокоения.

– В какую больницу её увезли?

Он назвал номер городской амбулатории и улицу, на которой находилось медицинское учреждение. Это была современная больница, которая пользовалась в народе уважением и авторитетом. Я не забыл заострить внимание моего друга на эту особенность.

– Замечательная больница! Квалифицированные врачи и внимательный персонал.

– Наверное, – протянул он.

– Не, наверное, а точно! – я попытался его встряхнуть и увести от тяжких дум.

Даниил поморщился и поцокал языком.

– Ищу лекарство для уколов! Врач сказал, что с помощью него шансы у мамы на улучшение возрастают.

Теперь мне стало понятно, почему друг рыщет по аптекам всего города. Тётя Рая нуждается в средстве, которое поднимет её с постели, превратит, потерявшую память и двигательные функции, женщину в полноценного члена семьи. Я вытащил из барсетки телефон и открыл приложение, в которое записывал важные пометки.

– Дань, у тебя есть название лекарства?

– Да!

Друг раскрыл передо мной левую ладонь. Я увидел смятый листочек бумажки. Казалось, что он не расставался с ней со времени, когда получил её из рук лечащего врача. Я разобрал ровный почерк, отметив про себя её аккуратность и прилежность. Как послушный первоклассник переписал на электронный носитель название, совместно с информацией по дозировке ампул и количества, требующего на полноценный курс лечения.

– В городе нигде нет! Даже не теряй времени, – пожаловался одноклассник. – Все аптеки обежал. Говорят, что завоза не было. Когда будет, фармацевты не знают. Может, через неделю, а может, через месяц! А у мамы нет времени так долго ждать важного укола.

Улыбнувшись самой обнадёживающей улыбкой, которую смог собрать, я произнёс:

– Я езжу по командировкам, Дань! У меня намечается поездка в Москву. Прошерстю столичные аптеки. Уверен – отыщется лекарство, которое поднимет на ноги тётю Раю.

В его глазах блеснули слёзы.

– Спасибо, Ренатка! Хорошо, что мы встретились! Мама тоже любила тебя.

– Отставить пессимизм! – я принял вид сердитого отставного полководца, – почему «любила»? Почему в прошедшем времени?! Мы ещё повоюем! Она обязательно выздоровеет! Тётя Рая ещё не старая женщина! Кстати, сколько ей лет, Даня?

– Пятьдесят девять.

– Значит, на следующий год будем праздновать юбилей! Соберёмся вместе, как в давние, добрые времена! Погуляем, погудим, попляшем, повеселимся. Искушаем пирожки с повидлом и капустой, которая она замечательно печёт.

– Дай Бог! – всхлипнув, прошептал он.

Сочувствуя, посмотрел на скорбное лицо друга, прочитав на нём, что положение тёти Раи чрезвычайно тяжёлое. Я решил, во что бы то ни стало, помочь Даниилу, отметив её важность и срочность. Я расстался с одноклассником в глубокой задумчивости. Как мог, пытался, отбросить мысли о возможной смерти тёти Раи. Я спасал себя тем слабым утешением, что возраст тёти Раи не престарелый и не шибко пожилой, который логично приближал бы человека к завершению жизненного пути. Но другая моя натура, настроенная более пессимистично громко вещала, что у смерти не бывает строгих рамок, обозначенных границами появившейся седины и утратой суставной прыти. Смерть имеет привычку появиться совсем неожиданно и нежданно, будто рухнувшая с кровли глыба льда. Именно в этом состоит её коварная месть, застигать несчастных людей неподготовленными и, в некотором смысле, безоружными.

Принимая ванну, ужиная и перед тем, как лечь спать, в голове каруселью крутились нерадостные и грустные мысли, о том, как бренна и недолговечна жизнь. Как страшно и невыносимо трудно терять близких людей и, как хрупка нить, удерживающая нас на земле.

Озвученная командировка не заставила себя долго ждать. Как я предполагал, через два дня меня отправили в российскую столицу. На этот раз я трясся в кабине бортового КАМАЗа, чтобы получить груз, обозначенный в сопутствующих документах. За рулём сидел бывалый водитель по имени Роман, с которым мы ранее встречались несколько раз, в связи с деловыми поездками. Это был сорокалетний, худощавый мужчина, с острым носом, похожим на клюв и вечно недовольным лицом, а также прищуренными глазами, от постоянно дымящей сигареты, зажатой в пальцах, с жёлтыми ногтями. Он заметил мою смятенность и задумчивую молчаливость. Я не пылал желанием с ним разговаривать, зная его неприветливый характер и ограниченную душонку, которая не сулила в прибавке бодрого настроения. Тем не менее, дальняя дорога и наличие собеседника располагала и притягивала к беседе. Она позволяла, высказаться, чтобы разделить тревоги и волнения.

– О чём задумался? – водитель на секунду оторвал взгляд от лобового стекла и повернулся ко мне, – наверное, о бабах?

– Ты просчитался, Роман! – я отверг его потуги, направить тему разговора на пошлую браваду и скабрезные анекдоты.

Он вынул из пачки сигарету и чиркнул дешёвой газовой зажигалкой.

– Тогда, о чём – же ещё? О молодых тёлочках? – он заржал от собственной примитивной шутки, показавшейся ему оригинальной.

– Думаю об однокласснике и его захворавшей маме! – поведал я, в надежде услышать что-то хорошее и позитивное.

Роман затянулся и выпустил в окно струю сизого дыма. Он стряхнул сигарету в щёлочку открытого окна, но серый пепел бесцеремонно залетел обратно в кабину.

– Да?! А, что с ней?

– Высокое давление. Кровоизлияние в мозг.

– У! Это конец! – водитель скривился, показав щербатый рот, – не жилец! Можно копать могилу!

Более бестактного и кощунственного ответа я не ожидал. Вздрогнув, осуждающе глянул на Романа.

– Нельзя так говорить! Шанс у человека всегда должен оставаться. Вот увидишь – тётя Рая выздоровеет. Куплю в Москве лекарство. Оно должно помочь.

Красный огонёк сигареты вспыхнул с новой силой, который отчего-то не выглядел маятником надежды, а показался тусклым зрачком, бьющегося в предсмертной агонии животного.

– Посмотрим, посмотрим! – буркнул Роман, – моего двоюродного брата жахнул инсульт. Лежал без движения шесть месяцев. Как овощ. Его лечили, кормили, растирали, делали массаж, убирались. Никакого прогресса и улучшения. Ни-че-го! Топтание на месте. Ступор! Как глядел тупым взглядом барана, так и остался. Никого не узнавал. Молчал в тряпочку. Но аппетитом обладал отменным. Был готов жрать целыми сутками. Рот открывал, как вечно голодная галка. Уплетал неимоверно и гадил…, гадил…, гадил. Ох, и намучились мы с ним!

– Ты тоже убирал за братом? – спросил я, только для того, чтобы удостовериться в своих праведных догадках.

– Нет!

– Как сейчас его самочувствие? – мои нелестные оценки подтвердились.

– Кого?! Брата? – брезгливо сморщившись, переспросил Роман, а затем ухмыльнулся. – Похоронили. Второй инсульт подоспел, который его добил. Он так и не пришёл в себя. Помер в прострации. Но зато избавил всех от дальнейших мучений.

– Но тётя Рая выздоровеет! – я постарался не поддаться желчи и негативу.

– У неё, что ль, лёгкая форма?! В сознании? Разговаривает? – он выкинул наружу, докуренный до фильтра, бычок.

Я тяжко вздохнул.

– Без сознания и движения! Но вовремя успели положить в больницу, прямиком в реанимацию!

– Проживёт…

Ответил водитель, и я едва не поверил, что для тёти Раи, в качестве исключения, он приготовил более жизнерадостное будущее.

– …на неделю дольше, чем брат! – закончил он мрачным предсказателем.

Я отвернулся к окну, пожалев, что совершил упущение, открывшись и доверившись Роману. Я ожидал, услышать от него другие слова, более утешительные, более обходительные и успокаивающие. Однако моя попытка провалилась, как ботинок в гудрон. Грустные мысли закрались в голову, заполнив душу объяснимой тревогой и беспокойством. Погрузившись в себя, стал думать. Да, инсульт – болезнь опасная и смертоносная. Согласно статистике, она является основной причиной смерти многих людей на планете. Тётя Рая находилась в полушаге от печальных цифр. Теперь её самочувствие напрямую зависело от природной выносливости организма, её внутренних резервов, а также медицинского персонала, пытающегося реанимировать и вернуть к жизни пациента. В глубине души я соглашался с Романом, что шансов у матери Даниила не так много, но, в тоже время, они обязательно и непременно должны сохраняться. Я признавал этот скорбный факт, но, как мог, отгонял невесёлые мысли о возможной кончине тёти Раи. Иначе, как быть?! Даже представляя воочию горе, невозможно допустить подобного развития событий. Мне было донельзя жаль эту женщину, ведь я многому научился, часто общаясь с ней в школьную пору. Прежде всего, почерпнул доброты, уважения к старшим, чувству дружбы и привязанности. Я очень хорошо её знал.

Именно тётя Рая заметив, что я, у неё в квартире, кружусь вокруг книжных полок, рассматривая с интересом названия томиков всевозможной литературы, проявила заботу и внимательность. С доброй улыбкой на лице она спросила, какие художественные жанры люблю больше всего на свете. Ответив, что обожаю, зарубежные детективы и криминальные повести, к следующему моему приходу подготовила несколько книг истинных мастеров детектива – Джеймса Чейза, Эрл Стенли Гарднера и Сидни Шелдона. Каждый раз, приходя в гости, к Даниилу, я водружал на прежнее место прочитанную книгу, получая взамен новую. Она подарила мне мир чтения, её удивительные и захватывающие приключения. Тётя Рая по праву научила меня читать. Читать с воодушевлением, с той внутренней увлеченностью, когда забираешься на диван с раскрытой книжкой, превратившись в участника удивительной истории, сопереживаешь и трепещешь от развития сюжетной линии. Живёшь в предвкушении встречи с храбрым и умным главным героем. Осуждаешь жадность и предательство нечестных людей. Любишь и беспокоишься.

Тётя Рая поощряла моё желание читать, хвалила и призывала не останавливаться, постоянно напоминая об этом своему сыну – Даниилу, который, к слову, тоже включился в негласное соревнование, кто прочтёт больше всего книг. Тётя Рая обладала великолепной интуицией и тонко чувствовала моё настроение. Каждое воскресенье, когда я появлялся у неё, расспрашивала о житье – бытье, учёбе и родителях. Получив исчерпывающие ответы, поглядывая на меня и улавливая мой настрой, выбирала ту книжку, которая больше подходила по состоянию моей души. Давая рекламацию книге, она нечаянно привлекала внимание и подогревала интерес к прочтению.

С тётей Раей было приятно общаться. Она относилась к той категории людей, которые любуется лучиком солнца, мило заглянувшего в окошко, восторгаются первыми и весенними набухшими почками на веточке. Ей нравилась весна больше всего на свете. Наверное, из-за того, что она родилась в один из похожих солнечных майских дней.