Читаем Пик совершенства онлайн бесплатно

В комнате для переговоров царил сущий бедлам. Просторное помещение, рассчитанное человек на двадцать, с красивыми кожаными креслами, мониторами и кучей самой разнообразной техники. В офисе «Ответа» вся эта красота использовалась обычно редко, но... Именно это помещение как нельзя лучше подходило для штаба спасателей, наводнивших загородную резиденцию корпорации после теракта.

Кто-то постоянно входил и выходил, край длинного стола рядом со входом был завален бумагами и планшетами. Щелкали и бубнили едва различимыми голосами десятки раций. От людей в бронежилетах разило потом, а от тех, что в пожарных комбинезонах еще и гарью.

У дальнего конца того же стола, пристегнутые наручниками к металлическим стульям, сидели двое молодых парней. У светловолосого из рассеченной брови еще сочилась кровь, а под глазом уже налился здоровенный синяк. У второго, темноволосого, левое ухо напоминало пунцовый пельмень.

- Это они? – Поинтересовался крепко сбитый мужчина в мятом, но дорогом костюме и старомодных очках.

- Да, Иван Юлианович, - Сопровождавший директора корпорации офицер приподнял кепку с надписью «Полиция» и вытер лысину платком. - Этих взяли у генераторной. Ну, как взяли… сами сдались. Как осознали, что одни остались, так и сдались.

- Что с остальными?

- Еще троих взяли на дальней подстанции. Те крепко засели, со знанием дела, смею доложить. Мои ребята газ пустили, так что вся троица без сознания, - Нудноватым тоном докладывал офицер, будто вещал про урожай или повышение надоев. - Еще один бегал в поселке. Именно он занимался поджогами. Скрылся гад в лесополосе, но вы не переживайте, ребята и его скоро возьмут.

- Занятно, - Иван Юлианович подошел к столу и поворошил рукой кучу самых разнообразных предметов, по всей видимости конфискованных у захваченной парочки. – И я знаешь, чего понять не могу? Как у них все так складно вышло?

- Мы это как раз выясняем, - Вроде и виновато, но все так же бесцветно ответил полицейский.

- Здесь защитных систем на миллионы! – Хромов взмахнул рукой, указывая на всю обстановку разом. - Как?! Вот объясните мне как.

- «Нетерпимые» – сила, с которой нельзя не считаться! – Вмешался молодой человек с разбитой бровью. Здоровый глаз светился ненавистью настоящего фанатика, ноздри раздувались в гневе. – Вам не укрыться ни за какими системами. Нашу праведную месть не остановить!

Второй парень сидел поникший и на фоне ярящегося товарища выглядел случайным прохожим.

- Вот из каких методичек они берут эту ахинею? – Иван Юлианович резко успокоился, а вопрос адресовал своему провожатому.

Офицер лишь неопределенно пожал плечами, а Хромов вернулся к изучению конфискованных вещей. Планы здания, отпечатанные на износостойком пластике. Фонарики, мультитулы, отмычки обычные и электронные. Моток веревки с карабинами. Скомканная обертка от шоколадного батончика и раритетная зажигалка Зиппо.

– Как они вошли в здание? – Машинально перекладывая добычу из одной кучки в другую, задал вопрос директор. - Насколько я помню, при несанкционированном проникновении все двери блокируются, а на окнах падают стальные шторы.

- Да, все так. Но, как мы поняли, при пожаре это происходит не сразу. Чтобы дать людям возможность покинуть помещение, - Полицейский вновь вытер платком лысину. – Они знали где поджечь и сколько пройдет времени, прежде чем выходы заблокируются.

- Кто-то сдал им схему нашей защиты?

- Наверняка.

Блондин, прислушивавшийся к разговору гнусно ухмыльнулся. На него устремились два очень внимательных взгляда, но комментариев от террориста не последовало.

- Кто-то из сотрудников?

- Возможно, но не обязательно…

Внезапно Хромов напрягся, выудил из общей кучи хлама пластиковый прямоугольник пропуска и, перевернув, впился глазами в фотографию юной девушки.

- Мариса? – Он постучал куском пластика по согнутому пальцу левой руки и заозирался, будто надеясь увидеть хозяйку пропуска в этой же комнате. – Занятно.

И решительно двинулся на выход. То, как отреагировал на эту находку второй захваченный, темноволосый, уже ни директор, ни офицер не увидели. А парня раздирали противоречия: злость и чувство вины.

***

Ей приходилось идти против потока, но с каждым шагом толпа редела и вместе с этим в голове все отчетливее и радостнее звучала мысль: «Теперь все будет хорошо!»

Сэма как будто окружала аура уверенности. Мариса только сейчас стала понимать в каком напряжении провела несколько последних дней. Когда казалось, что след окончательно потерян, а на руках умирал Крэйвен. Точно, Крэйвен!

- Сэм, - Мариса дождалась, когда толпа окончательно схлынет и догнала коллегу. – Ты не будешь возражать, если я попрощаюсь с ним?

- С этим местным? Привязалась?

Он не насмехался, он говорил вполне серьезно и с искренним участием, но Мариса все равно смущенно потупила взор.

- Ты взрослая девочка, - Наконец ответил Сэм. – Просто подумай о том, что ему как-то придется жить, после того, как ты уйдешь. Подумай, хорошо? Встретимся «там».

Он свернул в узкий проулок, где не было в данный момент никого из прохожих и, сделав едва ли два шага, просто растаял в воздухе. Мариса зябко поежилась и отправилась в опостылевшую гостиницу.

А в комнате ровным счетом ничего не изменилось. Они и выбежали то минут пятнадцать назад, а по ощущениям девушки – так целую вечность. Крэйвен все так же спал. Худое, изможденное лицо. Отросшая борода и на выбритых висках уже заметен ершик волос.

Она думала попрощаться, но просто не знала, как это сделать. Будить больного не хотелось, но и просто ждать, пожалуй, смысла не было. Что она ему скажет? Я ухожу навсегда? Неправильно как-то. Не по-людски.

Мариса прошлась по комнате. До окна и обратно, затем снова к окну. Зачем-то выглянула на улицу, переложила их котомки с пожитками, накопленными за время путешествия. Затем решительно вытряхнула на кровать содержимое из того мешка, что носила последний месяц за плечами и, присев на табурет, стала «наполнять» его наличностью.

Она может облегчить жизнь этому парню. За все мытарства, что он перенес по ее вине. За всю ту помощь, за поддержку в моменты, когда отчаяние захлестывало с головой. Это самое малое, что она может ему дать.

Через двадцать минут котомка была полна. Килограмм пятнадцать серебра в монетах преимущественно имперской чеканки. Настоящее состояние.

Крэйвен так и не проснулся. Мариса завязала горловину и задвинула «щедрую оплату за труды» под стол.

Подойдя к кровати, она прислушалась к мерному дыханию. Вроде и вправду здоров, спасибо Сэму. Она сняла с шеи свой талисман – первую созданную магией монету, золотую с квадратной дыркой посередине, и вложила ее Крэйвену в ладонь. Он поймет, он все поймет.

Наклонившись, она едва коснулась губами его губ и сразу, чтобы не передумать, активировала модуль возврата.

Опять бежать. Ну почему? Набегались уже. Хватит! Неужели нельзя составить разумный план, продумать маршрут и просто следовать ему? Ленгмар сопротивлялся как мог, но пережитый страх полета с, чего греха таить, нотками восторга туманил разум и сковывал движения. Ситуация очень живо напоминала бегство с постоялого двора в Запороженке, когда всю ночь он петлял по лесу в кромешной тьме. Но тогда была понятна хотя бы причина. Тогда по пятам шли охотники за головами. Теперь же… Это просто блажь Кадая, который решил, что маловато приключений выпало на их долю и дальнейший путь непременно должен пройти в компании этого кошмарного дерева-монстра.

Когда они выбрались на узкий пирс, каменным языком уходящий в море, толпа отрезала все пути назад. Люди держались на расстоянии, но их было так много, что они просто закупорили проход и Ленгмар нехотя смирился с неизбежным.

- Не пролезет, – Вклинился в нерадостные мысли юноши Кадай. – Ты как считаешь?

Маг изучал дверь у основания маяка и как раз в этот момент примерялся, войдет ли в проем харакса. Та упиралась. Не нравился животине темный и узкий проход. Ленгмар тоже заглянул внутрь.

- Не пролезет, – Подтвердил он.

Запахи затхлости, сырости и лампадного масла щекотали ноздри. Свет на узкую винтовую лестницу проникал лишь через вереницу окон-бойниц. Если в дверь у хараксы еще были шансы протиснуться, сложив крылья, то дальнейший путь был заказан. Там и человеку без должной сноровки не пройти, куда уж летающему дереву.

- Поднимайся, - Скомандовал Кадай. – Я тебя догоню.

Как именно маг собирается решить проблему, оставалось загадкой. Ленгмар лишь на пару мгновений задержался, наблюдая как тот затеял беззвучный диалог с монстром, и стал карабкаться наверх.

Ступени были истертыми и очень крутыми. Зато каждый полный виток лестницы выводил на ровную площадку, где можно было перевести дух. На второй площадке Кадай его и нагнал.

- Ты как? – Поинтересовался маг, тяжело переводя дыхание.

- Нам обязательно туда лезть? – Вместо ответа проныл Ленгмар.

- Обязательно, - Старший товарищ демонстрировал неподдельное рвение. - Я понял, как управлять полетом. Понимаешь? На этот раз все получится, пошли.

Лестница заканчивалась в крошечной круглой комнате на вершине маяка, где, по всей видимости, по ночам дежурил смотритель. Стол, стул, полки вдоль стен со свитками в непромокаемых чехлах, плетеные корзины с какими-то инструментами, тряпками и прочим хламом – вот и вся обстановка. Еще выше можно было забраться по шаткой приставной лестнице. Они выбрались на открытую галерею через люк, скорее похожий на узкий лаз. Вот уж где харакса гарантированно бы не прошла, так это здесь.

- Что дальше?! – Теперь Ленгмару приходилось кричать, чтобы пересилить завывания ветра, что бесчинствовал на верхушке маяка.

- Сейчас… - Отмахнулся Кадай.

Он перегнулся через перила. Прошелся вдоль них, высматривая что-то внизу. Ленгмар тоже с опаской глянул за край и тут-же отшатнулся. Над кромкой каменного парапета, прямо на уровне его лица вначале показались сложенные крылья, а затем и морда хараксы. Монстр медленно, но уверенно полз по внешней стороне стены.

- Ах, вот ты где, - Отодвинув юношу, Кадай принялся помогать существу перелезть через парапет.

А потом маг закрыл глаза и развел руки в стороны. Он стал творить магию, которую Ленгмар всю свою жизнь считал сильнейшей.

Ветер, что и так завывал на такой высоте, взревел с неистовой силой, будто в кузнечном горне. Струи воздуха, свивавшиеся в косы по воле Кадая, были настолько плотными, что их можно было легко различить взглядом и, наверное, даже потрогать. Где-то за пазухой у Ленгмара разлилось приятное тепло и ему даже почудилось слабое голубое свечение, пробивающееся сквозь рубаху. А ведь именно там он хранил свою самую ценную вещь… Ну, пусть не совсем свою. Там он прятал Крылья ветров.

- Забирайся, - Кадай кивнул на их «скакуна». – Живо!

Голос, отдавший распоряжение, был наполнен такой силой, что Ленгмару в жизни не доводилось слышать. Ни в исполнении дяди, ни в чьем-либо еще. Чувствовалось неотъемлемое право повелевать. Стихиями, людьми, мирозданием, чем угодно. И Ленгмар не посмел ослушаться.

Харакса расправила крылья, качнулась в восходящих потоках. Показалось, что ее сейчас унесет, но нет - удержалась. Юноша залез на шершавую спину, вцепился руками и ногами, спрятав голову в сгибе локтя. Лишь бы не видеть творящееся вокруг. Еще бы ничего и не слышать.

Он почувствовал, что впереди умостился Кадай, а потом резкое тянущее чувство внизу живота заставило тоненько заскулить от страха.

К тому моменту, когда Ленгмар осмелился глянуть вниз, они уже поднялись на приличную высоту. Пока просто кружили на месте, двигаясь по спирали, поэтому внизу по-прежнему простиралась Оскахина. С ее пестрыми улочками, с множеством кораблей в порту и на рейде. С толпой, что собралась около маяка.

- Ты сейчас ничего странного не почувствовал? – Перекрикивая ветер спросил Кадай.

Он это что, серьезно? Да Ленгмар только что прочувствовал уйму самых странных ощущений в своей жизни.

- Не знаю, как описать, - Маг дернул плечом и стал всматриваться в толпу, в которой уже было не разобрать отдельных лиц. - Как будто кто-то в спину смотрит.

- Они все на нас сейчас смотрят.

- Это верно, - Согласился Кадай. - Но тут немного другое.

***

Ленгмару всегда казалось, что облака – они такие плотные и мягкие. Как пуховая перина. И не нашлось бы слов ни в одном языке мира, чтобы выразить степень его разочарования. Холодная, мерзкая субстанция. Сырость, беззастенчиво пускающая за шиворот свои стылые щупальца. Как будто осенний туман, только намного хуже. Одежда мгновенно пропиталась влагой, на лбу выступили капли, но совсем не от жары.

- З-зачем мы сюда сунулись? - Стуча зубами, поинтересовался он у Кадая.

- Солнце скоро сядет. Дальше полетим по звездам.

Чуть погодя они поднялись еще выше и очутились поверх облаков. Ленгмар кинул взгляд назад: красное зарево освещало край белой пустыни откуда-то снизу. Аясар уступала Аяману свою вахту на небосводе. Теперь, из-за облаков, не было видно ни моря, ни зеленой полосы берега по левую руку, которой они держались, двигаясь почти строго на восток от Оскахины. В надежде засветло достичь вершины Кас-Гирима.

Конечно, до высот Аз-Гафура этой скале было далеко, но именно она должна была послужить ориентиром. Кадай всю дорогу приговаривал, что боится пропустить ее в темноте. И закручивал вихри с такой силой, что уже не было сил держаться за шершавые бока хараксы.

Они поспели как раз к закату. Снежная шапка на вершине Кас-Гирима отсвечивала розовым. Теперь предстояло повернуть на север и лететь, держась чуть правее Срединной гряды. И так, по-видимому, всю ночь. Более точно Кадай проложить маршрут способен не был.

Ленгмара аж передернуло от мыслей о подобной перспективе. Он отсидел уже все, что можно. И страх отступил, и восхищение полетом прошло. Осталась одна лишь усталость и холод. Он зябко передернул плечами и посильнее вжался в спину Кадая.

- Сейчас сделаю потеплее. Я, кажется, понял как…

Харакса качнулась во внезапном порыве горячего воздуха, а Ленгмар блаженно закатил глаза. Это, пожалуй, было лучшее ощущение за весь день.

Иногда юношу бесили решения, принимаемые старшим товарищем. Иногда – поражали своей продуманностью. Он периодически забывал насколько многогранны познания и таланты Кадая. А иногда недоумевал, задаваясь вопросом: «Ну, как такое можно не знать?!». Маг регулярно доставал новые чудеса из пыльного мешка своей дырявой памяти.

Ленгмар зевнул. По правую руку небосвод был обильно усыпан звездами. Ветер, вызываемый Кадаем, теперь все время был теплым и юношу стало клонить в сон. Он периодически вздрагивал, вспоминая, где находится и как далеко до земли. Потом глаза вновь закрывались.

Он не знал долго ли продлилась последняя дрема, но на этот раз все его чувства вопили о том, что что-то идет не так. Ленгмар огляделся. В свете луны едва угадывались силуэты деревьев. Стоп! Почему они так близко? И куда делся теплый ветер?

- Кадай! – Ленгмар завопил что есть мочи. – Кадай, очнись!

Мальчишка в исступлении заколотил по спине уснувшего мага. Ведь без поддержки искусственный ветер стих, а земля приближалась слишком быстро.

- Что? Я не сплю… - Вяло стал отбиваться Кадай, а потом тоже заметил неладное. – Ох, ты-ж!