Читаем Пик Гамлета (СИ) онлайн бесплатно
Annotation
"Быть или не быть - вот в чем вопрос! Достойно ли принять превратности судьбы, иль надо оказать сопротивленье?" В далеком ото всех куршавелей высокогорном местечке в Альпах существует старая легенда - об огромной снежной лавине, которая время от времени уничтожает близлежащие городки. Последний раз это случилось так давно, что в легенду можно не верить. Но однажды наступает день, когда в горах начинается аномально сильный снегопад, и знающие люди говорят, что это именно тот момент, когда старая легенда может явиться людям в реальности. Именно в этот день в горном отеле оказываются отрезанными от любой помощи пара десятков очень разных людей. Среди них - двое русских. Молодой человек, "менеджер среднего звена", приложивший много усилий, чтобы достичь своего положения, успел разочароваться в их скромных плодах - постоянный "день сурка" и близящаяся женитьба на девушке, которую он все больше считает чужой. Но парализующая сила текучки, неснимаемого повседневного хомута помимо воли тащит его туда же, куда в свое время затащила его родителей - в бесполезно прожитую жизнь, разрушенную семью и бессмысленность дальнейшего существования. Сможет ли он оказаться сильнее их и переломить ситуацию, получив не то, куда несет судьба, а то, что хочется самому? Юная леди, едва окончившая университет, любимица папы-бизнесмена, желающего, чтобы хотя бы одна из двух его дочерей заменила ему несуществующего сына, ведет весьма разнообразную жизнь. У нее много дел, много развлечений, много сексуальных партнеров и много долгов. Она привыкла крутится в этой жизни. Она умеет конкурировать. Она использует людей. У нее есть все, чего она хочет, но одного нет - человека, которого она поставит выше себя. Двойника отца. Человека, который не признает поражения, пока есть еще хоть какой-то шанс победить. Который берет не то, что дают, а то, о чем он мечтает. Но такими людьми не рождаются. Ими становятся в результате долгой борьбы - со всем миром и с самими собой. Может быть, герой, осознавший необходимость борьбы со своей незавидной участью, с "Безразличной Судьбой", сможет стать таким человеком? Хотя бы попробовать? И если им обоим удастся получить то, чего они хотят - смогут ли они пережить исполнение старой легенды? А вы, читатель - точно не являетесь ничьей жертвой? Вам хочется что-то изменить? Автор честно предупреждает: сложная книжка о сложных вещах.
Гарасев-Иванов Владимир Вячеславович
Гарасев-Иванов Владимир Вячеславович
Пик Гамлета
Владимир Гарасев
Пик Гамлета
роман
Москва, апрель
Телефонный звонок выбросил ее из мира обнимаемой во сне подушки в просторное пространство под высоким, сероватым от неяркого утреннего света потолком.
Она нашарила рядом с надувным матрасом звонящий мобильник.
Кнопочка с зеленой трубкой. Мобильник был дешевый и старый. Смартфона у нее не было.
- Да... слушаю.
- Это Крис...
Она сразу проснулась. Посмотрела на телефон - сколько времени?
Отчего так рано?
Его голос звучал совершенно обычно - оптимистично, приветливо и обычно.
Она с облегчением хмыкнула - кажется, все в порядке.
- Рада тебя слышать, - в ее голосе запереливалась легкая ирония всем довольного человека, - только один вопрос для начала: ты в курсе разницы во времени между Лондоном и Москвой?
Секунда паузы - он думает, в чем он ошибся?
- А сколько у вас сейчас?
Она неспеша, сладко улыбнулась - так, чтобы улыбка была слышна собеседнику:
- Понятия не имею. Но если учесть, что пару недель назад солнце вставало ровно в семь, а сейчас его еще не видать - едва ли больше.
- Э-э... а летнее время?
Она снисходительно усмехнулась:
- Дорогой Крис, у нас уже нет летнего времени. Мы возвращаемся в каменный век - к моей большой радости, надо сказать... в каменном веке, видишь ли, грубые вещи вроде каменных топоров явно преобладали над тонкими и изысканными, вроде... гм... вроде секса по телефону, к примеру... а пользы от таких вещей больше, чем от секса по телефону...
Крис молчал лишнюю секунду, и за эту секунду наигранная довольная улыбка успела смениться на ее лице настоящей - ей удалось его смутить, а такое удавалось нечасто.
- Но я позвонил по делу, - сказал он в следующую секунду, как ни в чем не бывало.
- Это дело можно обсуждать неодетой? То есть - совсем не одетой?
Снова повисло молчание и она беззвучно засмеялась, отодвинув на всякий случай телефон.
Но Крис снова вынырнул во всем своем великолепии.
- О да. Никаких проблем... Это касается... э-э... твоего любимого погодного сайта. Ты давно его смотрела?
- Несколько дней назад, - улыбка тут же покинула ее лицо - разговор становился интереснее, - работы много. А что там?
- Там написано, что в Альпах скоро похолодает, и пройдет сильный снег. Ему даже придумали собственное имя, как урагану - Последний снегопад.
Она тонко улыбнулась:
- На языке людей, занятых так называемыми экстремальными видами спорта, последним снегопадом может быть назван тот, из-под которого нас откопают, чтобы похоронить. Так что еще не прошедший снег не может быть последним. Он может быть крайним.
Крис сдержанно рассмеялся:
- Что же - тем лучше... Но я хорошо помню, как ты говорила, что из-за долгих оттепелей трассы в Альпах тают раньше времени, и ехать в Европу тебе хочется все меньше и меньше.
Она весело засмеялась:
- Надо было предлагать а-ффигительный секс! Тогда я приехала бы и без снега!
Крис изобразил наигранную серьезность:
- Дорогая Ксанти... нет, давай так - дорогая мисс Ксения Тихонова! Я слишком ценю и нашу многолетнюю дружбу, и твои разносторонние таланты для того, чтобы обращаться к тебе, как к обычной дамочке, которая перебрала в клубе...
Ксанти вновь перешла на тонко-многозначительный тон:
- Но ведь ты ни разу не попробовал напоить меня в клубе... Или ты боялся узнать, что все пьяные телки - одинаковые?
Он отзеркалил ее тон:
- Дорогая Ксанти, ты не можешь быть одинаковой с кем-либо. Это проверено и доказано фактами. Например: я ни разу в жизни не соблазнял девушку, начав разговор с профессионального погодного сайта.
Ксанти хмыкнула:
- Начинать надо с коктейлей. Потом можно переходить на погодные сайты, на что угодно или вообще ни на что. Коктейли универсальны и исчерпывающи... Ладно - что именно там написано? И когда это будет?
- Точно пересказать не возьмусь. Похоже, речь идет о нескольких днях. И снег будет очень сильный. Очень.
Несколько секунд Ксанти молчала; лицо ее отражало все большую растерянность.
- Я хочу приехать. Но у меня много работы сейчас. И эту работу нельзя отложить. Возможно, мне удастся... удастся ускорить ее, - она задумалась, точно вспомнив что-то, относящееся к этому предстоящему процессу, - да, я постараюсь, конечно. Если все так и будет, такое завершение сезона - это редкий и красивый подарок судьбы. Что-то вроде победы, вырванной из рук поражения... Да, конечно, я постараюсь.
Крис ответил - уже без улыбки, снова точно в тон ее ставшего серьезным голоса:
- Я буду рад. И... надеюсь, ты не на машине?
- Нет. Я не успею на машине. А что? - она улыбнулась, но уже не весело, а как-то сочувственно, только не ясно было, кому она сочувствует, - ты вспомнил поездку через перевал Стельвио?
Несколько секунд он молчал, потом сказал - все также без улыбки:
- Я бы предпочел, чтобы ты никогда так не ездила. Со мной или без меня, не важно. Так... так нельзя делать.
- Помнишь музыку, которую я тогда включила?
Снова была пауза, и он сказал:
- Нет.
- Эмма Шапплин. "Погасшие звезды". Ты не мог понять текст, потому что он на итальянском, но почему-то не спросил, что это и о чем.
Снова была ставшая привычной пауза, а потом он сказал:
- Это имело отношение к делу?
Она пожала плечами, точно он мог ее видеть сейчас:
- Тогда - имело. Теперь - уже нет.
- Мне не до музыки было. Я боялся, что мы разобьемся.
Ксанти вздохнула - можно решить, что от того, что должна объяснять очевидное:
- Крис, я же не психопатка. Я умею водить... хотя, возможно, это и не очевидно тем, кто предпочитает просто ездить... Я была на Стельвио много раз. И я всегда очень старательно учу то, что буду делать. Я каталась с Сабиной Шмитц по Нюрбургрингу, много каталась, и она хвалила меня... Там, я имею в виду на Стельвио, было семьдесят процентов от возможного. Мы не могли разбиться... Крис - я взрослая, умная, уравновешенная девочка, которая все понимает правильно. Я расчетливая. Я никогда не разобьюсь ни на тачке, ни на байке, ни на лыжах. Со мной безопаснее, чем с телками, которые ужираются в клубах и дают тем, кто проплатил ханку... И я очень внимательна к мелочам. А ты - нет.
Снова пауза... как надоело, как надоела вся эта дурацкая ситуация!..
- Я... извини. Я не хотел напоминать тебе ничего такого... ставить под сомнение... я хотел тебя увидеть...
Она кивнула:
- Да, да. Я же говорю - я все понимаю. И я постараюсь, очень постараюсь приехать.
- Я могу тебя встретить?
Она отрицательно покрутила головой:
- Не надо. Я буду каждый час экономить. Кто знает, куда и когда я прилечу?
Крис молчал.
Она сказала:
- Я позвоню тебе завтра вечером. Хорошо?
- Да, хорошо, конечно. Я буду ждать.
- Ладно, - она быстро убрала из голоса все лишнее, и улыбнулась, - а теперь, поскольку сегодня мне придется поработать и за сегодня, и за завтра, я принимаю пожелания всех возможных успехов в бизнесе, и начинаю заниматься делами.
Крис тоже улыбнулся - по крайней мере, Ксанти услышала именно улыбку:
- Успехов тебе во всем, Ксанти!
- И тебе.
Она нажала клавишу с красной трубкой.
Несколько секунд она сидела на краю матраса, глядя куда-то в неопределенную точку - она как-то незаметно для себя перешла в сидячее положение во время этого разговора. Потом взяла рядом с матрасом стоящий ноутбук, поставила на матрас, нажала клавишу...
Вместо нужного сайта ее пальцы, словно сами собой, открыли папку с фотографиями, и несколько минут она смотрела на приятное, правильное, приветливое, очень породистое лицо молодого человека лет тридцати.
А потом солнце, уже давно подбиравшееся к просвету между низко стоящими облаками добралось до него, и в пространство под высоким потолком разом хлынул золотисто-серебряный свет. Он сделал белым сероватый предутренний потолок, он бросил на светлый ламинат ярчайшие дорожки к окну, он упал на экран и разом пропало в этом свете лицо, сфотканное на старый мобильник в одной из прошлых жизней, которая осталась в четырех тысячах верстах, в нескольких годах отсюда, и в которой ее, Ксанти, давно уже не было, и в которую она не хотела, потому что того, что она искала, там она не нашла.
Она быстро поднялась и подошла к окну.
За окном, видимый с высоты двадцать четвертого этажа до самого облачного горизонта, лежал в резком золотисто-серебряном свете необъятный город, и чувствовалась в этом городе середина весны, и хотелось выбежать на улицу, чтобы почувствовать ее запах, ее холодный еще ветер, ее раннеутренний шум...
Так стояла она с минуту, улыбаясь смотрящему на нее между облаков солнцу, городу в его прямом золотисто-серебряном свете, чему-то еще...
Потом вернулась к матрасу, и защелкала клавишами ноутбука.
Вот оно!
Карта Европы и схемы воздушных фронтов.
На самом деле, здесь все понятно с первого взгляда. С северо-запада к Центральной Европе идет сильный антициклон. Он холодный. С юго-запада примерно туда же идут два циклона - поменьше и следом - побольше. Они теплые и несут много влаги, которую набрали над Атлантикой. Когда теплый влажный воздух соприкоснется с холодным, будет много осадков. На равнине, где тепло, они будут дождем. А в горах, где холодно - снегом.
Ксанти довольно щелкнула пальцами.
Это самое лучшее, что она могла сегодня узнать!
Она вскочила с матраса с намерением немедленно взяться за все свои многочисленные дела, но остановилась перед зеркалом.
Через границу миров, за которой все так же и все наоборот, на нее смотрела неяркая шатенка среднего роста, неплохо сложенная, не лишенная привлекательности, но словно решившая не выделяться на светло-песочном фоне стоящих вокруг нее стен.
А впрочем... Она немного отвела плечи назад, немного выдвинула бедра вперед, немного согнула ноги в коленях а руки - так, словно правая приготовлена для удара а левая вынесена вперед для блока. Появились мускулы - причем везде. Довольно компактные; картинка в Зазеркалье не очень годилась для журналов по бодибилдингу, но все равно явно отличалась от того, что обычно видишь на пляже.
Она сменила стойку на релаксную, повела плечами. Посмотрела, как болтаются руки... Потом снова приготовилась к удару и блоку.
Как при этом меняется все в отражении!
Мой двойник в Зазеркалье - кто ты? Хорошо ли я тебя знаю?..
Потом радостно заметалась по огромному пустому пространству неразгороженной "монолитной" квартиры. На полу валялись вещи. В западное окно стреляли солнечные вспышки от миллиона смотрящих на солнце окон. На ламинате, потолке, светло-песочных, не закрытых мебелью стенах радостно смеялись полосы света...
Джинсы, майка, свитер. Комбинезон... нет, уже поздно для комбинезона. Уже все едет медленно, уже куча мест, где остались одни пробки и междурядья! Куртка. Рюкзак... да, ноутбук в него, куда она на фиг поехала без ноутбука? Шлем. Документы... в комбинезоне, конечно! В куртку их, и не забыть потом, куда дела!
Лифт, минус первый этаж, гараж.
"Вольво Икс Си 90", прижавшийся к задней стенке. "Триумф Бонневилль тэ 100" перед ним - а вот этот старый лондонский знакомый остался с ней - и, кажется, навсегда. Сколько он катал ее по пустынным двухрядным дорожкам британского захолустья, как приятно, как классно, как медитативно-спокойно было неспеша поворачивать на нем по их бесконечным изгибам!..
Светофоры, междурядья, пешеходы посматривают, проходя перед ней по своей "зебре".
Длинные вереницы машин перед светофорами, длинные вереницы красных тормознутых огоньков.
И это еще рано - через час будет хуже!
Стандартная четырнадцатиэтажка на тихой улице, и если прислушаться, слышно, как равномерно шумит за близкими домами проснувшаяся МКАД.
Ксанти вытащила из кармана мобильник, и набрала номер.
Сонный голос был хорошо слышен в тихом дворе:
- Ты чего так рано?
Ксанти изобразила интригующий тон:
- Ты один?
- Ну да...
- А хочешь, чтобы это стало не так?..
Несколько секунд обладатель сонного голоса просыпался. Но похоже, ее слова - а может, ее тон, а может, приятные воспоминания - пробудили его быстро и полностью:
- Что-то случилось?
- Еще нет. Но ожидается. Через пару дней. Последний снегопад.
Она уже беззвучно смеялась мимо мобильника.
- Ксанти... в чем дело?
- Надевай самые лучшие трусы, и жди. Я у твоего подъезда.
Секунду ничего в телефоне не слышалось, и она нажала клавишу с красной трубкой.
Хозяин уже стоял в раскрытой двери. Ждал? Понял смысл ее тона? Ксанти подумала это, и засмеялась. На хозяине красовались джинсы - а не растянутые спортивные штаны - и довольно приличная майка. Это Ксанти тоже заметила.
- Судя по твоему настроению, произошло что-то хорошее, - он посторонился.
Ксанти вошла, протянула ему шлем, весело хлопнула дверью; она все улыбалась:
