Читаем Пятый угол (СИ) онлайн бесплатно

Пятый угол

https://ficbook.net/readfic/288834

Автор:

Раффлезия

Фэндом:

Близкие друзья

Пейринг или персонажи:

Брайан/Джастин; ОМС/Джастин; ОМС/Брайан; ОФС, Брайан; Джастин.

Рейтинг:

NC-17

Жанры:

Ангст, Драма, POV

Предупреждения:

Нецензурная лексика

Размер:

Макси, 105 страниц

Кол-во частей:

18

Статус:

закончен

Описание:

После отъезда Джастина в Нью-Йорк прошло два года. Все идет по плану. Каждому-свое. Прошлое - оставлять в прошлом. Дороги разошлись... Как просто - так сказать. Как сложно - в это поверить. Самообман? Подмена понятий? Или - круг должен наконец-то замкнуться? Путь, который проходит каждый из них - должен пересечься? Когда? Где? После каких переживаний?

Публикация на других ресурсах:

Не имею ничего против, но... пожалуйста, поставьте меня в известность ссылкой. Спасибо.

Примечания автора:

Критика: Пожалуйста. Спасибо. На непогрешимость фика не претендую. Он спорный Я обычная писака, которая может заблуждаться и видеть в образах "не совсем так".

Предупреждение: 1. Допускаю где-то как-то ООС и "нелогичный" обоснуй, - так как POV... "Торчит автор":)порой в длиннотах внутренних монологов и в не свойственных канонному БКинни длинных "объяснительных"-"пояснительных" репликах в диалогах 2. В ряде глав местами утрированный ангст и мелодраматизм. 3. Есть пара банальных поворотов сюжета. 4. Присутствует акцент на снах, занималась сомнологией (наука, а не сонники), посему отношусь серьезно. 5. Вольное обращение с "богом".

Буду признательна за любой отзыв. Спасибо.

Содержание

Содержание

1 глава

2 глава

3 глава

4 глава

5 глава

6 глава

7 глава

8 глава

9 глава

10 глава

11 глава

12-13 главы

14 глава

15 глава

16-17 главы

18 глава

19 глава

20 глава

1 глава

Пятый угол – внутри нас. Это точка отсчета

душевного равновесия, которое надо найти.

Поиск пятого угла - поиски

собственного счастья для себя и тебя.

Найти пятый угол - найти внутреннюю гармонию.

POV Брайан.

Питтсбург. Киннетик. Февраль 2008.

В последнее время ухожу из Киннетика последним, разрешив подчиненным не дожидаться, когда босс отвалит. Час - только под настольной лампой, под Телониус Монк, бокал виски, косяк и звенящую пустоту в голове, - позволяет оторваться от реальности. Разрешаю расслабить мышцы и… занимаюсь непривычным самокопанием. Трансформируюсь в себя «другого». Да, я не тот, кем был в 29 и не тот, каким хотел бы видеть себя сейчас. Нечто среднее, искусственный гибрид под названием «Кинни, мать его… почти сентиментальный». С дырами в защите, скучающий, не очень веселый.

Что же, пришло время возрождать себя прежнего, - тик-тик-тик – «время X» для завязывания души в китайский узел. Полумаски, полумеры уже не катят. Ведь можно сто раз зло свистеть отражению в зеркале «Это не я…». Ни-фи-га. Оно мрачно констатирует «Ты, ты… И таким тоже стал».

Блядь, устал. Понять бы только конкретно от чего. От такой жизни или от жизни вообще. От вечной гонки за реальностью? Или за призраками? От постоянной ответственности, в том числе за годами отлакированную репутацию, от… покалывающего чувства неприкаянности. Растянут между небом и землей, между мирами, между трахами, между прошлым и настоящим. А будущее…Фиг его знает.

Все, ша, хватит. Следующий этап – сопли по щекам и жалость к себе? Нахуй, этого - не дождетесь. Я погрозил кулаком физиономии в мониторе и глубоко затянулся. Если выбрал такую жизнь, то переведу ее на уровень класса люкс: сделаю из Киннетика одно из лучших рекламных агентств в стране, наконец-то съезжу в Мексику погонять на джипах, может, куплю самолет, научусь управлять, обеспечу Гаса всем необходимым и буду чаще видеться с ним. Реставрирую свой прежний мир, свою разрушенную крепость, утыканную пиками под напряжением…

Изощренный парадокс: в промежуток от 20 до 30 лет жил по принципу «Я не буду таким, каким должен - я такой, как хочу». Сейчас, во второй половине четвертого десятка, создаю его зеркальное отображение, противоречащие логике, сущности и принципам Брайана Кинни, - «Я не буду, таким, каким хочу - я такой, как должен».

Однако, если не сошел с ума после рака и последней игры, значит, - буду жить. Без прошлого. Ни о чем не жалеть… не жалеть… Только так…

Саможалость – цикута, кислота, хуже рака. С детства чувство вызывало отвращение и ненависть. «Я отключаю жалость к себе, у меня от нее член падает». А вот этого нам – не надо. Десятки молодых и не очень «вьюношей» бьют копытом в ожидании как раз-таки члена Кинни в своей заднице или члена Кинни в своей пасти. Не могу их разочаровать.

Невольно переигрывающий трагик уходит с подмостков к великому разочарованию зрителей и ему плевать на все: жирные хлопки, возгласы сожаления или забрасывание тухлыми яйцами. То, что внутри продолжится смещение тектонических плит, никого больше, кроме меня не касается. Впрочем, так должно было быть с самого начала. Ничего, быстро восстановлюсь, - лучше позже, чем не суметь вообще. И вы, друзья, знакомые, коллеги, забудете, что узнали, сотрете, что увидели. Гибрид возрождается в конкретный вид, а о том, как скрывать эмоции, могу написать бестселлер, - практикуюсь с детства.

Завтра с утра Брайан А. Кинни выберет свою самую лучшую, самую дорогую, самую непроницаемую маску и приклеит на физиономию – намертво. Для всех. Даже для Майкла. Даже для… стоп, это имя – табу. Нет, это имя уже миф. Smoke On The Water (пер. Дым над водой). О, кстати, поставлю-ка Deep Purple. Напеваю: «But some stupid with a flare gun. Burned the place to the ground. Smoke on the water, And fire in the sky» (пер: Но глупец с ракетницей все сжег дотла. Дым над водой. И огонь в небесах)

Слова - сизые всполохи на фиолетовом небе. Ого, как загнул, хотя, с кем поживешь, от того и наберешь художественных аллегорий. Например, с людьми, мать его, гребанного искусства. Стоп. Табу.

Лучше подумаю о тех, кто завтра обнаружит маску и вознегодует, как Кинни искусно всех дурачил последний год. Упреков будет… Заебали, да я скорее сам себя трахну, чем позволю еще раз увидеть на лицах «семьи Дэбби и Ко» сочувствие и «понимаю, каково тебе».

Отвалите. Не понимаете. Как мне в какой момент знал только один человек. Стоп, заткнись. А, ладно, уже укурен, так что доведу этот нелепый внутренний монолог до конца.

Только его я допустил в себя… и в общепринятом душевном смысле. Только он увидел меня открытым: кобельком с мягким брюхом. Ни Майкл, ни Дэбби, - это блондинистое чудовище. Блядь, мыслю как лесби. Пофиг, расслаблюсь, перед надеванием забрала можно. Последний раз.

Он, натыкаясь на шипы и уворачиваясь от ударов, настойчиво отвоевывал себе пространство внутри меня. Он ошибался. Я ошибался. Он уходил. Я гнал его и ждал. Он требовал. Я желал. Он учился – я учился. Он манипулировал мной. Я – им. А больше всего хотелось сомкнуть руки в кольцо и не выпускать. Он пытался заставить принять свои правила. Я выставлял свои условия. Он возвращался. Я знал.

Пока взрыв в Вавилоне не разметал сомнения, страхи к чертям собачим, не порвал душу на ошметки, оставив биться в мозгу только одну мысль: «Все отдам. Все сделаю: сдохну, женюсь. Господи, я не верю в тебя, но ради тех, кто верит – сохрани. Люблю его».

Он с первого раза не поверил, но я убедил, заставил, ведь в самом деле этого хотел. Потом было «это только время», наш Нью-Йорк в первые семь месяцев…

Все, хватит душевного стриптиза. Дешево и сопливо, не мой формат. Кинни, отключи мозги и эмоции. Ты умеешь. Полуулыбку на физиономию, тело вытянуть, встать, собраться, домой переодеться и в Вавилон, где горячие задницы дрочат о всемогущем хозяине клуба.

Шорох за спиной заставил вздрогнуть. Блядь, я же вроде один.

- Брай…

Черт, Тед, думал, все уже ушли…

- Теодор Шмидт… Если ты решил похитить мой член, то остынь, твои яйца не выдержат его размера.

Но пробить Теда подобными остротами невозможно, - он неплохо меня знает и немало выслушал колкостей на грани оскорбления.

- Рекламу принесли днем, ты видел?

- Что? У нас валяется мало бумажной хуйни?

- Это выставка Сары Ллойд. Через два дня открытие, она собрала все лучшее, что наснимала за последние пять лет: и рекламное, и художественное, и сумасшедший креатив. Выставляет все в Питтсе.

- Сара? Здесь?

Рассматриваю рекламу, да, все так «Поле чудес Сары Ллойд». Фотография. Черно-белый прямоугольник, нарочито примитивный. Но ей и не надо быть яркой. В мире современных фотографов Сара почти что прима-номер вот уже несколько лет. Она из тех единичных мастеров, которые виртуозны и в рекламной съемке, и в художественной фотографии, да, черт возьми, Сара Ллойд хороша в любом фотожанре…

Но что она забыла в Питтсбурге? После всевозможных выставок в Штатах, Европе, даже России… После престижных наград и премий, контрактов с ведущими рекламными агентствами, печатных альбомов и фан-сайтов?

Да, Тед прав, на это стоит обратить внимание. Хотя бы затем, чтобы получить ответ.

- Спасибо Теодор, иди спать со спокойной совестью. Или не иди, - с мягкой задницей и твоим членом в ней.

- Да ну тебя, Брайан. После недели валюсь с ног, ты заездишь кого угодно.

- Да, я такой… но справедливый босс и…

Хочу добавить «неплохой друг», - слова застревают в горле. Решил - маска. Исключений ни для кого… Я должен быть самодовольным гадом, которому наплевать на всех и вся, кроме себя, без привязанностей, без друзей, без… любви.

Тед понимающе улыбается, обещает попробовать сегодня вытащить Эммета и Дрю в Вавилон, прощается.

А я разглядываю рекламу Сары и вспоминаю, как пересекался с ней в Нью-Йорке после первой персональной выставки Джастина… и того ебаного благотворительного приема, с которого все и началось.

POV Джастин.

Малага. Февраль 2008. В этот же вечер.

Ночное небо над Малагой темно-фиолетовое, а если прищурить один глаз, кажется, по нему идут сизые всполохи. Тихо. Последний глоток виски, последняя затяжка и… Что и? Да ничего. И пойду в дом. Снова смотрю в небо, вижу его фоном картины, на котором сизое – тонкий дым от его сигареты, а линия всполоха – размытый профиль лица. Или тела.

Все, Джастин, не увлекайся. Там, - все кончено. Он сказал – ты услышал. Он объяснил – ты понял. Он хотел – ты сделал. Я поежился, - нахуй воспоминания. Ничего, ничего, все проходит и это пройдет. Надо только переждать. Время ведь залижет, правда?

- Джастин, ты идешь?

Хриплый, полный желания голос Гектора. Мой бойфренд. Он хороший человек, Гектор, с ним спокойно. Испанская страсть и эмоции дополнены умом, образованностью. Он добивался меня… И мы, кажется, подошли друг другу.

- Джастин, иду похищать…

Резко встаю. Неба больше нет…

- Я здесь…

Руки Гектора перехватывают, обнимают, прижимают, губы беспорядочно теребят мои: то нежно, то больно, он стонет и стягивает майку. А я вижу фиолетовое… с сизыми всполохами…

2 глава

POV Брайан.

Нью – Йорк. Май 2006. Воспоминания.

Сначала был благотворительный прием.

- Брайан, она – нечто невообразимое. Ты должен обязательно познакомиться, завтра открывается ее выставка, мы делим галерею, - и я, черт возьми, так горд. Сара дала приглашения, жалко, ко мне не смогла прийти. Вот, посмотри каталог. Она фотограф или фотохудожник, ни одно слово не подходит.

Он болтает без умолку.

- Джастин… Джастин, стоп. Спокойно. Черт, сам закроешь рот или помочь? Сара Ллойд, безусловно, заслуживает пристального интереса хотя бы потому, что ты так возбужден. Эмоционально возбужден… Да, кстати, знаю, кто она. Какой рекламщик не мечтает о Ллойд.

Джастин хмыкает:

- Эмоционально? И только? Фи, Брайан, какое изощренное оскорбление. Скууучный миииистер Кинни… Когда мое эмоциональное возбуждение не было прелюдией или продолжением физиологического? Особенно…

Он зарывает руку мне в волосы…

- …когда ты…

Второй рукой начинает медленно обводить по контуру лицо, чуть царапая кожу и одновременно скользя по бедру возбужденном членом.

- …разыгрываешь из себя…

Резко прижимается, - мы вместе, как сплавы в доменной печи.

- …этакого серьезного…

Поцелуй как выброс кобры. Жадный, сильный. Я ловлю его язык, прикусываю, глубже, еще глубже… ближе, еще ближе… Снизу поднимается цунами. О, блядь, дайте мне сил остановиться! Отрываюсь, откидываясь назад. Черт, это почти невозможно, особенно, когда мозг вспыхивает зарницей, показывая картины последующей сексуальной феерии. Джастин рядом как сжатая пружина, только прикоснись, взорвется и… Стоп, никаких и…

Мы в костюмах, опаздываем на этот, мать его, необходимый для паблисити Джастина, прием в чью-то там пользу. Не идти нельзя. Опоздать нельзя. Ибо его организатор: миллионерша миссис–открытая лесбиянка Кэролайн Груббер-Мастор, с официальным супругом миллионером мистером открытым геем Генри Груббером. Сия миссис была страстно очарована картинами Джастина на его выставке, скупив почти все. И публично заявила, берет юное дарование под свое меценатское крыло, которое обещает быть широким, Груббер-Мастор - известнейшая в Нью-Йорке первооткрывательница талантов, помогающая пробиться наверх молодым гениям. Но только тем, кто зацепил ее трепетную душу и кто, несомненно, стопроцентно, однозначно талантлив. Джастин – зацепил. Как я выяснил, собирая о ней сведения, Кэролайн не проталкивает бездарей, вроде как… не просит платы, даже не диктует условий, не навязывает концепций «своего видения» - просто помогает. Прямо-таки мечта.

Вначале идея синдиката «Тейлор-Груббер-Мастор» не показалась замечательной - слоган про бесплатный сыр никто не опроверг. Но, с другой стороны, у меня нужных связей не было, а талант Джастина в них нуждался.

Хорошо он без помощи миссис лесби достиг персональной выставки в довольно-таки пафосной галерее, но и здесь сыграл роль его величество случай. Увы, подача была не с моей стороны. Отчим парня-музыканта, с которым Джастин делит квартиру, оказался лучшим другом директора этой самой галереи. Но конкретно Джастина там не ждали, так как в одной половине должна была открыться выставка Сары Ллойд, в другой – фотографа-натуралиста из Сингапура. Тот свалился с простудой, и, помня истерию со свиным гриппом… В общем, фотограф Сингапур не покинул. Образовалась свободная площадь, требующая срочно-быстрого заполнения. Желательно было найти молодого пока еще аутсайдера, благодарного за подвернувшуюся возможность, но талантливого и небанального, соответствующего статусу галереи, да еще и с достаточным количеством больших и малых картин.

Сосед Джастина услышал «о вакансии» от отчима, выступил сватом: тот цокнул языком, работы-то Солнышка в самом деле хороши, оповестил директора галереи, который поставил Джастину «пять с плюсом» и допустил в свое святилище. Там его «раскопала» миссис лесби Груббер-Мастор… дальше известно.