Читаем Пигмалион поневоле онлайн бесплатно

– Осторожно, двери закрываются. Следующая станция «Сокольники». Уважаемые пассажиры, при выходе из поезда не забывайте свои вещи.

Голос диктора смолк. Но ещё до того, как двери поехали навстречу друг другу, девушка в жёлтом пальто резко поднялась с места и успела-таки выскочить на платформу. Буквально в последнюю долю секунды. Двери за нею мягко вздохнули и закрылись. Поезд двинулся.

И всё бы ничего – мало ли пассажиров покидают поезд метро в последний момент, едва не пропустив нужную станцию – вот только одна загвоздка: сумка пассажирки в жёлтом пальто осталась на сидении. То есть, девушка сделала именно то, от чего её предостерегал заботливый диктор. А именно – забыла свою вещь при выходе из поезда.

В этот вечерний час пассажиров в вагоне было немного. Почти все они сидели, и пустой проход между сиденьями позволял взглядам скользить во всех направлениях. Так что факт забытой сумки тут же стал общественным достоянием.

Пару секунд стояла тишина – видимо, каждый из оставшихся пассажиров решал для себя, насколько его лично касается данная ситуация, стоит ли как-то на неё реагировать, а если реагировать – то как именно. Но все – так ли, сяк ли – потихоньку осознавали свалившуюся на них ответственность.

Первым «очнулся» непосредственный сосед покинувшей поезд девушки, длинноволосый тощий парень в очках, довольно хлипкого телосложения, который нерешительно потянулся к оставленной сумке и даже успел уже взять её за ручки, когда с противоположного диванчика раздался скрипучий голос:

– Молодой человек! Сумочка-то не ваша. И что ж вы за неё хватаетесь?

На него ревниво глядела сморщенная старушка с глазами-буравчиками и укоризненно качала головой.

– Да я… просто хотел… вернуть её хозяйке, – смутившись, стал оправдываться парень.

Но старушка не повелась на такое оправдание и строго заметила:

– А вы её знаете? Хозяйку-то… Что-то не похоже! Я тут давно еду и могу сказать наверняка, что вы с нею вовсе не знакомы. Она совсем с другим в этом вагоне ехала. Высокий такой, в чёрной куртке. Они на «Лубянке» зашли. Потом он как раз первый на «Красносельской» и вышел. А она его догонять кинулась. Поссорились, видать… Вот она в расстройстве-то сумку и забыла. Ясное дело, до сумки ли тут!

Точность истории, изложенной старушкой, поражала воображение. Она ни в чём не ошиблась, всё так и было. И молодой человек мог бы сам в этом присягнуть, ибо тоже исподволь наблюдал за этой парой, но совсем по другим причинам. Дело в том, что ему очень понравилась девушка в жёлтом пальто. Вот как только они зашли, эти двое – он в чёрном, она в жёлтом – так сразу и понравилась. Так что и он заметил, что между молодыми людьми где-то пробежала кошка (тоже, похоже, чёрная). Однако тощий парень почему-то не испытывал никакого сожаления по этому поводу, а, скорее, даже был рад, что прекрасная незнакомка хмурится и отворачивается от своего «красавчика», да и тот явно чем-то раздосадован.

В душе юного наблюдателя девушка в жёлтом пальто тут же получила статус «девушки-мечты», хотя трезвый разум тут же напомнил ему: «Посмотрись в зеркало! Или хотя бы в стекло вагонное… Видишь этого хлюпика в очках? Это ты! Так что тут тебе ничего не светит…» «Но помечтать-то можно?» – робко возразила воспарившая душа. «Мечтай- мечтай… – усмехнулся разум, – это не возбраняется». И вот тут-то всё и случилось.

После секундной оторопи душа подпрыгнула и затрепетала: вот он, единственный шанс! Он может разыскать девушку и вернуть ей сумку! Благая цель и замечательный повод – ведь тогда они познакомятся… как минимум. Но бдительная старушка напротив, кажется, думала иначе – она так и буравила парня глазами. И под её взглядом душа дрогнула и заколебалась.

Неожиданно на выручку молодому человеку пришёл работяга в сером свитере и пиджаке нараспашку. Был он чуть навеселе – (так же ж пятница-вечер!) – и готов к любым дебатам.

– Это ж надо, какая наблюдательность! – воскликнул он. – Прям местный Швондер! Не завидую соседям!

– А я не завидую вашим! Каково им – с алкашом рядом жить! – парировала старушка, презрительно глянув на непрошенного собеседника. И добавила запоздало: – Сам Швондер!

Мужик набычился было, вставая с сиденья, но неожиданно расслабился и расхохотался:

– Не-е, мои-то не жалуются. Я и дома редко бываю, если что. Дальнобойщик я. А вот твои-то – всегда под приглядом, да? – и он подмигнул старушке.

Худощавый парень в растерянности переводил взгляд с одного на другого – похоже, в вагоне назревал конфликт.

К счастью, в разговор вступил приличного вида мужчина в коричневом пальто, из-за лацканов которого франтовато выглядывал шёлковый шарфик. Он вернул дискуссию к предмету, из-за которого всё началось:

– Юноша, я предлагаю проверить содержимое сумки – вдруг там есть документы или что-то, что может прояснить личность владелицы.

– Точно, студент! – тут же перешёл к делу дальнобойщик. – Глянь, что там! Время-то тикает – тик-тик…

«Интересно, откуда он узнал, что я студент? Неужели это прямо написано у меня на лбу?» – подумал парень (он и вправду был студентом четвёртого курса филфака МГУ).

Тем не менее, получив поддержку общества, он уже уверенно взялся за ручки и чиркнул молнией. Все заинтересованные лица придвинулись поближе.

«Тик-тик-тик…» – послышалось из сумки.

– Это же бомпа! – взвизгнула бабуля и резво отскочила подальше от опасного предмета.

Шарахнулись и остальные пассажиры. На месте остался только студент-филолог, который был абсолютно уверен в том, что прекрасная незнакомка в жёлтом пальто никак не могла быть террористкой.

– Жё… па! – неожиданно ответила сумка.

Юноша тихо ойкнул и попятился. Дальнобойщик, напротив, хрюкнул и, сделав широкий шаг, встал рядом со смельчаком. Так, плечом к плечу, они оба с любопытством заглянули в недра оставленного багажа.

Там оказалась картонная коробка. Угол её был продран, и внутри кто-то копошился. Потом в дырку просунулся кривой чёрный клюв и, подобно мощным клещам, отодрал ещё кусок картона, расширяя отверстие.

– Так палец и перекусит… только сунь, – задумчиво пробормотал дальнобойщик.

– Это же… попугай! – потрясённо воскликнул студент.

– Попа! – подтвердил обитатель сумки и добавил непечатное ругательство.

– А кроме попугая там ничего нет? – спросил приличный гражданин. Хотя бомбы, по всем признакам, в сумке не было, он предпочитал давать советы на расстоянии. Видимо, попугаи у него тоже не пользовались особым доверием.

– Не-а, ничего… – констатировал дальнобойщик, поглубже заглянув в сумку.

– Большие попугаи, кстати, немалых денег стоят… – ни к кому не обращаясь, а просто отмечая сей факт, произнёс мужчина в коричневом пальто.

Пара гастарбайтеров, которые до того держались поодаль, о чём-то перекинулись несколькими словами на непонятном языке и приблизились к центру событий. Девушка, стоявшая у дверей спиной к происходящему, вытащила наушники из ушей и с интересом обернулась. А вот бабуля явно потеряла к сумке всякий интерес.

– Совсем всякий стыд потеряли, – прошипела она. – Это ж чему птицу учат! Охальники! Да ещё как напугали… Тьфу на вас!

Молодой человек посмотрел на старушку и решительно застегнул молнию.

– Правильно, а то вырвется ещё… – одобрил дальнобойщик, с опаской поглядывая на сумку и с интересом на студента. – Чего с ней делать-то будешь?

– Сейчас на «Сокольниках» выйду, – как бы размышляя вслух о своих дальнейших действиях сказал юноша, – и подожду на станции. Вдруг хозяйка опомнится и следующим поездом приедет. Надо вернуть птицу! Она же… живая.

– И то верно, – опять поддержал его рабочий человек. – И я с тобой чуток подежурю. А то… мало ли чего, – и он выразительно глянул в сторону гастарбайтеров, поскольку те встали у дверей и очевидно тоже собирались покинуть поезд на следующей станции. – Да и на хозяйку диковинной птахи охота взглянуть, – вдруг снова засмеялся дальнобойщик, – узнать, откуда у ней… у её… гм… такой уровень образования.

– Станция «Сокольники», – послышался голос из динамиков и поезд замедлил ход.

Спасатели попугая подошли к дверям. Вслед им заклинанием пифии донеслось последнее замечание старушки:

– Не зря объявляют: «Не прикасайтесь к оставленным предметам… Вот теперь пускай и мыкаются… с этим». – И в голосе её сквозило нескрываемое злорадство.

Парень дёрнулся было, но старший товарищ успокоительно хлопнул его по спине:

– Да не слушай этого Швондера!.. Тебя как звать-то, студент?

– Леонид, – ответил тот, выходя на платформу.

– А меня – Василий Анатольевич, но можно просто – Анатольич… Ну, чего стали? Шагайте себе! – прикрикнул он на приостановившихся было гастарбайтеров, которых явно интересовало «что будет дальше».

Те поняли, что им не рады, и отправились себе восвояси, уже не оглядываясь.

Лёня с Василием Анатольевичем дождались следующего поезда. Потом следующего. И пятого, и десятого… Девушка в жёлтом пальто так и не приехала.

– Ну, что с этим хулиганом будем делать, Лёня? – спросил дальнобойщик. – Может, в полицию его сдашь, а? В отдел забытых вещей.

– Да как же, Василий Анатольевич, – слабо запротестовал юноша, – он же живой! Кто его кормить там будет? А вдруг он от стресса умрёт?

– Так как его хозяйку найти? Может, домой его пока заберёшь?

– Нет! Домой я никак не могу! – с жаром воскликнул Лёня, похолодев от одной мысли, что будет дома, как только попугай откроет клюв и выдаст какой-нибудь из своих перлов.

– Тогда – в полицию, – решительно заключил Василий Анатольевич. – Мне его тоже – некуда. Уезжаю в рейс через два дня. А тут… Никого мы тут не дождёмся. Это уже ясно.

Спасатели понуро побрели искать отделение полиции. Лёня шёл, раздираемый внутренней междоусобицей, которую устроили ему на беду два его вечных советчика-противника, имя которых – душа (поддерживаемая совестью и чувством долга) и разум (питаемый здравым смыслом и чувством самосохранения). Пока побеждал разум: попугая никак нельзя было нести в дом.

Отыскав дверь с табличкой «Полиция», юноша решительно толкнул дверь. Анатольич притормозил – вперёд он не рвался. В комнате, куда они попали, оказалось только одно лицо (по всей вероятности – должностное) – девица с короткой белой косой, напоминающей снегурочкину, и уже в пальто: видимо, она как раз собиралась уходить.

– По какому вопросу? Почему без стука? – строго спросила представитель закона, адресуясь именно к старшему, Василию Анатольевичу, и интуитивно чувствуя некоторую его робость и слабину в данном конкретном месте.

– .ука! – бодро ответили, как ей показалось, из большой чёрной сумки, которую бережно держал перед собою худощавый парень.

Девица оторопела.

– Это вы мне?! – Брови её поползли вверх, лицо вытянулось.

– Н-нет… – пролепетал Лёня, приходя в ужас от наглости неразумного попугая и не зная, как заставить того помолчать в этот ответственный момент.

– Значит, вы врываетесь и с порога начинаете меня оскорблять!.. – краснея и уже закипая от ярости опять начала девица.

Но её опять прервали.

– .лять! .лять! – с готовностью подтвердила сумка.

Лёня не выдержал.

– Да замолчи ты! – в отчаянии рявкнул он сумке. И, обращаясь ко вновь потерявшей дар речи полицейской даме, добавил упавшим голосом: – Это я не вам… Это я ему… В то время как в мозгу его явственно прозвучало: «Всё. Это конец. Нас задержат до выяснения».

Видимо, то же самое прозвучало и в голове дальнобойщика, потому что он попятился и пробормотав: «Я тебя лучше снаружи подожду», выскользнул из помещения. А Лёня остался. Куда ему было бежать с этой сумкой? Да и не привык он скрываться от полиции.

Девица тем временем энергично набирала чей-то номер и что-то шептала себе под нос.

«Шутки вздумали в полиции шутить… Телефончик настроили… Сейчас-сейчас…» – разобрал парень зловещее шипение.

– Да выслушайте же меня! – закричал он наконец, совсем ошалев от всей этой дурацкой ситуации и полного непонимания со стороны представителя закона. – Это не мы!.. Не я… и никакой не телефон! Это попугай там в сумке сидит! А сумку в вагоне метро оставили. Ну, то есть, забыли… Прямо при мне. Надо её хозяйку найти!

– Это как – забыли – при вас? – не поняла служащая полиции. И, осознав сказанное, воскликнула недоверчиво: – Это что же, попугай меня матом обложил? А ну, покажи, что там у тебя!

Лёня, вздохнув, расстегнул молнию и женщина склонилась над сумкой. Увидев продранную коробку и торчащий из неё крючковатый клюв, она не смогла сдержать накативших чувств:

– .. твою мать!

– …. мать! Мать! .. твою мать! – обрадовалась птица достигнутому взаимопониманию.

– Вот видите? – обречённо сказал Лёня. – Я же говорил.

– Ну, даже и не знаю, что вам сказать, – призналась представитель закона. Вид у неё и правда был совершенно обалделый. – А от нас что хотели-то?

– Чтобы вы хозяйку попугая помогли найти, – опять стал объяснять юноша. Он рассказал, как всё было и спросил в заключение: – А у вас есть такое место, где содержат найденных животных? Ну, пока их хозяева объявятся.

На что девица фыркнула и посмотрела на него как-то странно.

– Не думаю, что… э-э… это возможно, – наконец, произнесла она. – Тем более – такое животное. Неординарное. Вот если б только сумка… Тогда – да, есть склад забытых вещей.

– Нет, сумка без попугая – никак, – энергично замотал головой Лёня.

Подумав, служащая потёрла переносицу и нерешительно сказала:

– Надо, пожалуй, составить заявление – о том, что найден попугай. И давайте сюда паспорт, я сниму копию.

Слава богу, паспорт у Лёни был с собой и заявление он быстро написал, но вот что именно делать с попугаем дальше было вовсе непонятно. Поколебавшись, женщина решилась:

– Придётся начальство побеспокоить. – Она набрала номер. – Николай Николаевич, вы не могли бы в дежурку зайти? Да, прямо сейчас. Что? Нет, сама не могу разобраться, тут вопрос не тривиальный… – и она покосилась на чёрную сумку.

Начальство появилось довольно скоро – в виде двух представительных корпулентных мужчин в форме. Кто из них главнее, Лёня определить не смог: они держались друг с другом весьма по дружески и никакой субординации не соблюдали. Узнав, в чём суть проблемы, потребовали предъявить попугая. А когда девица с белой косой пожаловалась, что тот ругается почище Иван Иваныча, Николай Николаевич (по-видимому, её начальник) сказал, что это она преувеличивает, потому что Иван Иваныча никто переплюнуть не сможет. И чтоб доказать это, полицейские устроили попугаю форменный экзамен на знание всех специальных слов и самых заковыристых выражений, многие из которых сам Лёня (напомним – будучи студентом-филологом) никогда не слышал. Женщина-полицейский на время экзамена предпочла пойти покурить.

В общем, похоже было, что по мнению экспертов птица выдержала испытание на самом высшем уровне, то есть, практически сравнялась в своих позниниях с мифическим Иваном Иванычем (хотя Лёня порадовался, что с ним незнаком). Во всяком случае, экзаменаторы смеялись до слёз, до колотья в боку (у того, что был потолще).

Отсмеявшись, тот, у которого закололо в боку, спросил у своего приятеля: