Читаем Пиратские игры онлайн бесплатно

Индийский океан распростерся под жарким экваториальным солнцем, которое, отражаясь в водной глади, искажалось и казалось большим, бесформенным, ярко-желтым пятном. Соленый морской запах витал в воздухе и приятно щекотал нос.

Неспешно разрезая форштевнем бирюзовые искрящиеся волны, под белоснежными парусами шел парусник. Мачты гордо уходили прямо в голубое небо. Многочисленные чайки сопровождали корабль. Они, крича, кружились у развевающегося на ветру Андреевского флага. На борту парусника золотыми буквами красовалась надпись «Адмирал Сенин». У фальшборта толпились молодые курсанты, будущие морские офицеры. Правда, пока они еще были похожи на кучку юнцов — для многих из них это было первое серьезное плавание в жизни. Повсюду разносились шумные возгласы.

В современном мире парусные суда не приносят особой материальной выгоды, и их использование финансово не всегда оправдывает себя, но что может быть лучше для обучения и сплочения команды, чем парусник? Ведь для того, чтобы четко и грамотно вести подобный корабль, необходима слаженная и дружная работа всей команды. Никакая суперсовременная техника не сделает из салаги настоящего морского волка — парусник дает такую возможность. Когда курсант проделывает руками всю ту работу, которую столетиями выполняли на судах, он становится моряком. Именно поэтому молодые курсанты проделали уже столь долгий и непростой путь от Владивостока до Индийского океана. Правда, как оказалось, не все смогли идеально выдержать такое испытание. Нескольким курсантам явно пришлось пострадать от морской болезни, и вид теперь у них был утомленный. Но за исключением этих мелочей поход проходил хорошо.

Погода была превосходной, так что многие из будущих моряков воспользовались отсутствием на палубе офицеров и принялись фотографировать себя в самых разных героических позах под парусами. Среди этих будущих морских волков все являлись, как обычно, совсем разными людьми, но на данный момент составляли единую команду. Кто-то уже видел себя перспективным морским офицером с впечатляющим будущим. Были и такие, кто в первом же походе разочаровался в морской службе. Впрочем, сейчас на палубе царила атмосфера общего веселья и отдыха. Недавно был пройден сложный участок пути, и теперь перед ними открывалось безбрежное пространство Индийского океана, да и погода установилась стабильная. За последние несколько дней ветер значительно стих, и вскоре предполагался полный штиль. И если штиль раньше моряки не считали благоприятной погодой, особенно для парусника, то теперь, когда под палубой у подобных судов располагается дизельный двигатель, бояться и проклинать штиль никому и в голову не приходило.

Несколько человек о чем-то активно спорили. Большинство высказываний сопровождались дружным веселым смехом. Неожиданно с громким лаем из-за каких-то ящиков, стоящих на палубе, выбежал песик Тузик, всеобщий любимец. Его, видимо, облило водой, и теперь пес мотал головой, пытаясь стряхнуть с себя влагу, при этом забавно тявкая. Следом за ним на палубе появился командир парусника — капитан второго ранга Александр Стенин. Он с вальяжной улыбкой на лице окинул взглядом происходящее. Курсанты сразу же предпочли исчезнуть с палубы либо заняться делом.

Он с важным и слегка надменным видом поглядел на курсантов. Ему вдруг вспомнились свои первые походы и то время, когда он сам был курсантом. Кавторанг молча стоял на палубе, освещенный яркими лучами солнца, и наслаждался теплым ветром. Из этого блаженного состояния его вырвал Тузик, который почему-то вдруг зарычал, нервно завилял хвостом и бросился к нему под ноги, громко и теперь уже как-то угрожающе лая. Во время похода у собаки что-то совсем сдали нервы, и иногда Тузик бросался даже на командира, который его тоже не очень-то любил. Естественно, испугать Стенина, и уж тем более заставить его ретироваться, Тузику не удалось, хоть пес и прилагал для того, похоже, все свои скромные усилия. Курсанты еле сдерживались от смеха, наблюдая эту картину. А вот кавторангу пришлось даже притворно замахнуться на пса, не признававшего законы военной субординации. Тузику, несмотря на всю свою энергию, пришлось отступить, и он, спрятавшись за спинами курсантов, продолжал протяжно рычать. Этот маленький инцидент заставил кавторанга улыбнуться, и он хотел было вернуться обратно на капитанский мостик, как вдруг один из курсантов сделал несколько шагов вперед и громко проговорил:

— Товарищ командир, разрешите обратиться!

— Обращайтесь, — кивнул Стенин, глядя на курсанта Сухомлина.

— Когда начнется практика по боевому дайвингу? — Сухомлин всегда лез вперед, и его интересовало буквально все.

Энергии у этого курсанта хватило бы на четверых, но его проблемой было то, что использовал он эту самую энергию не вполне разумно, попадая в самые разные истории.

— Как и планировалось: на мелководье в нейтральных водах. Скоро коралловые островки, станем на якорь поблизости… — Он хотел еще что-то добавить, но курсант, видимо, не уловивший интонацию, перебил его:

— А когда конкретно? — Продолжал хлопать глазами с наивным видом настойчивый собеседник.

Такие фокусы начали раздражать кавторанга: мало того, что курсант лезет, куда его не просят, так еще и перебивает! Стенин поднял голову и командирским, не терпящим возражений тоном заявил:

— Так, курсант, три наряда вне очереди! Гальюны чистить! В небо смотри, будущий офицер… Сам должен понимать, когда берег, и вопросов не задавать!

— Есть… товарищ командир, — выдавил поникший курсант.

Как только Стенин покинул палубу, над Сухомлиным тут же начали смеяться все однокашники, которых весь этот разговор изрядно повеселил.

— Ну, ты даешь, Сухомлин!

— Это ж надо уметь — попасться командиру на глаза с глупыми вопросами в самое неподходящее время!

— Ничего, наряды намного полезнее дайвинга! — неслись шутки со всех сторон.

Сухомлин отшучивался, скаля зубы в улыбке.

Только Тузик преданно подбежал к «пострадавшему» и стал тереться у его ног. Все разошлись по своим делам, с отдыхом было окончено. Сухомлин с грустным видом стоял у борта. Приступать к наряду у него, естественно, особого желания не имелось. Услышав шаги за спиной, он обернулся и увидел, как к нему направляется старший лейтенант Павлов по прозвищу Полундра. Могучего вида, с открытым лицом, он всегда вызывал у курсанта доверие.

— Ну что, Сухомлин, все по делу, — сказал он с легким сарказмом в голосе, — все, что ни делается, — к лучшему. Я тебе на собственном примере скажу: это тебе только на пользу пойдет. Пока что ты мне не поверишь, но так и есть.

Тот с недоумением взглянул на старлея.

— Чайки как летят? — продолжил Полундра поучительным тоном. — Ну, подумай, включи мозги-то!

Курсант заулыбался, понимая, о чем идет речь.

— То-то, — поднял указательный палец старлей, — значит, земля уже близко. Все по делу, товарищ курсант… Ничего, я в твоем возрасте тоже наряды огребал!

Он посмотрел на Сухомлина, который с неохотой поплелся в наряд. Полундра почему-то не сомневался в том, что из этого салаги вырастет хороший опытный морской офицер. Тузик весело бежал вслед за курсантом.

Вечером в кают-компании «Адмирала Сенина» было людно и оживленно. Свободные от вахты офицеры собирались как обычно в это время, чтобы поболтать, попить чая. Кто-то, сидя за столом, читал журнал, кто-то играл в нарды… В углу находился маленький портативный телевизор, получавший сигнал от небольшой спутниковой тарелки, находившейся на палубе.

Разговоры были совершенно обычными — все, о чем могут говорить мужики, которые собираются вместе. Два офицера спорили о том, какое пиво лучше. Лейтенант Котов доказывал, что, естественно, наше, отечественное, старлей Жилинский придерживался иной точки зрения и с пеной у рта доказывал, что лучше чешского и быть не может.

— Я бы сейчас провел опытную дегустацию, — решил примирить спорщиков капитан-лейтенант, — только на практике такие вещи выясняются. А теория здесь ничем не поможет. Так-то, ребятки.

— Да, отличная идея! — хором подхватили остальные, разразившись громким раскатистым смехом.

Лишь один из спорщиков, явно мучающийся от отсутствия чешского пива, громко вздохнул и со страдальческим видом откинулся к стене.

— Лучше бы телевизор включили, — бросил он офицерам, — послушаем, что вокруг происходит.

Эта идея была поддержана большинством. На экране телеведущая рассказывала о событиях, произошедших в мире за день. Речь шла о терактах, случившихся на днях в Ираке, о том, как идет предвыборная кампания в Соединенных Штатах. Затем речь зашла о делах в России:

— Международный арбитражный суд на днях удовлетворил иск швейцарской корпорации «Loga» к правительству Российской Федерации. В соответствии с этим решением российская сторона обязана погасить задолженность, имеющуюся перед корпорацией. В противном случае, — сделала небольшую паузу телеведущая, — возможны аресты имущества России во всем мире. Официальных пояснений по этому вопросу перед журналистами ни одна из сторон пока не дала. К другим новостям…

Далее разговор пошел о визите президента Франции в Алжир, об изменении цен на нефть и прочем.

— Да, — заметил кто-то, — они денежки выбьют…

— Скука, — протянул веснушчатый лейтенант Багров, — а может, там какой концерт показывают?

Он щелкал пультом, и картинка на экране менялась. Кавторанг встал, потянулся и направился к выходу.

— Смотрите, сильно не расслабляйтесь, за курсантами тоже глаз да глаз нужен, — сказал он, после чего вышел и направился в свою каюту.

Командир парусника всецело был поглощен мыслями о деталях дальнейшей части их маршрута. Сидя у стола, он попивал ароматный чай, вглядываясь в карту. В дверь постучали. Кавторанг поднял голову — в каюту вошел Полундра.

— О, ты мне как раз и нужен, — произнес командир, указывая на стул напротив себя, — присаживайся.

Полундра молча сел напротив и приготовился слушать.

— Я вот думаю, брать нам с собой лоцмана, когда будем проходить из океана в Аденский пролив? Судя по карте, здесь довольно несложный для прохождения участок. В общем-то, и тальвег четко прослеживается, да и никаких иных препятствий не наблюдается. Однако, как говорится, меня терзают смутные сомнения. И еще: как нам лучше продемонстрировать салагам боевой дайвинг? Что думаешь, старлей?

Полундра сосредоточился.

— Насчет лоцмана я пока ничего сказать не могу, — кашлянул он, — думаю, это решится позже. У нас ведь есть еще время, пока мы подойдем к проливу. А вот что касается дайвинга, так предоставьте это дело мне. Впервой, что ли, курсантов натаскивать? Я уж им все покажу, век помнить будут.

— Вот об этом я с тобой как раз хотел поговорить, — кивнул кавторанг.

Вертолет с эмблемой миротворческих сил рассекал воздушное пространство над акваторией Индийского океана. Под ним расстилались толщи воды, омывающие восточное побережье африканского континента. Вокруг царила роскошная тропическая ночь. Вертолет держал курс к береговой линии, принадлежащей республике Сомали. Надписи на борту железной стрекозы свидетельствовали о том, что машина была произведена в Германии и принадлежала немецкому контингенту миротворческих сил в Сомали. Данный тип военного вертолета являл собой пример максимально удобного и приспособленного для работы в лесистой местности, и в частности в джунглях. Он обладал достаточной легкостью и в то же время удивительной мощностью и высокой грузоподъемностью. Машины такого типа использовались вооруженными силами Соединенных Штатов во времена вьетнамской войны и во многих других «горячих точках».

Пилот, сидевший за штурвалом, вглядывался в открывающиеся ему пейзажи. Ночь вынуждала быть особенно сосредоточенным и собранным. Рядом с пилотом сидел офицер.

Под огромной винтокрылой машиной уже виднелось побережье Сомали. Неописуемой красоты природный ландшафт поражал своим великолепием. Огромные джунгли, словно толпа каких-то мифических существ, наступали прямо на берег. Ночью они смотрелись еще более сурово и внушали чувство какого-то первобытного почтения. Вертолет приближался к берегу.

«Голубые каски», как в народе называют миротворцев за их головные уборы, были введены в Сомали в начале девяностых годов в рамках операции, носившей романтическое название «Возрождение надежды». Тогда, после смерти президента, страну охватил кризис, и здесь наступила анархия. Сомали как государство практически прекратило свое существование, утратив все атрибуты единой страны, и распалось на множество лоскутков, контролируемых враждующими между собой полевыми командирами. Голод, унесший жизни более трехсот тысяч человек, привлек внимание всего мирового сообщества.

Миротворческие силы ООН были призваны защитить работников организаций, распределяющих гуманитарную помощь, регулярно получаемую из более десятка стран, пытающихся помочь голодающему населению. В свою очередь полевые командиры пытались присвоить себе и эту помощь. Воровство в стране приобрело невиданный размах. Операция миротворцев оказалась успешной, однако силы ООН позволили вовлечь себя во внутрисомалийский конфликт и начали подвергаться нападениям боевиков одного из претендентов на пост президента страны — Мохаммеда Айдида. Таким образом, одна из главных задач миротворцев в Сомали — примирение воинствующих между собой полевых командиров, а также защита от них местного населения — оказалась очень непростой.