Читаем Пирамида (СИ) онлайн бесплатно

Автор Забелина Вера Васильевна

                    ПИРАМИДА

Роман-фантазия

Пролог.

«Вот правильно гласит народная мудрость «От сумы и от тюрьмы не зарекайся», - рассуждал высокий представительный (несмотря на потрёпанный вид) мужчина, которого только что выставил с вокзала дежурный милиционер. – «Если бы мне кто десять лет назад сказал, что я изведаю и то и другое, я бы даже смеяться не стал, а уничтожил бы наглеца одним взглядом».

Действительно, раньше Леонид Игоревич Побежимов считал себя баловнем судьбы. Окончил Плехановский институт в Москве, в советские времена быстро сделал карьеру, стал директором самой престижной гостиницы в Городе. Имел деловые связи и в столице. Первая жена (бывшая однокашница по институту) занималась книготорговлей. Они с Люсей ждали ребёнка. Но внезапно жизнь сделала крутой поворот. На одном из «сабантуев» руководителей Города подвыпившему Леониду с притворным сочувствием сообщили, что ребёнок не от него. У его жены есть любовник. Леонид потребовал доказательств, ему представили фотографии. Намного позже он выяснил, что фотографии были подделкой. Тогда же разъярённый Леонид подал на развод, не слушая жену. У Людмилы от потрясения случился выкидыш, после этого начались нелады с сердцем.

А Леонид ожесточился, занялся бизнесом, сначала теневым, потом, после распада Союза, легализовал его. Но волчьи законы 90-х оказались для него непреодолимыми. После дефолта 1998 года он был осуждён на 8 лет с конфискацией имущества. Единственным человеком, кто не отвернулся от него в беде, оказалась первая жена. Она приносила ему передачи, писала в колонию. Сообщила, что чувствует себя неважно, но, если не дождётся, чтобы он имел в виду, что её квартира завещана ему. Леонид Игоревич освободился из колонии весной 2006 года. Дал телеграмму Людмиле, что возвращается. Он немного тревожился, поскольку она внезапно перестала писать ему за два месяца до освобождения. Его опасения подтвердились, соседи сказали, что два месяца назад Людмила Даниловна скончалась, а квартиру занял оперуполномоченный УВД. Хотя Леонид знал, что было завещание Людмилы, в котором она завещала свою квартиру ему, но ему разъяснили, чтобы даже не вздумал «качать права», квартиры ему не видать. Пару ночей он провёл на вокзале, но потом дежурный милиционер пригрозил упечь его за бродяжничество, если ещё увидит здесь. Как бы в насмешку, в этот день (14 апреля) у Леонида был день рождения, ему исполнилось 57 лет. Когда Леонид проходил мимо девятиэтажного дома на Московском Тракте, он заметил, что сантехники, открыв дверь подвала, оставили ключ в замке, а сами занялись работой. Оглянувшись, не видит ли кто, Леонид вытащил ключ и пошёл искать мастерскую по изготовлению ключей. Деньги у него ещё были, так что на всякий случай он заказал три дубликата. Через полчаса Леонид вернул ключ на место, а сам пошёл разыскивать городскую свалку. И здесь ему повезло, словно его Ангел-Хранитель вспомнил, наконец, что надо же помогать своему подопечному. Дежурным на свалке оказался его бывший партнёр, у которого хватило осторожности выйти из дела за несколько месяцев до краха. Нельзя сказать, что Михей (вернее, Артём Михеев) был рад видеть Леонида, но помочь – помог. Показал наиболее перспективные места на свалке и шуганул местных паханов, которые собирались было гнать новичка. Хоть те и были недовольны, но пришлось смириться, Михей здесь считался главным (царь, бог и воинский начальник, так он охарактеризовал себя).

Прежде всего, Леонид Игоревич отыскал сломанную тачку, починил её найденным инструментом и договорился с Михеем, где он в случае необходимости может оставлять эту тачку, чтобы не лишиться своего транспортировочного средства. Михей обещал познакомить Леонида с двумя другими дежурными, с которыми у него было соглашение – покровительствовать подопечным друг друга. Леониду удалось добиться для себя и самой низкой таксы – выплачивать дежурным десять процентов от дохода со всего, найденного на свалке. «Это уже для самых близких друзей» - пояснил Михей, - «меньше, чем берёт государство со своих граждан, как раньше была церковная десятина» - пошутил он.

Леонид сделал пару рейсов со своей тачкой до выбранного им дома, сложив всё найденное в неприметном закутке, где стоял бак мусоропровода, рассудив, что мусор вывозят утром, и после обеда к баку никто не пойдёт – сбросят мусор в шахту внутри подъезда. Когда стемнело, Леонид открыл дверь в подвал, обшарив стенку у двери, нашёл выключатель и тщательно осмотрел всё помещение. Его порадовало то, что он обнаружил – один угол подвала, где проходили трубы и, в частности, тёплая труба отопления, был отгорожен и, судя по толстому слою пыли, туда сантехникам ходить было незачем. Туда Леонид и перенёс все свои находки, из которых соорудил себе довольно мягкое ложе.

Жизнь понемногу налаживалась. Через неделю Леонид встретил Геннадия Николаевича Наумова, которого хозяйка снимаемой им комнаты выпроводила вместе с подобранной им собачкой, нечистокровным фокстерьером. Геннадий пару раз уже ночевал у теплоцентрали, прижавшись спиной к тёплой стенке, а к животу прижимая Кутьку. Узнав у случайного помощника (Леонид попросил того помочь ему дотолкать тяжёлую тачку), что ему негде ночевать, Леонид пригласил его в свой подвал. Он честно сказал Геннадию, что зовёт его большей частью из-за Кутьки – крысы в подвале начали наглеть.

*

Геннадий Николаевич родился в 1950 году. В семье Наумовых было три мальчика: сначала Вася, через 3 года родился он, Гена, а через год появился Юра.  В отличие от шумных, энергичных братишек, Гена был очень застенчивым, терялся в толпе. Папа часто шутил: «Девочкой тебе надо было родиться, Геньчик, такой ты у нас мечтательный и домашний». Братья носились с друзьями во дворе, играли в войну и прочие игры, а Гена любил уединение и уют. Только где их найдёшь в шумной тесной квартире? На счастье, Гена открыл для себя мир книг. Он рано научился читать, папа сам много читал мальчикам, доставал для них книги всевозможными путями, поскольку в стране был в то время дефицит хороших детских книг. Когда Гена пошёл в школу, его лучшими друзьями стали книги, и они не подводили его никогда. Вот и вырос неприспособленным к жизни, где всё надо было завоёвывать, расталкивая других локтями.  После школы он не стал никуда поступать, не знал, какую профессию хочет получить. За него решила армия. В армии он попал в войска связи, быть связистом ему понравилось, поскольку там была работа для одиночек. Работать в коллективе Гена не любил. Вот и работал в разных местах по специальности, полученной в армии. Брат Вася уехал с женой, еврейкой, в Австрию, там они и застряли, не собираясь ехать дальше, на «историческую родину». Брат Юра отрёкся от брата-диссидента, сделал карьеру в профсоюзных органах. А его младшая дочь, которая вместе с дядей оставалась в семейной квартире, «забыла» указать дядю, когда взамен ветхого жилья она получила новую квартиру. Племянница сказала дяде, что пора бы уже  ему самому о себе заботиться, так что пусть он тоже походит по инстанциям, как ходила она, оформляя себе квартиру. Геннадий долго обращения в инстанции не выдержал, перестал хлопотать и квартиру не получил.

Пока Геннадий работал, он жил в общежитиях или снимал комнаты для жилья, но незадолго до встречи с Побежимовым он потерял работу и не надеялся найти новую. Кто ж его возьмёт на работу в 56 лет?!

*

Спустя некоторое время, в конце июня, к обитателям подвала присоединился и Тимур Сароев. Леонид с Геннадием встретили его однажды вечером, когда проходили через парк, возвращаясь в родной подвал. Они могли бы пройти мимо, если бы не Кутька. Кутька, бежавший впереди, остановился около паренька, который, съёжившись, сидел на скамейке и тихо плакал, пытаясь скрыть это от прохожих. Кутька тихо подошёл к пареньку, положил передние лапы ему на колени и сочувственно заскулил. На зов хозяев он не пошёл, оглянувшись на них с недоумением – «разве не видите, человеку плохо, помогите». Когда мужчины подошли к пареньку, тот торопливо вытер глаза и независимо уставился в сторону.

- Что случилось? – тихо спросил Леонид Игоревич.

Этот тихий голос и сочувствие, написанное на лицах обоих подошедших пожилых мужчин, подействовали на парня, он не стал притворяться дальше.

- Дядька, козёл, из дома выгнал, - горестно сказал он. – Велел на работу устраиваться, а кто меня возьмёт, покалеченного.

Только сейчас они заметили, что к скамейке были прислонены костыли.

- А родители где? – тоже тихо спросил Геннадий Николаевич.

- Пропали, - вздохнул парнишка.

- Расскажи, - попросил Леонид Игоревич.

Поглаживая ластящегося к нему Кутьку, парень начал рассказывать. Зовут его Тимур Сароев, отец чеченец, мама русская. Мама из этого Города, познакомилась с отцом, когда он здесь учился в металлургическом техникуме, потом уехали в Чечню. 4 года назад, когда Тимуру было 14 лет, у них в доме прогремел взрыв, половину дома разрушило. Тимуру повредило обе ноги, одну ступню ему ампутировали. Отец после взрыва пропал, мама увезла Тимура сюда. Здесь Тимур окончил 9 классов, в прошлом году поступил в металлургический колледж, где когда-то учился отец. Они жили в четырёхкомнатной квартире вместе с семьёй тёти, маминой сестры. Эта квартира была оставлена бабушкой дочерям. Два месяца назад мама получила письмо от соседки из Чечни. Соседка сообщила, что у неё есть сведения об отце Тимура. Мама уехала, сказала, что ненадолго, но так и не вернулась. Тимур ходил в милицию, но там сказали, что с Чечнёй связываться не будут. А сегодня дядька, муж тёти, сменил замки в дверях, Тимур не смог попасть домой. Когда он позвонил, дядька открыл дверь, выставил чемодан с его вещами и сказал, чтобы Тимур убирался в свою Чечню, а здесь его никто кормить не собирается.

- У меня пенсия маленькая, - пояснил Тимур внимательно слушавшим его мужчинам. – А дядя Степан велел идти милостыню просить. Я сессию за первый курс сдал, а за второй платить не из чего.

- Пойдём, - поднялся со скамейки Леонид Игоревич и взял в руки чемодан Тимура. – С дядькой твоим мы связываться не можем, не тот у нас статус, - пояснил он вопросительно глядевшему на него Тимуру, - а жильём мы с тобой поделимся.

*

Первым «законным» обитателем в подвале стал Юрий Михайлович Лапин. История его жизни была типична для миллионов советских людей. Окончил школу, надо было идти работать, поскольку родители были уже в годах. В армию Юрия не взяли из-за неправильно сросшегося перелома в голеностопном суставе, который он получил в походе в школьные годы. Хорошо, что сосед устроил паренька на завод ёлочных игрушек, где Юрий и проработал 33 года, пока завод не закрыли из-за банкротства – не выдержал конкуренции с потоком дешёвых товаров из Китая. Все эти 33 года, в отличие от знаменитого Ильи Муромца, Юрий Михайлович не сидел на месте. Хотя надо было содержать семью и об учёбе в техникуме или институте пока не приходилось думать по той причине, что училась жена, а Юрий Михайлович помогал водиться с её дочерями от первого мужа, но книги были в его распоряжении, так что он учился сам. Когда дочки подросли, Юрий даже закончил заочно техникум, получив диплом «техник-механик». Дочки рано вышли замуж и уехали из родного Города. С женой у Юрия Михайловича не сложилась душевная близость, она была женщина рациональная, мужа не любила и не разделяла его интересов. Когда они получали квартиру в этом доме, жена предложила приватизировать квартиру на неё одну. Она вроде бы в шутку сказала мужу, что женщины живут дольше мужчин, так зачем ей в старости возиться ещё с оформлением наследства. Юрий Михайлович рассмеялся и согласился. Когда в 2005 году он потерял работу, то попытался найти новую в родном городе, но не получилось. Несмотря на то, что Юрий Михайлович самоучкой освоил и компьютеры, и другую электронику (жильцы всего дома обращались за ремонтом только к нему), но не было «бумажки», подтверждающей его знания, поэтому на работу его не брали. Жена подсказала – устроиться на работу вахтовым методом в Сибири. Юрий Михайлович отработал полгода, собрался вернуться домой, но жена написала, уговорила остаться в Сибири ещё на полгода, а потом уже отдыхать. Когда он вернулся домой, в квартире жили чужие люди. Жена продала квартиру и уехала в неизвестном направлении. С их общей сберкнижки, куда ему перечисляли заработанное, тоже исчезли все деньги. В милиции отказались её разыскивать, так как она за этот год успела оформить развод с мужем. Юрий Михайлович звонил дочерям – обе сказали, что о матери ничего не знают, и обе отказались принять у себя бездомного отца – мужья-де не согласны. Соседи сочувствовали попавшему в беду человеку. Кто-то из них предложил ему собрать подписи жильцов подъезда, что они не возражают, чтобы Юрий Михайлович поселился в подвале дома, взяв обязательство поддерживать там порядок. В подвале в это время уже ночевали бездомные Леонид Игоревич, Геннадий Николаевич и Тимур.

Участковый дал добро, когда соседи подписали своё согласие, и Юрий Михайлович организовал остальных для придания подвалу приличного вида. Отгородили помещение собранными на свалке материалами, установили унитаз, раковину. Сообща зарабатывали деньги, ежемесячно платили по счётчикам за свет и воду. У Леонида Игоревича были прочные связи на городской свалке, куда обитатели подвала отправлялись каждый день с утра, как на работу. Они добывали там не только продукты на пропитание себе, но и выбирали кое-что на продажу. У них появилась мечта – накопить денег на покупку участка за городом и построить там дом для себя.

*

Решили других бездомных, по возможности, не принимать. Во-первых, подвал не резиновый, во-вторых, не стоит связываться с незнакомыми людьми. Пока они четверо живут дружно, доверяют друг другу, вот и не стоит рисковать. Правда, Леонид Игоревич сразу предупредил, что ожидает осенью приезда очень хорошего человека, с которым подружился в колонии, и которому просто не повезло в жизни – потерял всё. А человек порядочный, даже колония его не сломала. В общем, приезд Семёна Андреевича Захарова не был для всех неожиданным.